Моя Жизнь

      После того, как раны были по возможности обработаны, встаёт несколько насущных проблем: где мне переночевать сегодня, что пить и что собственно есть. Понятно, что хотя мой аватар и имеет строение местного племени (так как мой аватар, по какой-то причине, решили сделать идентично по строению лесных пандорианцев, что привело только к увеличению времени на адаптацию в новом из-за разности в строении тела, да и тело аватара пришлось сделать не взрослым, как у других, а подростка, чтобы оно росло и развивалось по человеческим меркам, так как пандорцы растут быстрее, в общем учёным пришлось постараться), но все же значительно отличается окрасом: почти почти белая кожа голубым отливом, белые волосы и бледно-жёлтые глаза, от чего я существенно выделяюсь не только на фоне леса, но и на фоне местного племени, а значит приближаться к ним не стоит, как и к землянам. Учитывая то, что я совершенно не ориентируюсь на местности, почти не знаю местную флору и фауну и мне не следует контактировать ни с местным племенем, ни с землянами, всё это уменьшает шансы найти пропитание. Но здесь есть один небольшой такой плюс, эта чёрная животинка, пока не желающая меня оставлять. «Когда-то я хотела завести какое-нибудь животное, только, видимо, надо было уточнить какое. Ну, там милого щеночка или котенка… Но никак не вот это вот, » — чёрное существо вильнуло хвостом и посмотрело на меня четвёркой глаз. — «Хорошо, что мысли Черныш не читает. Обиделся бы.» — Встряхнувшись, осматриваюсь. — «Итак, еда. Нужно найти еду. Был бы какой-нибудь сканер как в сериале «Звёздный путь», было бы значительно легче… Хотелось бы посмотреть весь сериал, но теперь, видно, не удастся…» — грустно почёсываю повязку на руке. — «Ах да, еда… нет, нужно срочно найти чистую воду, еда может подождать, ведь без еды можно жить дольше, чем без воды. Вроде как…» — снова чешу больную руку.       — Ну что, Черныш, слышал ли ты земной язык? А я вот других и не знаю… — бормочу под нос, гладя влажную кожу животного, что уже не так уж и противно ощущается. — Итак, — бодро говорю после продолжительного вздоха, убрав с лица мешающие пряди волос, — поможешь ли ты мне, а?       Черныш же прикрывает глаза от удовольствия от почёсывания спинки, аж когтями вспахивает землю, тяжело дыша. Вздохнув, осматриваясь по сторонам, прислушиваясь к посторонним звукам.       — Ну что ж, идём что ли? Оставаться здесь нет смысла, да и бесполезно. Лучше идти куда-нибудь, не правда ли? — говорю своему спутнику. Тот склонил голову на бок и хапнул пастью пролетающую мимо живность, начав с хрустом её пережёвывать. Вздрогнув, отворачиваюсь и иду вперёд, подальше от места своего продолжительного вынужденного пребывания…       Куча незнакомых запахов заполняет нос, от чего кажется тот слегка подёргивается, как у кролика, в попытке распознать новые запахи. Мягкая земля, согретая солнцем, приятно греет ноги, от чего с непривычки после твёрдого холодного пола лаборатории невольно поджимаются пальцы. Яркие краски природы ослепляет глаза после однотонных светлых стен. Уши подёргиваются, прислушиваюсь к окружающим звукам. Избыток ощущений и посторонних звуков приводит мысли в смятение, вызывает тревогу от непривычки. Возможно когда-то я что-то из этого уже испытывала, но это было очень давно и я практически ничего не помню. Когда ещё в самом начале привыкала к своему аватару, меня вроде бы как выпускали наружу, в сад, недалеко от стен лаборатории. Но в связи с испытаниями, память частично стёрлась и мало что осталось в воспоминаниях о тех днях, кроме небольших картин природы, напоминающих больше иллюстрации к арабским сказкам: таких же ярких и нереальных. Может быть мне всё-таки повезёт, и, бродя среди джунглей, удастся вспомнить хотя бы как выглядит еда, которую выращивали учёные. Иначе поиск пропитания превратится в русскую рулетку: ведь от голода можно съесть