Ангел в кругу демонов

Как бы я не радовался победе и всевластию, было и несколько омрачающих вещей. Во-первых, я не мог создавать больше одного ангела в неделю, а то и в месяц. Унаэль слишком быстро выдыхался, и ему не нравилось то, что я делаю с его помощью. Более того, он отказывался покидать мою спальню, как будто выбрал себе новую башню для заточений. Меня это безумно бесило, хотелось держать его в поле зрения, особенно из-за экспериментов, после которых он был эмоционально неустойчив. Он то замыкался в себе, не давая мне достучаться до себя, то рыдал или смеялся, как безумный. И каждые пару дней он молил меня снять с него ошейник и дать возможность скрыть крылья. Я не мог его понять, ведь впервые видел ангела, который не хотел показывать свои крылья как гордость своего положения. Как-то он даже попросил меня придумать, как сделать его демоном. Данигор слишком часто стал посещать мой замок. С одной стороны, он всегда серьезно подходил к спорам и вполне мог пытаться добиваться моего ангела. С другой мне стало казаться, что он что-то разнюхивает. Эти мысли меняли мою уверенность в его преданности, но я знал, что так просто он не бросит мне вызов. Если он что-то и задумал, то это что-то было хорошо спланировано на длительный срок. Он стратег и предпочитает карать медленно, наслаждаясь процессом. Все же психологическое состояние Унаэля стало меня всерьез беспокоить. Он был настолько нестабилен, что я попросил Беора приглядывать за ним в мое отсутствие. Само собой, я оставлял его спящим в эти периоды, а его участие в экспериментах объяснял тем, что хочу исправить ошибки, которые допустил при его создании. В то же время мне нужно было создавать ангелов, чтобы не возникало вопросов и это еще больше подкашивало его. Он по-прежнему разделял со мной постель, но теперь, не видя его спокойствия, мне стало казаться, что его мысли путаются. – Сир! Ваш ангел… – в мой кабинет влетел запыхавшийся Игевар. – Что еще? – как можно безразличнее поинтересовался я, хотя внутри все перевернулось в догадках и ожиданиях худшего. – Он проснулся… и стал резать себя… разбил тарелку… и без конца произносит ваше имя… Беор пытается его успокоить… – сбивчиво протараторил демон. Сорвавшись с места, я полетел в свои покои. Застал я странную картину – Унаэль, хохоча и рыдая одновременно, рвался из хватки Беора, который пытался разжать его пальцы на осколке. Выглядел ангел и вправду не очень – весь изрезанный, подбитый. Если бы не доверял Беору, то подумал бы, что демон его бил. По всей комнате были следы крови и перья с ангельских крыльев. – Унаэль, брось осколок. – приказал я. Ангел разжал пальцы и кусок керамики упал на пол, разбившись на еще более мелкие осколки. Ангел перестал дергаться и безвольно повис в руках Беора, рыдая. Демон, убедившись, что мой ангел успокоился, усадил его на кровать и отошел. Унаэль же стал вырывать перья на своих крыльях, заставив меня подойди и взять его за руки, останавливая. – Виктор, ему лучше стереть память и попробовать заново. – предложил Беор. – Нет. Я уже говорил тебе, это не обсуждается. – отрезал я. – Потому что это твой первый эксперимент и потому что он верит только тебе? Он не может понять, кто он. Пока ты не явился, он кричал, что хочет вернуться в какую-то башню. Что он не ангел и никогда им не был. Его психика уже нарушена, сотри ему память и начни все с начала. – Нет. Я исправлю все и так. – Виктор, ты стал слишком зависимым от этого ангела. Он становится твоей слабостью и это слишком опасно. – Мне все равно. Уходи. Беор явно собирался что-то сказать, но только сплюнул и ушел, прихватив Игевара. Но я знал, что он прав. Унаэль постепенно становится моей слабостью в глазах остальных демонов. – Чего ты хочешь? – спокойно спросил я его, крепко держа за руки. – Верни меня в башню… пожалуйста… сделай так, чтобы никто обо мне не знал… или убей меня… умоляю… я не могу так больше… – сквозь всхлипы ответил он мне. Взяв его руки в одну свою, я снял с него ошейник. Крылья исчезли, и мне показалось, что он испытал от этого облегчение. Во всяком случае, его руки ослабели, и я смог его отпустить. Но его рыданий это не остановило. Я стал думать. Раньше он только сидел в башне и читал книги. Постоянно. Иногда к нему приходил Сегофор, а потом стал приходить я, потом Абимер. – Хочешь, я верну тебе твою прежнюю одежду? И покажу, где в замке библиотека. Ты будешь выходить, когда все спят, и читать в одиночестве, как раньше. – стал предлагать я, пытаясь понять его эмоции. – Как раньше… уже не будет… – Почему? – Сегофор умер… Ангелы вымерли… но с моей… помощью… ты создаешь… ангелов… для постели… с ними обращаются… как с игрушками… они… несчастны… растеряны… напуганы… – Ты чувствуешь их через такое расстояние? Унаэль едва заметно кивнул. Теперь я понял, почему он сходит с ума. Раньше он мне не говорил этого. Я создавал ангелов с его помощью и знал, что за участь им уготована. Но то, что мой ангел будет все это чувствовать вне зависимости от расстояния, я не знал. Выходит, что теперь ему снится все, что с ними происходит и он все это постоянно чувствует. Вполне возможно, что даже на себе. И чем больше ангелов я создавал, тем больше их боли он чувствовал. – Я прекращу создавать ангелов. И заставлю своих соратников лучше с ними обращаться. Если ты пообещаешь мне, что больше не попытаешься себя изувечить. Его последующие действия ввели меня в ступор. У него как будто что-то замкнуло в голове. Схватив меня за руки, он прижал их к своей шее и посмотрел мне в глаза с такой мольбой, которой я раньше не видел. – Убей меня… пожалуйста… Виктор… убей меня… тебе нужно… мое тело… убей меня… тогда я… не буду… сопротивляться… убей меня… умоляю… я не могу… больше так… – Я не собираюсь тебя убивать. – Почему?... Тогда сотри… сотри мне память… Неожиданно он замолк. Я могу поклясться, его взгляд замер где-то сквозь меня и он перестал дышать. Потом отпустил мои руки, резко схватил за них, скинув со своей шеи, и стал царапать ее, ловя ртом воздух. Я застыл на месте, не зная, как быть, а он упал на кровать, задыхаясь. Он бился в конвульсиях и расцарапывал себе горло, пытаясь скинуть невидимые руки и вздохнуть. Глаза закатились, все тело покрылось холодным потом, а сердцебиение такое, как будто у него сердце взорвется в любой момент. Не зная, как быть, и как помочь, я вложил все свои силы в заклинание Сегофора, быстро накладывая его заклятие из башни на собственную спальню. Меня это сильно подкосило, но в самый последний момент я заметил, что мой ангел судорожно вдохнул. Потом погрузился в обессиленную темноту.