Няня для Кая

Сонный Чонин - явление противозаконное. Это Хань понял, когда брюнет появился на кухне в перекошенной майке, с растрёпанными волосами и сухими губами, которые он постоянно облизывал. Китаец сделал сам себе выговор, так как залипать на губах своего ученика неэтично. Он отвернулся, возвращаясь к готовке, и обещая себе, что в следующий раз будет ночевать с Сэхуном. Так безопасней для его организма. Хань в который раз проклял свою ориентацию, ибо когда речь заходила о любви и других подобных вещах, он открыто заявлял, что предпочитает парней. Ну, как открыто? Только особо навязчивым особам, непонимающих слова "Нет". Хань никогда не стеснялся своей ориентации, но, переехав в этот дом, проклял всё на свете. Слишком уж много соблазнов. Аж два. Но китайцу хватает. Сэхун его перестал интересовать в сексуальном плане уже на второй день, а вот Чонин... этот парень был не так прост. - Ты бы душ принял, перед тем, как за стол садиться, - Хань поставил перед ним тарелку с завтраком. - М, - промычал тот, вяло взяв в руки вилку. - Кофе? - М. - Ты - дурак? - М, - шоколадные глаза сердито на него посмотрели, и китаец прыснул. - Ешь давай. Остальные братья были бодренькими с утра. И комната наполнилась весёлым смехом и обсуждением вчерашнего вечера. Чонин молчал. Только бросал на Ханя тяжелые взгляды, и китайцу начало казаться, что уровень его ненависти вновь поднялся к отметке "10", а то и выше. "Я что-то не то сделал?" В колледже из трёх прочитанных лекций ни одна не отложилась в голове. Хань всё время думал о том, чем занять вечером ребят и как задобрить Чонина. Но в голове, как назло, не было ни одной идеи. Вернувшись с занятий, китаец завалился на кровать и посмотрел на играющую в куклы сестрёнку. - Тебе здесь нравится? - спросил он по-китайски. Девочка кивнула. - Мальчики хорошие. А сердитый мальчик подарил мне пони, - и показала брату мягкую игрушку. - Сердитый мальчик? Чонин? Мэй кивнула: - Он сказал, что это секрет, но у меня ведь нет секретов от братика, правильно? - Правильно, солнышко, - Хань поцеловал её в щёку и нахмурился. - Почему ты такая горячая? Мэй пожала плечами. И парень побежал вниз в поисках аптечки. - Что? 38.5? - его передёрнуло, когда он измерил у ребёнка температуру. - Мы дома! - известил весёлый голос Сэхуна. - Хён, ты вернулся? - Мэй заболела, - Хань вышел к парням и приложил палец к губам. - Не шумите, пожалуйста. У неё температура. Сейчас попробую сбить. - Может, к врачу? - забеспокоился Джун. Но китаец покачал головой. - Это не первая её простуда. Я справлюсь. - Не будем тогда мешать, - Сэхун потянул братьев в гостиную. Час спустя в двери раздался стук. - Открыто, - тихо сказал Хань, встревоженно глядя на пылающие щёки сестры. Рядом с ним сел Чонин. - Получается? Китаец взял у девочки градусник и охнул. - 39,3. - Поехали, - брюнет взял ключи от машины. - Эй! Тебе нельзя водить! - А тебе нельзя за руль садиться, - парировал Чонин. - Тебя трясёт, словно у тебя тоже лихорадка. Забей. Садись в машину! Прижав к груди тяжело дышащую Мэй, Хань залез в салон. Они ехали в полной тишине. Чонин изредка бросал обеспокоенные взгляды сначала на Мэй, а потом на её брата. - Всё будет хорошо. Хань вздрогнул, услышав тихий голос брюнета. - М. Они забежали в детское отделение и передали Мэй врачам. - Ожидайте, - сказала им медсестра, захлопнув дверь палаты. И Хань прикрыл глаза, облокотившись о холодную стену. - Боже... Он и не заметил, как по его щекам побежали слёзы. - Сядь, - Чонин потянул его за