Тигровая орхидея

Мулань проснулась от ощущения чьих-то губ у себя на щеке. Она уже прекрасно знала, кто это, но открывать глаза не спешила. - Вставай, пропустишь наступление нового года, - шептали ей прямо в ухо. Затем Мулань получила еще один поцелуй в лоб. И еще один. И еще. А потом, видать, знаменитого Таовского терпения не хватило, и ее начали тормошить за плечо. - Мулань, черт возьми! - сказал уже громко Рен. - Вставай! Девушка сонно потянулась и поднялась на кровати. - Какое грубое пробуждение, - проворчала она, пряча улыбку. - Я попытался быть ласковым, - развел руками Рен. - Это правда! - добавил Басон, возникший из воздуха. Мулань улыбнулась ему. - Через пятнадцать минут мы все идем смотреть салюты. Собирайся, - сказал Тао. - Тогда ты меня уж извини, но тебе придется закрыть дверь с той стороны. Я оденусь и сразу же спущусь к вам. Рен вышел, Мулань сразу же выскочила из-под одеяла и ринулась к рюкзаку, который еще не успела разобрать. Кроме того зеленого платья у нее не было ничего праздничного, поэтому именно его Мулань и надела. Она распустила свои черные гладкие волосы, убрав челку с помощью своей любимой заколки. А еще девушка надела тот кулон, который дал ей Хао. Она решила так: выходить из дома без медиума небезопасно, а ей все равно нужно украшение. Почему бы этим не воспользоваться? Рену Мулань скажет, что это обыкновенное ожерелье, которое она редко надевает. К тому же, вряд ли кто-нибудь заметит кулон, если Мулань спрячет его под ворот платья. Девушка натянула теплые сапоги, оставленные ей еще матерью, и наконец поглядела в зеркало. Она выглядела потрясающе. Осталась еще одна вещь, которую нужно сделать, перед тем как выходить ко всем. Мулань достала свой рюкзачок и залезла в потайной отдел. Там лежала записная книга. Та самая, в которой находились ее сонеты. Девушка положила ее в карман и вышла из комнаты. На улице было просто волшебно! С темного неба спускались искрящиеся хлопья снега. Нечасто в Японии такое увидишь. Компания, как обычно, во всю шумела. Хоро радовался снегу и прыгал повсюду со своим сноубордом. Рю питал надежды встретить свою ненаглядную и обсуждал это Лайсергом. Йо болтал с Реном. Как ни странно, Йо говорил о том, что жалеет об отсутствии Анны. Оказалось, что их с ней знакомство произошло как раз в новогодние каникулы. Ханагуми, видимо, решили ко всем не присоединяться. Их в компании не было. Мулань, такую маленькую и бесшумную, никто не заметил. - Хей, ребята! - крикнула она, чтобы обратить на себя внимание. - Так мы идем? Дружный галдеж был ей ответом. Все двинулись вниз по улице, хотя Мулань, конечно, не знала куда. По пути они очень много разговаривали. Мулань узнала много всяких интересных фактов о ребятах, познакомилась с ними поближе. Она рассказывала о себе, о своей жизни в горах. Кроме того, Мулань познакомилась с хранителем каждого из ребят, а когда ее попросили вызывать своего, Рен всем объяснил, что такового пока не имеется. - Значит, ты будешь в Токио искать себе духа-хранителя? - воодушевился Йо. - Здорово! Только найди действительно хорошего друга и товарища по битве, как Амидамару. Я тоже встретился с ним в Токио. - Нет, - сказала Мулань, - я не собираюсь пока искать хранителя. Она сказала это