Ангел в кругу демонов

Утро меня встретило неожиданным весельем. Вернее, я хохотал, как одержимый – мой ангел впервые в жизни напился, и с утра этому всемогущему создателю своих собратьев стало так плохо, что он несколько раз спрашивал меня, не отравили ли его вином и не умирает ли он. Он даже неосознанно стал жаться ко мне и пытаться спрятаться в крыльях, как будто это могло спасти его от головной боли. Насмеявшись вдоволь, я все же отпоил его водой, намочил платок и положил на лоб. Через некоторое время он успокоился и снова задремал, а я наблюдал за ним, вновь думая, что же ему такое снится. В день после пира дела были отложены заранее, а слуги неспешно убирались в замке и приносили гостям необходимое. В этот день я мог отложить дела хотя бы по причине плохого самочувствия своего наложника. Через пару часов мой ангел более-менее начал приходить в себя. Даже глаза открыл. Но продолжал вчерашнее молчание. Первые несколько минут мне было все равно, но потом начало раздражать. – Ничего не хочешь мне сказать? – Зачем я здесь? – Ты мой наложник. – Я был им и в башне. – Теперь о тебе знают все и мне не нужно скрываться. – Мог бы просто сказать, что я в башне. – С какого Дьявола ты так рвешься в свою башню?! И даже не думай отговариваться тем, что провел там всю свою жизнь! Это не настоящая причина, так что рассказывай все или я тебя на нашей площади в клетке поселю! – Тут слишком много демонов. – после длительной паузы выдавил он. – И тебя вчера это так пугало? – Да. – Почему? Ангел промолчал. А меня это злило, мне нужен был ответ. – Почему тебя беспокоит большое количество демонов, ангел? – рыкнул я на него, встряхнув за плечи. – Ты сам ответил. – И что с того? Прожил всю жизнь единственным ангелом в замке демонов, и только сейчас тебя это стало так беспокоить? – Не всю. – И как это понимать? Снова молчание. Меня это стало всерьез злить. Перевернув его на спину, я навис сверху, планируя душить или бить его до тех пор, пока не ответит. Но он меня удивил. Избегая ответа он взял мое лицо руками и коснулся своими губами моих, приглашающее раздвинув ноги. Не сказать, что я не рад тому, что мой наложник раздвигает передо мной ноги едва я окажусь сверху. Но когда он это делает, чтобы что-то скрыть, я готов убить его. Схватив за одно крыло, я потянул его вниз, выворачивая и заставляя ангела изогнуться, чтобы избежать перелома. – Отвечай! – Ты никогда не заставлял меня являть крылья, пока не объявил своей игрушкой. – Дело только в этом? – Нет. – Тогда в чем?! – Последний раз я видел пирующих демонов, когда лежал под телами мертвых ангелов и не мог выбраться. От удивления я отпустил крыло, дав ангелу упасть на спину. По его щекам текли слезы и я вдруг понял, что ему снится. Ему снятся сцены из прошлого. Башня, в которую его заточил Сегофор, не только защищала его от демонов, но и давала надежду на то, что все произошедшее в его детстве просто кошмарный сон. Но только ли поэтому его спокойствие испарилось? Он просто расклеился и с тех пор, как принимал участие в создании ангелов, не мог сдержать эмоций. Это самое логичное объяснение. После встречи с Абигором он беспокоен или улыбается. А после создания сразу двух ангелов я не видел на его лице привычного спокойствия. Раньше его могли выдать только глаза, а теперь он путается в собственных реакциях. Положив руку на грудь ангела, я смог убедиться в своих догадках. Он не просто давал юным демонам ангельщины. Он вкладывал часть того, что у него внутри. Если рассудить, что вся сила ангелов, находящаяся у него внутри, лишала его эмоций, то отдавая ее, он получает их обратно, но не знает, как с этим справиться. – Ангел, успокойся. – как можно более спокойно сказал я. Сев, я усадил его к себе на колени и прижал, водя рукой по голове и пытаясь успокоить. Часть головоломки в его голове я разгадал. Но впереди, я чувствую, еще целая мозаика. И следующим кусочком должен стать метод его успокоения, потому как истерика затягивается. – Странно. Я голый, ты голый, но мы не трахаемся. В первый раз твои рыдания меня не остановили, а сейчас останавливают. Странно, правда, ангел? Сквозь всхлипы я услышал смешок. Мой ангел успокоился и поднял голову. Я стер пальцами слезные дорожки. – Унаэль. – тихо сказал он. – Что? – Сегофор назвал меня Унаэль. – Боюсь, тебе придется поменять имя. – Почему? – Сегофора нет и ты не «единственный». Теперь вас, как минимум, четверо. Не подумав, я снова расстроил его своими словами. Я уже успел забыть, что Сегофор был не только старым демоном, истребившим ангелом, но и вырастил моего ангела. Не зная, чем его еще отвлечь, я вновь повалил его на спину, вцепившись в губы жадным поцелуем. Его ноги уже были по бокам от меня, на мгновение оторвавшись, я наслюнявил руку, проведя по своему возбужденному члену. Унаэлю было не впервой спать со мной, всего парой толчков я вошел на всю длину, начав быстро двигаться. Перемены коснулись не только его эмоционального плана. Мой ангел стал чувствительнее. Он поморщился