Циркач

Охнув, я подбежала к Камилю, на котором живого места не было. Его лицо было в синяках, а из носа бежала кровь, которую он пытался затереть. Я попыталась ему помочь, но он отмахивался от меня, шатаясь в разные стороны. Но, все-таки усадив его на диван, я сбегала за аптечкой и принялась обрабатывать раны. - Где вы так? – с едва заметной жалостью в голосе спросила я, убрав аптечку подальше. - Старых знакомых встретил, - ухмыльнувшись, ответил посол. – Ничего страшного, они просто поздоровались. - Это как-то связано с Вашим отцом? – я почему-то так разозлилась на его отца, которого даже не видела. Как он мог вообще подвергать опасности свою жену и сына? - Да,- честно признался он. – Вот поэтому я и не хочу его навещать. - Вы скажите об этом своей маме? – присев на корточки возле него, спросила я. - Нет, конечно, ее удар хватит, - посмотрев на меня, как на умалишенную, ответил он. Закончив обрабатывать его раны, я отнесла аптечку на место, а когда вернулась, то мужчина уже заснул, смешно нахмурившись. Я накрыла его одеялом и села рядом, поглаживая его по голове. Да уж, его жизнь не пощадила. Кто-то может и не согласиться со мной, ведь у него есть деньги, благодаря которым он может сделать все, что хочет. Но вы только представьте, как он себя чувствовал, когда отец предал его. Я поймала себя на мысли, что улыбаюсь, глядя на него. И когда я поняла это, то испытывала противоречивые чувства: с одной стороны, наше знакомство прошло, мягко говоря, неудачно, но с другой – мы в последнее время сблизились. Следующий день тоже выдался свободным от дел, даже Камилю некуда не надо было идти. Я немного повалялась в своей постели, болтая в воздухе ногами, поговорила по телефону с Эмили, Генри и братом. Но и на этом я не остановилась. Время уже подходило к обеду, и я не раз уже слышала шаги начальника возле моей двери, но мне все никак не хотелось выходить. - Я вхожу, если ты голая, то я не виноват, - оповестил меня Камиль, резко открывая дверь и с широкой улыбкой уставившись на меня. Но как только он заметил, что я вполне себе одетая лежу в кровати и играю в игры на телефоне, то его улыбка поблекла. – А я, и правда, ожидал, что ты будешь раздетая. - Сожалею, но Вашим мечтам не суждено было сбыться, - даже не смутившись от его слов, ответила я. - Ты собираешься выходить отсюда? – переведя тему, спросил мужчина. – Потому что уже обед, а ты так и не ела, но важнее то, что время, которое я хотел посвятить прогулке в парке, становится все меньше, - взглянул он на наручные часы. - Почему же раньше не сказали? – с укором спросила я. – Я Вас разбудила бы еще в шесть утра, - вставая с кровати и подталкивая его в сторону выхода, говорила я. – А теперь позвольте мне одеться. Надев белые шорты с летней бирюзовой блузкой, я собрала волосы в хвост и вышла из своей комнаты, чтобы нос к носу столкнуться с послом, на котором были надеты светлые закатанные джинсы и полурастегнутая рубашка. Оглядев меня с ног до головы, Камиль, кажется, остался доволен и подставил мне локоть. - Может, как-то замаскировать Вашу «красоту»? – с легкой издевкой спросила я. – А то люди на улице будут на Вас оборачиваться. - Нет, - улыбнулся он, надев солнцезащитные очки. – Красить меня ты будешь завтра, когда мы будет представлять свои отчеты. А люди, - показал он рукой вокруг себя. – Они меня не запомнят, а я не появлюсь в Париже еще очень долго. Парк был весь в зелени, казалось, сюда не ступала нога человека – кто сидел на траве, кто прогуливался с собаками, а кто играл, бегая по земле босыми ногами, но не было здесь видно ни одной машины, которая каким-нибудь образом была бы припаркована рядом. Я готова была раскинуть руки в