рукав на мягкое сидение возле палаты. - Не истери, как баба. С ней всё будет в порядке. Хань усмехнулся и уткнулся лбом ему в плечо: - Спасибо. Я просто испугался. - Когда Джуну было четыре, он заболел ветрянкой. Сэхун, узнав, что у того температура 38, весь вечер раскачивался в кресле, как аутист, и бормотал "Я не хочу, чтобы он умирал". И не успокоился, пока я ему не распечатал статью о ветрянке и не объяснил, что это не смертельно. Хань улыбнулся: - Да я заметил, что Сэхун немного паникёр. - Истеричка, я бы сказал. - Зачем наговариваешь на брата? Китаец вздрогнул, когда Чонин погладил его по предплечью. - Говорю, как есть. Так что не уподобляйся Сэхуну. Все мы болеем. - Но она такая маленькая... - Маленькая - не значит слабая, - брюнет взял его за запястье. - Посмотри на свои руки. Тоненькие, как у девчонки. А какой захват! Хань засмеялся, вспомнив, как таскал его за уши и скручивал в первый день знакомства. - У меня в колледже есть друг. Он с четырёх лет занимается ушу. Это он научил меня парочке приемов, для самообороны. - Вот видишь. Хрупкий, но опасный. - Ты тоже опасен. - Я? Чем это? Они встретились взглядами, и Хань даже не заметил, что его рука так и осталась в большой ладони Чонина. Парни резко подскочили, услышав покашливание медсестры. - С вашим ребенком всё в порядке. Мы сбили температуру. Но лучше ей побыть под присмотром врачей пару дней. Для профилактики. - С нашим ребёнком? - переспросил Чонин, густо краснея. - Это моя сестра, - объяснил Хань, едва сдерживая улыбку. - А что это было? Вирус? - Да, не переживайте. Едьте домой - сейчас к ней всё равно не пустят. Она спит после процедур. - Хорошо, - кивнул Хань. - Спасибо. На этот раз за рулём был китаец. Он улыбался, поглядывая на всё ещё смущённого Чонина. - Ты сегодня такой милый. Это из-за договора? - Естественно, - пробубнил брюнет. - Точно? - Угу. - Папочка, - Хань хихикнул, поймав на себе сердитый взгляд. - Заткнись, хён. - Каково это, ощущать себя отцом? - А мамочкой, м? Закрыли тему. - Айгу, ты милашка, - китаец потрепал его по волосам, и Чонин чуть не задохнулся от возмущений. - Йя! Держи руки при себе! Они остановились на светофоре. - Только руки? - поинтересовался Хань, прикусывая нижнюю губу. Шоколадные глаза сузились: - В смысле? - тот наклонился, быстро касаясь его губ своими. Чонин дёрнулся, ударившись головой о потолок машины. - Хён! Хань! Сон... тьфу ты... Придурок! - И я тебя люблю, Чонин-а, - захохотал Хань, нажимая на газ. - Что случилось? - Сэхун вскочил с дивана, когда мимо него пронесся злющий Чонин. Хлопнула дверь. - Что-то с Мэй? Хань сел на диван, едва сдерживая улыбку. - Нет. Она в порядке. Я просто немного подразнил твоего брата. - Немного... подразнил? - заинтересованно спросил Сэхун. - Это как? - Кто знает... - китаец красноречиво коснулся своих губ, и блондин усмехнулся. - Хён... - Ну, что? Он был таким милым. Я не удержался. - Чонин? Милым? - Сэхун указал на лестницу. - Это вон тот Чонин? Хён... - А? Сэ развернулся и пристально посмотрел на парня: - У тебя всё в порядке? Ну... - его щёки вспыхнули, - с ориентацией. - У меня замечательная ориентация, - улыбаясь, ответил Хань. - Чёрт. Ты бы стал идеальной парой моему братишке. И китаец рассмеялся, теребя светлые волосы парня. - А твой брат парней предпочитает? - и ойкнул, получив по макушке теннисным мячиком. Чонин облокотился о перила: - Я зоофил... хён, - его глаза злобно сверкнули. Хань ухмыльнулся: - Гав. Это был первый раз, когда он услышал искренний смех Чонина.