и сжался, но вскоре начал отходить, глухо постанывая и вцепившись руками в мои плечи. Но наслаждаться долго мне не удалось, послышался звук открываемой двери. – Доброе, Виктор. Я не помешал? – послышался насмешливый голос Данигора. – Ничуть. – хрипловато усмехнулся я, замедляя движения, но делая их более размашистыми. Уж кого-кого, а старого друга я не смущался никогда. Что уж нельзя сказать об Унаэле, который буквально весь сжался, невольно постанывая при толчках. – Ты хотел поговорить? – Да. Насчет твоих ангелов. Ты же не оживил их? – Нет, конечно. Я их создал. – Из крови ангелов? – Из нее. И из демонов. Бесхозных. – Из бродяжек? – Твой был разносчиком еды. В моем замке. Мордашка подходящая. Да и безродный. – А твой? От резкого толчка Унаэль застонал громче обычного и мне пришлось замереть, схватив его за основание члена, чтобы он не кончил раньше меня. – Он сам ко мне пришел. Пришел проситься на работу в замок. Мне понравилось его тело. И я предложил ему стать моим наложником. С небольшой трансформацией. – С небольшой? Я издал смешок. Почувствовав, что Унаэль немного расслабляется, я сжал его член сильнее, надавив пальцами на головку, и возобновил изначальный ритм, быстро ускоряясь. Данигор спокойно ожидал ответа, наблюдая. Я уже чувствовал, что Унаэль не кончает лишь потому, что я держу его и не даю ему это сделать. Ускорив движения и силу до максимума, я почувствовал подкативший оргазм и отпустил его, позволив выплеснуться. Замедлившись и передохнув пару раз, я покинул его тело и сел в изголовье. – Какая разница, насколько сильны изменения? Мне захотелось диковины с красивым телом. – Если он ангел, разве он не должен сейчас умирать от яда, которым ты его отравил? – Он бывший демон. Хоть один демон при тебе умер от спермы другого? Мы рассмеялись. Данигор не скрывал своего любопытства насчет Унаэля, разглядывая его до мельчайших деталей нашего секса, размазанных по его бедрам и животу. – То есть с моим ничего не произойдет, если я с ним пересплю? – А зачем ты думаешь я их создал? Ты только полегче, а то память стирать постоянно нельзя. Вот у своего я до стирался. – Поэтому он все время молчит? Мне казалось, он просто замкнутый получился. – Чем они старше, тем сложнее стирать их память. Поэтому я подарил вам троим таких юных. Их память почти не забита и не сильно страдает, если ее стирать. Их еще многому можно обучить после этого. – А твоего? Я взял Унаэля за запястья, заставив сесть ко мне на колени. На его лице отобразилось непонимание. К тому же он явно боялся присутствующего, хоть и не выдавал этого. Но я чувствовал по мелкой дрожи в его теле. Успокаивающе проведя рукой вниз по спине, я проник в него двумя пальцами, быстро найдя то, что искал. Унаэль выгнулся, застонав и вцепившись руками в мои плечи. Его крылья рефлекторно подернулись. – Он понимает язык удовольствия. – Я вижу. – Если он чувствует себя в моих руках прекрасно, то доверяет мне. Если бы я его бил или насиловал, он бы пытался сбежать или улететь. Я надавил сильнее, вновь заставив своего ангела застонать, но потом вытащив пальцы. Немного спустившись по кровати, я придвинул его ближе и приподнял, медленно насадив на свой возбужденный член. Унаэль, поняв команду, начал двигаться. – Судя по всему, ты с ним хорошо обращаешься. – Мне нужно, чтобы моя игрушка работала только в моих руках. – Хочешь сказать, что ни один другой демон его так не приласкает, чтобы он к тебе не стремился? – Ну а ты бы смог быть максимально ласковым больше суток? – Смотря с какой целью. За такое красивое тело я бы мог годами из себя саму нежность строить. Не удержавшись, я хрипло расхохотался. – Ты со своим сначала умудрись поладить? – Никто не отменял метод кнута и пряника. – Ну-ну. Смотри, как бы твоей новой игрушке память не пришлось стирать от каждого кнута. – Ладно. Если я полажу со своим, то я пробую поладить и с твоим, идет? – Предлагаешь мне сделку? – Нет. Пари. Если я сумею приручить своего ангела, то ты мне дашь сутки на то, чтобы поладить с твоим. – Но мой реагирует на боль криками и слезами. И если я услышу такую реакцию, то твои сутки истекают в тот же момент. – По рукам. Данигор хлопнул в ладоши и ушел, а Унаэль замер и впервые я увидел на его лице выражение обиды. Едва шаги стихли, как он сполз с меня. Но я его отпускать не собирался. Распластав на животе, я вновь проник в его тело, сделав несколько резких толчков. – К чему обида на твоем лице? – спросил я, замерев, склоняясь и приподнимая его лицо. – Ни к чему… Умственно… отсталому… наложнику… ни к чему… обида… Я для тебя… совсем… шлюха?... Может… тогда… пустишь… меня… по рукам… всего… замка?... – прохрипел он. – Во-первых он не сможет приручить Абимера своей теорией за время пребывания. Он сорвется раньше. Во-вторых, что мешает тебе закричать, если он тебя просто схватит? – А если… не схватит?... – Придумаешь повод закричать. – А если… Мне надоело слушать его в перевозбужденном состоянии и я продолжил, заставив его закончить фразу стоном.