таким тоном, словно давая понять, что больше на эту тему говорить ничего не будет. Перед ребятами Мулань ясно проявила свой характер, они четко поняли, из какого теста она слеплена. Добрая, но не слишком мягкотелая, задиристая, несколько вспыльчивая и веселая, а еще покрытая тайнами - это пока именно тот образ, который внушала ребятам Мулань. А еще им, видимо, кое-что дал понять Рен: не спрашивать, кем она ему приходится, и как они познакомились. Очевидно, что ребята уже пытались подколоть его насчет новой "подружки". То-то у Рю и Хоро по огромной шишке на лбу, а у Йо явственный порез от гуандао на щеке. Только Лайсерг, как всегда, был тактичен в подобных вопросах, и у него повреждений не наблюдалось. Вскоре ребята остановились возле какого-то офисного небоскреба. Вдалеке гуляли шумные подвыпившие компании, в парке неподалеку прогуливались парочки, вместе встречающие Новый год, а еще семьи с детьми. Ребята зашли внутрь высотки. Для этого, правда, Хоро пришлось чуть подправить замок на дверях. Лифт вызывать было опасно (вдруг их обнаружат?), и поэтому ребята побежали на тридцатый (!) этаж по лестнице. Они смеялись при этом и соревновались, кто быстрее. Только вот им-то хорошо! Они с детства на тренировках. Мулань, конечно, тоже не слабачка, но за мальчишками-шаманами явно не поспевала. Рен, правда, поступил не слишком галантно, и побежал соревноваться с Хоро, вместо того, чтобы ей помочь. Ну, на то он и Тао, чтобы вечно со всеми соревноваться. Зато Лайсерг с Йо принимать в этом участие не стали и спокойно шли рядом с Муланью. Буквально через несколько минут они были на крыше, куда ход пришлось прокладывать тем же способом, что и в сам небоскреб. Резкий ветер чуть не сшиб Мулань, и если бы не Йо, вовремя поддержавший ее, она, наверное, не удержалась бы на ногах. Здесь было очень много снега, а звезды... Казалось, они вмиг стали просто огромными! До наступления Нового года оставалось пять минут. Мулани очень хотелось наконец подойти поближе к краю, чтобы увидеть ту великолепную панораму, ради которой они и полезли на крышу. Она выросла в горах и, по идее, высоты не боялась. Но горы и небоскреб - разные вещи. Здесь было намного страшнее. Мулань схватила за локоть Рена, чтобы он удержал ее в случае чего, и аккуратными шажками пошла к бордюру на краю крыши. Ребята шумели сзади, но она их не слышала. Впрочем, она больше ничего не слышала и ни на что не обращала внимания, кроме того вида на ночной Токио, что перед ней открылся. Так сильно восторжена она еще не была никогда! Это было... похоже на сказку. На какой-то волшебный, нереальный мир. Огни... Они горели повсюду, самыми разными цветами! Здесь не было слышно ничего, кроме завывания ветра, и, тем не менее, Мулань словно слышала тот веселый гул, стоящий на улицах. Как же прекрасен ночной Токио, а особенно в новогоднюю ночь! Мулань не шевелилась, а лишь смотрела во все глаза на улицы с высоты птичьего полета. Ночь была ясной: на небе ни облачка. Настоящий рай для художника! - Итак, господа... - начал Йо, но был прерван негодующим покашливанием Мулани, - и, разумеется, дамы! - поправился он. - До наступления Нового года осталось ровно две минуты. Думайте, что загадывать! - Да ладно тебе, Йо! - крикнул