стороны, как это сделала главная героиня из фильма «Титаник», чтобы насладиться приятной атмосферой умиротворения. Развернувшись в противоположную сторону, я все-таки могла сказать, что без человеческого вмешательства здесь не обошлось. От этого места, где, кстати, я заметила небольшое озеро, тянулась широкая тропинка к аттракционам. По бокам этой тропинки стояли палатки со сладкой ватой, попкорном и всякими сувенирами. - Нарисуйте нас, пожалуйста, - попросил Камиль у уличного художника. – Сиди и улыбайся. Я была очень удивлена его поступком, но в то же время мне было приятно. Кое-как отсидев полчаса, я соскочила и потянулась в разные стороны, когда мужчина сообщил, что наш портрет закончен. Пока мы направлялись к аттракционам, Камиль не отрывал глаз с бумаги, то и дело поглядывая на меня, как бы сравнивая рисунок с оригиналом. Весь остаток дня прошел весело. Мы танцевали вместе с другими людьми и уличными музыкантами; посетили комнату кривых зеркал, которая является еще и лабиринтом; покатились на американских горках; прошли вдоль и поперек пещеру страха; покатались по искусственному озеру, потому что в настоящем плавают лебеди, которых мы потом покормили; а под конец, когда уже стемнело, мы пошли на колесо обозрения. - Мне сегодня очень понравилось, никогда так замечательно не проводил время, даже когда в детстве приходил сюда, - поделился со мной впечатлениями Камиль. – А что на счет тебя? – с интересом посмотрел он мне в глаза. - Спасибо тебе, что помог мне снова окунуться в детство, - сама не заметила, как перешла на «ты». – Я не знаю, когда в последнее время я была так счастлива, - скромно опустив глаза, сказала я. - Тогда давай как-нибудь это повторим, - с веселым блеском в глазах, предложил посол. - Может быть, - уклончиво ответила я. Как Камиль и говорил, на следующий день мне пришлось скрыть все его синяки, так как нам предстояло появиться перед министром и другими послами. На этой встрече все должны одеться официально. Поэтому я одела черный брючной костюм и белую блузку с красивый воротником. Прибыв на место, я заметила Эмили в свободном белом платье и нежно-розовом пиджаке. - Ну, наконец-то, сегодня можно не строить из себя доступную девушку, - обменявшись приветствиями, сказала она, украдкой смотря на Шарлотту, которая сегодня тоже была одета по-скромному. – Здесь жена Давида, - прочитав в моем взгляде вопрос, она указала на высокую женщину примерно нашего возраста с яркой улыбкой. - И как можно такой изменять? – не отрывая от нее взгляд, спросила непонятно у кого. - Мы должны сочувствовать Шарлотте, - сказала Эмили, хотя и была согласно со мной. А ведь, и правда, как можно было ей изменять? Даже сейчас, находясь от нее на расстоянии и не познакомившись, я чувствовала ее позитив – об этом говорила ее улыбка, да и улыбки ее собеседников, которые хоть и знали об изменах ее мужа, но улыбались ей дружелюбно, а вовсе не жалостливо. - Как они могут спокойно смотреть ей в глаза и улыбаться? – я даже сама не ожидала, что задам этот вопрос. - Все в порядке, - махнула женщина рукой. – Хоть для меня это и не кажется порядком. Она знает, что Давид ей изменяет, но он все равно возвращается к ней. Да и, как уже и говорили, им обоим не выгодно будет разводиться. - А где здесь для нее выгода? - Если она с ним разведется, то, может, и отсудит у него алименты, квартиру и машину, но на большее ей не стоит рассчитывать. Но я бы развелась. Хотя бы ради того, чтобы увидеть лицо этого козла, когда он потеряет половину своего состояния и ему придется вновь все это зарабатывать. Хорошо, что мой любимый просто ангел, - с невинной улыбкой и милым голосом сказала она последнее предложение. С того