практически всё, что угодно, несмотря на то, что это может оказаться ядовитым…       Долго ли, коротко ли мы шли по этим джунглям вместе с Чернышом, не знаю, но за это время, кажется, успели распугать по дороге всю местную мелкую фауну. Какие-то голубые существа выбегали вдруг из-под ног из высокой травы, и взлетали похожие на рептилии твари с чем-то похожим на веера на шее, благодаря которой собственно и парили. Сверху на ветвях сидели обезьяны мутанты или пролемуры, так они вроде бы назывались. Понаблюдав за местной мелкой живностью, разбегающейся от нас в разные стороны, можно предположить, что раз была здесь такая мелочь, значит, поблизости пока хищников быть не должно, ну или были очень крупные, которые такой мелочью не питались.       К вечеру мы дошли к воде. К этому времени Черныш отходил от меня перекусывать, но недалеко и даже приносил мне, делясь своей едой, но я отказывалась, так как не могла есть сырое, да и приготовить было не на чем, так что приходилось вежливо делать вид, что надкусываю, и отдавать обратно, чтобы он не обижался. А вот я удачливостью в поиске еды не отличалась, ощущение голода пока притупилось от выпитой воды, заполнившей желудок. Хотя это было не хорошо, но хотя бы временно не было желания жевать сырое мясо. «Хотя бы жаждой не страдаю, — поглаживаю плоский живот, — но это не значит, что так будет и дальше. Нужно думать, во что воду собрать. Можно было бы использовать какой-нибудь сосуд, но вопрос, какой и как его сделать. Дерево требует обработки, глина закалки, а не ядовитых фруктов с твёрдой кожей я пока не знаю. Скорее всего, в ближайшее время придётся пить только дождевую воду из растений, которые попадались на пути, но которыми тоже пока сомневалась пользоваться. Нужда заставит и тогда уж… если не будет рядом водоёма, никуда не денусь.»       Сидя на песке у воды, зарываюсь ногами в песок, смотря на начинающийся закат: «Нужно искать место для сна. Скорее всего, где-нибудь повыше, но не слишком высоко, ведь и сверху есть хищники, не дай бог ещё заметят, пока я сплю. А сплю я крепко…»       Вздохнув обречённо, похлопываю Черныша по голове и поднимаюсь, отрехая песок с рук и ища глазами дерево получше.       К счастью искать пришлось недолго, но пришлось встретиться с негодованием в лице Черныша. Но не спать же мне на земле, ведь я же не дикое животное, я не приспособлена ко сну на голой земле.       Кое-как успокоив недовольное животное, с трудом залезаю на дерево, еле вскарабкавшись наверх: тело было слишком слабым из-за малоподвижной жизни в помещении да и от почти непрерывной ходьбы гудят не только ноги, но и всё тело. Вспоминая пройденный путь, не знаю, удивляюсь, как удалось осилить такое расстояние. Вероятно стремление выжить помогло, ведь кроме военных, которым нужны были подопытные крысы, я не нужна ровным счётом никому. Вырваться то на свободу удалось, теперь нужно было постараться выжить. Как, впрочем, и раньше.       Подобрав нужные лианы, привязываю себя ими к дереву, как можно крепче завязывая узлы, стараясь привязать себя так, чтобы не свалиться и не расшибиться, перевернувшись во сне. Проверив лианы, подложив руки под голову, смотрю вверх, на небо. В вышине одиноко висит огромная планета, освещая тьму ночи отражённым светом звёзд…       Сонно моргая, мысленно подвожу итоги дня: «Сбежать удалось. Обнаружить и избавиться от следящего устройства получилось. Прожить день удалось. Воды вроде бы достаточно. Но вот с едой явный облом, скорее всего из-за невнимательности и недостатка знаний о местной съедобной фауне. Если я не смогу найти то, что смогу спокойно съесть в ближайшее время, избежав отравления или еще чего покруче, то умру от голода.»       Тело ломит, болит, но мне всё же удаётся расслабиться, возможно просто от усталости. Постепенно сознание начинает уплывать. Звуки леса — становиться громче. И, наконец, я погружаюсь в сон.