Хоро. - Все уже давно придумали, что загадать! Правда, ребята? - Гмм... - все, как один, произнесли шаманы. Мулань задумалась. Чего же она желает больше всего на свете? Наверное, чтобы отец вернулся... Но такое желание выполнить не сможет уже никто. Стать великим шаманом? А зачем оно ей надо... Может быть, загадать, чтобы она смогла вернуться в монастырь? Нет... У нее есть куда более важное желание. "Хочу, чтобы моя мама оправдала мои ожидания..." С самого детства у Мулани почти не было воспоминаний о матери. Девушка всегда несколько осуждала ее. Мулань помнила только теплые руки матери. Как бы ей хотелось, чтобы эти руки снова обнимали ее перед сном, как когда-то в детстве! - Минута... - произнес Йо. Ребята начали отсчет. 60... 59.. 58.. 24... 4... 1... Мулань загадала желание и зажмурилась, стиснув теплую ладонь Рена. В следующее мгновенье она услышала выстрел и сразу же распахнула глаза. И снова огни... Но на этот раз в воздухе! Россыпь красных огней на фоне темных небес. А затем золотые огни, зеленые, синие! Каких-то только цветов не были эти яркие волшебные вспышки! Небосклон, усыпанный алмазами... Вот какое сравнение почему-то пришло в голову девушки. Каждый выстрел сопровождался громким хлопком. Первые минуты это пугало Мулань, но затем это стало лишь предвестием чудесного зрелища. Девушка видела много чего красивого в жизни, но у этого фейерверка была одна особенность - Мулань наблюдала его в компании друзей и человека, который был ей небезразличен. Основной фейерверк кончился через десять минут, и теперь по площади всего города виднелись лишь небольшие вспышки салютов, которые отдельно запускали разные компании. Мулань подскочила к Рену и быстро, но нежно поцеловала его. - С днем рождения, Рен... Сзади раздавались удивленные и насмешливые свистки. Если до этого у ребят еще оставались какие-то сомнения насчет их отношений, то теперь от этих сомнений не осталось и следа. Рен смутился и даже немного разозлился по этому поводу, но все равно был рад, как бы не пытался это скрыть. - В общем, мы присоединяемся к твоей подружке, дубина, - сказал Хоро, отойдя от увиденного. - Желаю тебе меньше желать захватить мир. - С днем рождения, мой хладнокровный друг! - радостно добавил Рю. - С семнадцатилетием, дружище! - искренне вставил Йо. - Поздравляю, Рен, - вежливо произнес Лайсерг. - Вы же знаете... - начал Тао. - Да-да, ты не любишь отмечать день рождения. Мы знаем. Ну что, идем праздновать? - призвал всех Асакура-младший. Ответом ему был радостный галдеж. Как бы Рен не отпирался, его все равно утащили вместе со всеми. - Я и на салют-то пришел посмотреть, только потому что вы уговорили, а тут еще и это... - ворчал он, но никто его не слушал. Все как обычно были веселы, бодры и полны энергии. Мулань восхищалась этими людьми, и сейчас ей уже было очень комфортно в их компании. - Рен, - начала она, пока все шли обратно в "Фунбари Онсен", - а что ты загадал, когда пробила полночь? - Я никогда не загадываю желаний. По-моему, это бессмысленно. Мулань не стала спорить и просто чмокнула его в щеку. - Если не хочешь говорить, то и не говори, - сказала она с улыбкой. - Я не буду тебя допрашивать о твоей маленькой тайне. "Как она узнала?" - подумал в тот момент Рен...

