Я тоже тебя не люблю

Меня трясло от безумной ярости. Хватало одного слова, и я сорвусь. Вспыхну словно сухая травинка, заражая огнём всю округу возле себя. Раздражение острой болью пульсировало в подсознании. Я часто заморгала, пытаясь отогнать эти чувства прочь, но совладеть с собой я уже не могла. — Почему именно я? — зарычала, стараясь не смотреть Синей Звезде в глаза. Бывшая предводительница Грозового племени, напротив, нисколько не стыдилась всеобщего решения предков. Её взгляд каждый раз опалял лютым холодом; мне казалось, будто сотни иголочек сапфирового инея впиваются в мою кожу. — Ты ничего не понимаешь, — с долей разочарования протянула серо-голубая кошка, и я заметила, как кончик её хвоста раздражённо дёрнулся. — Все члены Звёздного племени хотят искоренить Сумрачный лес. Коршун занял первенство, место предводителя в их шайке, после убийства Звездоцапа. Он не остановится, пока мы живы. Из-за нашего бездействия могут погибнуть племена… Её слова успокаивающей колыбелью ввели меня в некое забвение. И я бы повелась на тираду Синей Звезды, если бы в голове не возник сгусток мутного, но очень больного воспоминания. Коршун. Его острые когти. Смех. И взгляд. А потом боль. И смерть. Он забрал мою жизнь так безжалостно, словно она была его собственностью. Словно она принадлежала ему. И сейчас Звёздное племя так же безжалостно хочет поступить со мной, поручая мне… перевоспитывать Коршуна? Нет, они серьёзно? — Места-Без-Звёзд больше не существует. В той ужасной битве мы победили, — я сглотнула образовавшийся ком в горле, стараясь не показывать бывшей предводительнице слёзы. — Было много потерь, все племена жертвовали своими жизнями, идя на ту битву. Тростинка, Синяя Звезда! Тростинка пожертвовала собой ради котят, они сейчас растут без матери. И вместо того, чтобы убить пленников… или как вы там их называете?.. Вы хотите сделать то, что, по сути, невозможно. Зло не меняется. Я отвернулась, чувствуя бушующий ураган разочарования внутри. Шумно сглотнув, я встала, намереваясь покинуть поляну. — Ты можешь на своей шкуре ощутить эмоции Уголька! — крикнула мне вслед Синяя Звезда. — Иначе ты никогда не сможешь помириться с ним. И не сможешь увидеть Львиносвета с Воробьём. Последние слова больно врезались в моё сердце, разрывая его на части. Я остановилась, не веря словам Синей Звезды. И как-то горько стало от осознания того, что они нашли моё уязвимое место и пытаются этим шантажировать. Я очень сильно люблю Львиносвета. Я люблю Воробья. Но даже эта любовь не переборет страх и отвращение к Коршуну. Я просто не смогу быть рядом с ним. — Многие хотели изгнать тебя в Сумрачный лес, — продолжила кошка, буравя взглядом мою спину. — И сейчас хотят. Но если ты согласишься быть смотрительницей Коршуна, они сжалятся над тобой. — Мне плевать, — процедила я, не оборачиваясь. — Делайте со мной всё, что только вам заблагорассудится. Я не буду присматривать за Коршуном, ищите ему другого добровольца. И, не дожидаясь ответа бывшей предводительницы, я пошла прочь. Я перешагивала границы различных миров, не глядя на их убранства. Вьюги сменялись тёплыми ветрами, почва под ногами становилась то каменистой, то покрытой богатым ковром зелёных трав. Внутри меня не было ничего, кроме горького отчаяния. Звёздное племя продолжало строить мне козни даже сейчас, когда я фактически являлась их соплеменницей. Я никогда не стану одной из них. Остановившись около озера, я устремила взор на водную гладь. Собственное отражение показалось обычным: во мне не было ничего такого… сверхъестественного. Такие же глаза, такое же телосложение. Моя шерсть не обладала серебристым свечением, а когда я ступала по земле, от лап не исходили звёздные искры. Может, поэтому они не любят меня? — Остролистая, — позади раздался звонкий голос Мошки. Захотелось обернуться, но я лишь улыбнулась сдержанно, продолжая придирчиво рассматривать своё отражение. — Что во мне не так? — скорее всего этот вопрос я задала сама себе, так как котёнок оставил его без ответа. Он не спеша подошёл ко мне, а затем начал