самого разговора, когда Камиль сказал, что все послы буду представлять своих сексуальных помощниц, я и не представляла, что министр на самом деле серьезный мужчина. Потому что как только в зал вошел какой-то посол со своей секретаршей, одетой в короткие черные шорты, министр выпроводил ее со словами: «Как можно было прийти на такое важное мероприятие в таком вульгарном виде?». И после этого я окончательно впала в ступор. А для чего мы вообще одевали такие «вульгарные» платья при нашем первом знакомстве? А девушка эта расплакалась и вернулась в светлых джинсах, сказав, что другой одежды у нее нет. Мы с Эмили обеспокоено поглядывали на Шарлотту, которая с подавленным видом записывала все слова выступающих. А сам Давид спокойно выслушивал своих коллег, при этом с любовью смотря на свою жену и под столом поглаживая ее коленку. Или не коленку. Под стол же я не заглядывала, а ведь так хотелось. Когда все это закончилось, я позвонила сыну, который убитым голосом рассказывал мне о новостях прошедшего дня. В его рассказе я не услышала ничего, что могло его так расстроить, поэтому спросила его напрямик: - Милый, что произошло? – самым ласковым голосом на свете, на который вообще способна, спросила я. - К нам приехала Кейтлин, - шмыгнув носом, ответил он. Честно признаться, я не удивлена, что они помирились, да и не волнует меня это. – И они с папой попросили меня погулять где-нибудь часок. - И где же ты ходишь? – с беспокойствием в голосе, спросила я. Мерзавец, как я вообще смогла доверить ему ребенка. Ах да, точно, он же его отец, как я могла забыть… - Генри, пожалуйста, ответь мне, не заставляй маму беспокоится. - Не волнуйся, мам, - я почувствовала, что он улыбается. – Я сейчас сижу в номере у какой-то старушки, с которой познакомился в фойе и которая ничего не понимает по-английски, и она угощает меня пирожками. Представляешь, здесь такой сервис, а она сама стряпает пирожки. - Но как ты с ней общаешься? – это было единственное, за что уцепился мой взволнованный разум. - На корявом русском. Кстати, спасибо, что научила меня ему. Ну, ладно, мам, тут у бабы Вали внуки с моря пришли, и она хочет нас познакомить. - Хорошо, дорогой, только не засиживайся допоздна и не уходи далеко от папы, а то он будет волноваться. Еще одна причина нашего развода это то, что он забывал о существовании своего сына. Нет, он хороший отец, и Генри его любит, но себя он любит больше. Конечно, Роджер уделял время своему сыну на протяжении всего того времени, что мы в разводе, но как-то наполовину. Ох, я ему все выскажу вечером. - У меня для тебя есть сюрприз, - когда я уже не знала, чем заняться, меня нашел Камиль. Глядя на его искреннюю улыбку, мне поскорее захотелось узнать, что за сюрприз он мне приготовил. Скажу вам, что это самый худший сюрприз из всех, что мне когда-либо делали. Он привел меня в цирк. Цирк!!! Ужасней сюрприза просто придумать невозможно. Но я ему, естественно, этого не сказала, а то еще обидится. Я смотрела все эти представления, даже с клоунами. Вы просто представьте, я это смотрела! И не отворачивалась! Конечно, как я могла отвернуться и показать свои слабости почти постороннему человеку. Так вот, глядя на всех этих клоунов, восставших из Преисподней, я готова была расцеловать Сида, который был «слегка накрашен», по сравнению с ними. Да на них были даже эти ужасные балахоны, парик, торчащий в разные стороны, и этот ужасный красный нос. А вот у Сида я никогда не замечала этого странного одеяния, там были только мышцы… Да он по сравнению с ними просто святой. Когда мы вышли оттуда, на лице Камиля была улыбка до ушей. Наверное, он хотел сделать мне приятное… Но! В этом не было ничего