***

Наконец ребята пришли в "Фунбари Онсен". Тут уже был накрыт стол. Видимо, Йо договорился с кем-то из рабочих заранее. Началось веселье. Рена насильно пытались подергать за уши семнадцать раз, но он этого сделать не позволил. Ребята произносили всякие тосты, умные и не очень. Все изрядно выпивали, кроме, может быть самого Рена, который алкоголь никогда не любил. Мулань, естественно, к выпивке тоже не притронулась. Дискуссии по поводу надежд на будущий год тоже имели свое место. Да уж... У Тао были замечательные друзья! А еще Мулань поняла одну вещь: рядом с ней и рядом с друзьями Рен был совершенно разным. Точнее нет. Он перестал с ней быть таким, каким был изначально, как только перешел границу Пекина. Если раньше он был хоть и не слишком вежливым, то хотя бы в какой-то мере милым и заботливым, то сейчас все это исчезло. Вернувшись в настоящий мир, Рен снова стал хладнокровным, самоуверенным и грубым. Он пытался не быть таким холодным с ней, но Мулань все равно чувствовала в нем перемены. Но, тем не менее, Мулань прекрасно его понимала. Груз, который он нес столько лет, снова лег ему на плечи, как только он вернулся в большой мир из ее прекрасного маленького монастыря, и удержать этот груз, весело шагая по жизни, - это не так-то просто. Через несколько часов, когда веселье немного стихло, а некоторые из ребят уже начали клевать носом из-за выпитого алкоголя, Мулань подошла к имениннику и прошептала ему на ухо, чтобы никто не услышал: - Я бы хотела сделать тебе один подарок. Пойдем туда, где будет потише? - Не стоило, - Рен попытался сказать это холодно. - Пойдем. И все-таки Тао покорно вышел за ней. Ребята не обратили на это должного внимания, а лишь понимающе переглянулись. Мулань отвела Рена в какой-то пустой коридор, в котором стоял небольшой диванчик, и уселась на него вместе с Реном. - Ну так что же такое ты хотела мне подарить? Мулань немножко смутилась. - Дело в том, что я не знала, что тебе подарить... - начала она. - И..? - Мне хотелось, чтобы подарок был искренним, настоящим... - И..? - В общем, я сочинила для тебя стихи. Я пойму, если ты не захочешь слушать... - тут же вставила она, но Рен жестом прервал ее. - Я очень хочу. Мулань покраснела и и достала из кармана свою книжицу, в которой записывала сонеты. Она уткнулась лицом в бумагу, но не чтобы прочитать вслух, ведь текст она помнила наизусть, а чтобы не видеть лица Рена. Она начала читать. Сначала тихо, из-за смущения, но потом она распалялась все больше. Мулань читала все-таки негромко, но искренне и выразительно. О чем был стих? Нет, не о любви... Это был стих о мужестве. Мулань воспевала красоту такой черты, как мужество. Она видела его в Рене, и говорила об этом, искусно складывая непослушные слова в прекрасные строки. Лишь в последнем четверостишии Мулань сказала: - "Твой блеск очей, нахмуренные брови, Изысканные речи и слова... И это то, что заставляет меня снова Твои уверенные целовать уста" Это были последние строки ее стихотворения. Однако, глаз Мулань не подняла. - Прости, все немного смято, слог небрежный... Просто я торопилась, а в голове было столько мыслей, что я... Вдруг невнятные оправдания Мулани были прерваны: - Это прекрасно. Рен говорил спокойно, но искренне. Мулань наконец подняла голову и посмотрела ему в глаза. Затем девушка несмело потянулась за поцелуем. Она собиралась подарить ему лишь кратковременное и нежное прикосновение, но Рен просто так ее не отпустил. Он углубил поцелуй и лишь через некоторое время отпустил Мулань. - В общем, с днем рождения, - сказала она, заливаясь краской, и протянула ему свою книжицу. - Я дарю ее тебе. Только чур никому не показывать! Это только для тебя. Рен не смог сдержать легкой улыбки. - Спасибо. - Может, вернемся к остальным? - спросила Мулань. Рен помычал что-то явно отрицательное, а затем нагло схватил девушку за талию и усадил ее к себе на колени. Он вновь