взирать на водную гладь, с интересом рассматривая мои расплывчатые очертания. — Всё в тебе не так. Готова поспорить, в голосе у него отчётливо слышалась грусть. Взгляд ясных глаз потемнел, Мошка тут же отошёл от озера, дабы скрыть свои внутренние переживания. Я же, перестав буравить взглядом собственное отражение, поспешила за ним, удивлённая его быстрой смене настроения. — Разве ты не понимаешь, что Коршун — твой единственный шанс наладить отношения с остальными? Неужели ты не хочешь увидеться с Воробьём или с Львиносветом? Поговорить с ними? — заметив, как неуверенно я переминаюсь с лапы на лапу, Мошка продолжил. — Я могу показать тебе кое-что. Ступай за мной. Я могла бы воспротивиться, но не стала. Моё сердце отбивало быстрый ритм в предчувствии чего-то необычного. Вряд ли Мошка просто так стал бы тревожить меня. «Он пошёл за мной», — мысленно ахнула я, изумляясь отвагой котёнка. Он был сильным, и, несмотря на юный возраст, действовал радикальным образом. Его речь, поведение и поступки были отнюдь не капризными, коими обладали котята. Юнец снаружи, но взрослый внутри. Над нашими головами чередовались небеса. Яркие сполохи солнца сменялись лунными бликами, а когда мы пересекли мир Вечного Холода, над нами зажглись разноцветные огни. — Это северное сияние, — пояснил Мошка, на несколько секунд останавливаясь. Я последовала его примеру, воззрившись на небеса. Прекрасные огни отражались в моих глазах. Они играли на небе, словно расшалившиеся котята, освещали хмурый небосвод, обдавая его своим холодом. — Потрясающе, — прошептала я, очарованная данной картиной. Никогда в жизни мне не приходилось видеть чего-то более красивого. — Наша жизнь не так и скучна, как может показаться на первый взгляд. Здесь есть ещё много мест, много различных миров, каждый из которых славится своими достопримечательностями, — поймав мой взгляд, Мошка улыбнулся. — Я постараюсь показать тебе их. Я обещаю. Мы ещё несколько мгновений наблюдали за северным сиянием. Молча. Мошка восторженно следил за разноцветным пламенем, озарившим небеса, а я во все глаза смотрела на котёнка. Мои губы дрогнули в улыбке. «Спасибо», — мысленно поблагодарила его я, ощущая, как он сумел усмирить вихри моего одиночества. Теперь Звёздное племя не казалось мне таким мрачным, коим оно было раньше. — Нам пора, — осведомил меня котёнок, отряхнув шёрстку от приставшего снега. Он направился в неизвестном мне направлении, и я с трудом поспевала за ним. Откуда он знает, куда идти? И что именно он хочет мне показать на этот раз? Многочисленные вопросы атаковали мой разум, но озвучить их я не решилась. Остальная часть нашего путешествия сопутствовалась мёртвой тишиной. Когда мы переступили границу одного из миров, я почувствовала себя неуютно. Здесь было всё по-другому: трава не касалась моих лап, ветер не обдувал своим холодом. Не чувствовалось тепло палящего солнца. Я остановилась, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, а затем поражённо ахнула. Моё сердце не билось. Я перевела взгляд на Мошку, пытаясь развеять свои опасения, но котёнок, наперекор моим просьбам, кивнул головой. Я всё поняла. Знакомые окрестности, лес, который я знала наизусть. Мой дом. Моё Грозовое племя. Внутри всё разрывалось от счастья, но внешне я оставалась спокойной. На моём лице не было ни единой эмоции, в то время как глаза жадно вбирали в себя каждый сантиметр родимой территории. Казалось, что здесь всё осталось таким же: лес после моей смерти не утратил былую красоту. О, в период Зелёных листьев он был особенно красивым. И я могла бы часами исследовать его, выявляя что-то новое, но Мошка — мой юный спутник — позвал меня за собой, взмахнув коротким хвостом. Я последовала за ним, недоумевая, зачем ему понадобилось вести меня на территорию моего, теперь уже бывшего, племени. — Поторопись, — улыбнулся котик, направляясь вглубь леса. — Дневной патруль вот-вот закончит осмотр территорий. Возможно, сегодня в нём присутствует именно тот, кого ты хочешь увидеть. Лапы сами несли меня куда-то вперёд. Я обогнала Мошку, пронеслась