приятного. - Цирк, - в моем голосе проскальзывали истеричные нотки. – Какой необычный выбор, - нервно улыбнулась я. - Ну, да, - еще шире, а казалось уже некуда, улыбнулся мужчина. – Мы же на Дне рождения твоего сына были в цирке. Я подумал, что тебе это понравится, тем более, - сказал он чуть тише. – Это было наше первое свидание. Свидание? О, Боже, неужели, он все это так воспринял? Я промолчала, просто не зная, что именно должна была сказать в этой ситуации. А он все продолжал говорить, не скрывая свою радостную улыбку… Пока ему не позвонили. Не знаю, кто это был, но я ему так благодарна. - Здравствуй, мама, - он все продолжал улыбаться. – Да, конечно, - он посмотрел на меня. – Я с Оливией, мы скоро будем. Конечно, мое мнение здесь не учитывалось, поэтому он без лишних слов схватил меня за руку и затолкал в машину. Вот если бы он спросил меня, хочу ли я с ним ехать, то я бы отказалась. Мне было неловко находиться рядом с ним. Мне было неловко оттого, что мы воспринимали все по-разному. - Ты что-то хотела? – поцеловав мать в щеку, спросил Камиль у нее. - Да, - призналась женщина и виновато опустила взгляд в пол. – Я недавно была у твоего отца, и он изъявил желание увидеться с тобой. - Нет, мам, мы это уже обсуждали, - его лицо в миг стало хмурым. – И зачем ты вообще его навещаешь, ведь вы развелись? - Если мы в разводе, это еще не значит, что я его разлюбила, - по-детски надув щеки, ответила женщина. - Я не понимаю твоей логики. - Я надеюсь, что ты никогда не испытаешь то, что пришлось испытать мне. Мне пришлось нелегко, когда выбирала между сыном и мужем, - почему-то оправдывалась она. – Я не могу просто взять и вычеркнуть твоего отца из моей жизни. Поэтому, пожалуйста, встреться с ним, - умоляюще прошептала она. Камиль все-таки послушался своей матери и отправился на встречу с отцом. Честно, я даже как-то переживала. Мне было интересно, о чем они будут говорить и как к словам своего отца отнесется Камиль. Но я понимала, что скоро он не вернется, поэтому решила позвонить бывшему мужу. - Чем обязан твоему звонку? – с легкой усмешкой спросил Роджер. - Да вот, покричать на тебя хочу, - не скрывая своих истинных намерений, ответила я. - А я-то уже думал, что ты просто решила узнать о моих делах, - наигранно печальным голосом сказал он, при этом, я уверена, он смахнул несуществующую слезинку. - Какого черта ты отправил Генри «погулять на часок»? – срываясь на крик, спросила я у этого подлеца. – Нет, я понимаю, что у вас там с Кейтлин отношения налаживаются, но можно же было не отправлять шестилетнего ребенка «погулять на часок»? Как я вообще могла доверить тебе его?! - Не кричи на меня, - холодным голосом ответил Роджер. – Он пацан, с ним бы ничего не случилось. Тем более, я сказал ему, чтобы он не покидал пределы отеля. - Ты меня сейчас не успокоил. Ты так безответственно относишься к своему ребенку. Я сейчас думаю над тем, как бы вернуть его домой. - Делай что хочешь, - зло кинул он мне и положил трубку. После этого разговора я просидела еще пару часов, уже успев договориться с братом, который не прочь слетать на пару недель в Португалию вместе с Мирандой, а на обратном пути забрать Генри с собой. Но после разговора с братом я успокоилась, поэтому сейчас мои мысли занимал только разговор Камиля с отцом, о котором я даже ничего не знаю. Ну, вот любопытно и все тут. Когда Камиль все-таки вернулся, на нем лица не было. Он выглядел уставшим, бледным, в его глазах не было того огонька, с которым он смотрел на меня. - Что случилось? – правильнее было бы спросить «О чем вы говорили?», но это было бы не очень культурно. Но ответ я так и не получила, потому что мужчина крепко сжал меня в объятиях.