оставил ей страстный поцелуй, а затем начал сходить все ниже, целуя нежную шею. - Рен... Что ты... - прохрипела Мулань, невольно откидывая голову. Она запустила пальцы в темные волосы парня. - Я хочу, чтобы ты оставила мне сегодня еще один подарок, - возбужденно произнес Тао. - Конечно, ты же именинник! Сегодня твое желание для меня - закон, - полушутливо ответила Мулань, сбиваясь из-за тяжелого дыхания. Ей нравились поцелуи Рена в шею. - Тогда позволь мне... Он не договорил и снова припал к нежной коже. Одной рукой он придерживал Мулань за талию, а другой гладил ее по бедру, задирая платье. Девушка немного испугалась. Хотя бы интуитивно она понимала: то, что делает Рен, непозволительно. Она накрыла его руку своей и попыталась остановить. - Все в порядке, - прошептал Тао. - Не бойся. - Рен, хватит. Я, кажется, поняла, что ты делаешь. Не надо, я пока не хочу. - А я хочу, милая, - хищно сказал Рен и своей аурой почему-то на миг напомнил Мулани Хао. - Все хорошо, не переживай. - Но... - У меня сегодня день рождения, в конце концов, - вдруг решил воспользоваться этим фактом парень. Настроение у него было чудесное, особенно, если сравнивать его с обычным. Мулань закусила губу, а затем прижалась губами к шее Рена и еле заметно кивнула. Рен довольно ухмыльнулся. Своего он явно добился... Одной рукой он прикоснулся к полной груди Мулани, отчего та вздрогнула и хотела отстраниться, но не сделала этого. "Будь что будет," - пронеслось у нее в голове. Вдруг Рен неожиданно встал, поднимая Мулань на руках, отчего та даже вскрикнула. Впившись в ее губы, он пошел по направлению своей комнаты. Футон уже был разложен на полу. Парень мягко опустил Мулань на него и продолжил свое дело. Вдруг сомнения снова охватили девушку. - Рен, мне же еще даже шестнадцати не исполнилось... Может, не надо. - Тебе уже почти шестнадцать, - пробурчал Рен, не прерываясь. - К тому же, шаманы взрослеют быстрее обычных людей. Это всем известно. Все будет хорошо. Мулань лишь тихо вздохнула. Рен уже развязал пояс на ее платье и снял податливую ткань. Девушка осталась лишь в нижнем белье. Пытаясь выключить смущение, она призвала свою природную наглость и даже попыталась перехватить инициативу, избавляя Рена от его ифу. Тот довольно ухмыльнулся через поцелуй. Мулань припала губами к его ключицам, постепенно переходя ниже. Пальцами она выводила странные невидимые узоры на крепкой груди Тао. Девушка прошлась по старому шраму рукой, гладя его. Рен в то время наконец справился с затейливой застежкой бюстгальтера. Оставшись по пояс нагой, Мулань забыла про свою наглость и попыталась прикрыться, но Тао не дал ей сделать этого, перехватив ее руку. Он принялся нагло рассматривать стройное тело девушки в лунном сиянии, вгоняя ее в краску. Он прошелся взглядом по ее плечам, груди, плоскому животу, а потом и ниже... Мулань была готова сгореть со стыда, но Рен, казалось, этого не замечал. — Ты -прекрасна, - прошептал он и припал губами к ее груди. Тао принялся ласкать девушку, отчего та чуть ли не до крови искусала свои губы. Вдруг она почувствовала то, отчего уже не могла сдержать стоны. Рен провел ладонью по самому сокровенному месту женского тела. Мулань инстинктивно сжала ноги, думая, когда же он успел избавиться от последнего элемента ее гардероба, но Рену это не помешало. Она продолжил ласкать ее рукой, иногда входя в нее пальцами и двигая ими внутри. - Рен... - простонала Мулань шепотом. Она уже практически не сопротивлялась его ласкам. Тело ее соблазнительно изогнулось от наслаждения. Она чувствовала влагу там, внизу. Вдруг Рен отстранился, и Мулань не смогла сдержать разочарованного вздоха. Оказалось, он сделал это, чтобы снять свои шаровары, которые впоследствии отправились в полет в дальний угол комнаты, как и остальная одежда до этого. Мулань не удержалась и отвернулась. Вдруг Рен схватил ее руку и вложил в нее что-то крупное, твердое и