мимо оврага, где когда-то проходили мои тренировки. Воспоминания приятной дымкой окутали разум, перед глазами замелькали картинки прошлого. А я ведь даже и не думала, что мне придётся вспоминать и грустить по тем временам, которые раньше казались мне отвратительными. Я надеялась, что проживу долгую, полноценную жизнь, а затем в палатке старейшин буду рассказывать свои истории подрастающему поколению. К сожалению, всё это осталось несбыточной мечтой. Когда мой путь был преграждён ежевичным переплетением, я остановилась. В глазах больно защипало, но слёз не последовало. Звёздные коты словно лишались чувств и переживаний здесь, в мире живых. Внутри меня будто оборвались нити жизни, и впервые за всё своё существование я ощутила себя по-настоящему мёртвой. Во мне ничего не оставалось, кроме пустоты. И воспоминаний. Они были моей спасительной соломинкой, которая удерживала меня на плаву в потоке безразличия. Размышления были прерваны шорохом, раздавшимся где-то позади меня. Я обернулась, а затем замерла, теряя дар речи. — Львиносвет, — одними губами прошептала я, чувствуя, как внутри меня всё возликовало от долгожданного счастья. Но брат прошёл мимо, не обращая на меня никакого внимания. — Я тут, Львиносвет! Никакой реакции не последовало. Золотистый кот остановился неподалёку, а затем устремил взор медовых глаз на свод неба. Он простоял так несколько секунд, но потом опустил голову. — Я скучаю, — еле слышно прошептал он. В его голосе было столько боли и отчаяния, что я вздрогнула. — Надеюсь, что тебе там хорошо. — Я тоже скучаю, — я встала около Львиносвета, дотронувшись кончиком хвоста до его спины. Мне было больно думать о том, что брат не чувствует моего прикосновения, потому что я для него — призрак. Невидимая. И он никогда не узнает, что сейчас я стою рядом с ним, напополам разделяя наше общее горе. — Они каждый день думают о тебе, — голос Мошки заставил меня вынырнуть из омута угнетающей грусти. — Воробей искал тебя в Звёздном племени, но предки не разрешают ему видеться с тобой. Пока не разрешают. Но потом, я уверен, они впустят тебя в его сновидения. — Это место когда-то разлучило нас, — я пропустила слова Мошки мимо ушей. — Однажды на Совете я поведала всем страшную тайну о нашем происхождении, а затем скрылась в туннеле. Сейчас его не видно, вход к нему навечно запечатан грудой камней. И Львиносвет наверняка думает, что моя душа навеки обречена скитаться там. Странное волнение окутало тело, когда Львиновет поднялся с места. Он отряхнул шерсть от сухих травинок, а затем направился в сторону Грозового племени. Но, не сделав и пяти шагов, воитель резко остановился, а затем, не оборачиваясь, тихо произнёс: — Я не могу так сильно тосковать по тебе, Остролистая. Ты покинула нас… Я больше не буду тревожить твой покой.

***

Это было единственным верным решением. Оно далось мне тяжело, но взвесив все «за» и «против», я пришла к правильному доводу. Моё сердце никогда не стучало так быстро, как сейчас. Я с трудом передвигала окаменевшими лапами, но всё же продолжала идти вперёд. Над моей головой ярко светили звёзды, а где-то вдалеке слышался весёлый смех резвившихся оруженосцев. Мёртвый мир ожил. Огненная шерсть Огнезвёзда сразу бросилась в глаза. Бывший предводитель Грозового племени сидел рядом с Синей Звездой, тихо переговариваясь. После смерти кот значительно помолодел: его взгляд стал ясным, а сам цвет глаз более насыщенным. Но единственное, что отличало его от живых котов — шерсть. Ярко-рыжая, словно огонь, с серебристыми нитями по бокам. Его грация, мудрость и манера говорить поражали не только меня, каждый второй кот в Звёздном племени почитал Огнезвёзда, зачастую прислушиваясь к его советам. Даже после смерти он не утратил былого лидерства. — Ты пришла, — плохо скрытая радость в его голосе тронула лёд в моём сердце. Я резко остановилась, а затем окинула предводителя задумчивым взглядом. — Я думала насчёт Коршуна, — голос утоп в звуке собственного сердцебиения. Я собралась с силами и продолжила. — Я… я согласна быть его смотрительницей.