пульсирующее. Мулань вздрогнула от догадки, что ЭТО могла быть. Рен приблизился к ней и успокаивающе поцеловал, вновь прошептав свое: "Не бойся". Девушка, повинуясь каким-то инстинктам, принялась гладить то, что оказалась в ее руке и двигать по всей его длине (которая, кстати, оказалась немаленькой). Вдруг Тао убрал ее руку и лег на спину. Девушку он, словно пушинку, поднял и начал медленно насаживать сверху на свой возбужденный орган. Мулань, от неожиданности вскрикнула, а почувствовав ЭТО, уперевшееся в ее лоно, испугалась. - Рен, что ты делаешь? Прекрати! Но Тао, будучи слишком возбужденным, ее не слушал. Мулань закусила губу от боли и в этот раз прокусила ее. Вдруг Рен, видимо напоровшись на невидимую преграду, остановился. - Потерпи, маленькая, сейчас будет немного больно. Он резко двинул бедрами вперед, и Мулань невольно вскрикнула. Действительно, было больно. Из глаз невольно потекли слезы. Она почувствовала, что полностью уселась на бедра Тао, а значит его член уже полностью был в ней. - Ты в порядке? - забеспокоился Рен. Мулань кивнула, пряча слезы. Все-таки, она не хотела, чтобы Рен волновался. Как бы больно ей ни было, но она сама согласилась. Отступать было поздно. - Сейчас будет лучше, - успокаивающе произнес парень. Он взял ее за талию и принялся двигать ее тело на себе. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. Вскоре боль прошла, и Мулань почувствовала неведомое раньше наслаждение. Она чувствовала эту сладкую истому и наполненность. Она уже не могла сдерживаться и начала стонать в полный голос, и, к тому же, стала сама двигать бедрами навстречу парню. Вскоре и сам Рен рычал от наслаждения. Мулань обхватила его шею руками, прижавшись полной грудью к его груди. Они стали единым целым и действовали как один механизм. Мулань чувствовала горячую плоть шамана внутри себя и была счастлива от этого. Через некоторое время Мулань неожиданно почувствовала, что еще немного, и она взорвется. Это было очень странное ощущение. Она подошла к пику наслаждения. В этот момент кульминации она прокричала имя Рена и упала на футон. Рен достиг этого мгновеньем позже и зарычал от удовлетворения. Его семя вырвалось наружу, и Рен довольно расслабился. Он сразу же нашел Мулань и покрепче прижал ее к себе, показывая, что он здесь, рядом. Оба тяжело дышали, но были довольны. - Это... мы ведь... занимались любовью, так? - спросила вполголоса Мулань, все еще не отдышавшаяся. - Я читала о чем-то похожем. - Верно. Спасибо тебе. И прости меня, - прошептал Тао. Это было совсем непохоже на него, но в данной ситуации он понимал свою вину и чувствовал благодарность девушке за то, что она не обиделась и не возненавидела его. Мулань же слегка улыбнулась и поцеловала Рена в щеку. - Я, кажется, люблю тебя, - просто сказала она. Однако ответа девушка не дождалась и уснула. Рен с улыбкой накрыл ее одеялом и подложил подушку под ее голову. Он испытывал неведомую доселе нежность к этому маленькому, хрупкому существу, оказавшимся столь смелым. Однако душу его терзали сомнения. Он не знал, любит ли Мулань. А если нет, то получается, что он просто воспользовался доверием девушки, которая так нежно и тепло к нему относилась... В эту минуту Рен чувствовал себя полной сволочью. Он и раньше встречался со многими девушками, занимался с ними сексом. Но прежде он всегда изначально был нацелен на постель и достаточно часто чуть ли не сразу расставался с теми девушками, не испытывая никаких угрызений совести. Но в этот раз все почему-то было по-другому. Нет, вряд ли дело в любви. Просто о Мулани ему хотелось заботиться... Может, дело все-таки именно в этой самой любви? Да нет, быть не может! А вдруг..? Хотя нет... Этот вопрос еще долго мучил Тао, как бы его это не бесило, но, к счастью, усталость все-таки дала о себе знать, и вскоре Рен провалился в сон, продолжая крепко прижимать к себе Мулань, такую близкую и родную...