Мистер икс

Сегодня – девятое октября и меня это невероятно угнетает. Неужели мир настолько несправедлив, что я обязана учиться еще почти что три чертовы недели? Утром, проснувшись без каких-либо будильников, я подумала, что в нашей вселенной-таки есть справедливость. Но как оказалось позже – нет. И не только потому, что я жуть как устала приходить шесть раз в неделю в школу с заспанными глазами и дурацкой усталостью. И не потому, что учителя и одноклассники уже успели поднадоесть. Причина кроется в том, что я довольно долго привыкаю к чему-то, особенно – к учителю алгебры и геометрии. С этими предметами у меня всегда все было в ладах, мне они даже очень нравились. Но мне даже как-то неприятно стало, когда узнала, что наш учитель заболел, и на его место взяли другого. Того, кем оказался мужчина. Нет, молодой парень. Страшило больше то, что он мог плохо объяснять темы и не смог бы уладить дисциплину. В любом другом классе для меня бы это было не проблемой, но на носу сдача экзаменов. И теперь, сидя на подоконнике напротив нашего кабинета, я подрыгивала ногами, иногда рассматривая свои кроссовки. Ко мне подошла подруга, весело улыбаясь. - Что сидишь тут? Давай в кабинет марш! - Ой да ладно тебе, подумаешь: звонок прозвенел, - усмехнулась я и не успела ничего сказать, как в разговор вмешался какой-то парень, неожиданно подошедший. - Почему еще не в кабинете? – спросил было он. - Ну, - потянула я, - учитель еще не пришел, - Ира пихнула меня. Я, ничего не понимая, уставилась на нее изумленным взглядом. - Я – учитель, поэтому бегом в кабинет, - кивнул он в нужную сторону, и я по его повиновению спрыгнула с подоконника. Парень как парень, ничего особенного. Ну, кроме того, что он учитель алгебры, конечно. И я надеюсь, что возьмет он нас и будет держать в ежовых руковицах. Да-да, с нами именно так и надо. - Урок закончен. Всем спасибо, всем до свидания, - проговорил учитель, когда прозвенел спасительный для многих звонок. Может быть, это просто такое впечатление, но учитель он хороший, мне понравился. Все-таки алгебру я знать буду, и Антон Павлович поможет мне в этом. По крайней мере, я надеюсь всем сердцем и всей своей огромной душой. - Алис, подожди, - складывая учебник в рюкзак, произнес Костя и, закинув одну лямку на плечо, подбежал ко мне. – У меня в среду, кстати, соревнования будут. Придешь? – улыбаясь, спросил тот. - Да о чем ты? Это даже не обсуждается, - подмигнула я. – Только напомни мне, а то я и забыть могу. - Старушка моя, пойдем на химию, - и, приобняв за плечи, парень повел меня на третий этаж. Сразу стало даже как-то теплее. А может, это всего лишь самовнушение. Всегда, когда мы проходим по коридорам школы вот так – в обнимку, нас провожают взглядом группы девочек, которые явно сохнут и очень сильно по Косте. Это даже смешит меня частенько, чему я очень благодарна, иначе жизнь в школе была бы, возможно, не такой веселой. А вообще, он говорит, что ему это нравится: когда видят нас вместе. Говорит, что это круто, что он встречается со мной. А по-моему, так наоборот. - Эй, да хватит обжиматься, голубки, - поморщившись, рассмеялась Ира. Костя подмигнул мне и, усмехнувшись, пошел к своим. Я не знаю, как это произошло, но уже через три минуты я проиграла глупый спор и была вынуждена выполнить желание этой ненормальной. Мне стало по истине страшно. И кто знает, что выпадет этой полоумной в голову? - Пробегаешь коридор и, заглядывая в каждый кабинет, кричишь: «Я идиот! Я идиот!». Хахаха! - Хаха, ну я уж на что-то более позорное рассчитывала, - вздохнула я. – Эх, была не была! И называется это - десятый класс! – я размяла шею, как это обычно делают в крутых боевиках, встала на старт. Еще секунда – и я бегу что есть мочи по коридору, заглядывая, как это и обговаривалось раннее, в каждый кабинет. Пару было пустых, в других сидели учителя, которые у меня, слава Богу, не вели. - Я идио-о… - было потянула я с улыбкой, как в кабинете я застала Антона Павловича, который вытаращился на меня своими хитрыми глазами. - Ну спасибо, что хоть еще я не идиот, - издал смешок тот, убирая тетрадь из рук. – Что творим? На спор, что ли? Или сама додумалась? - Ну… - я хотела закрыть дверь и смотаться куда подальше, но не тут-то было. - В общем, хорошо, что зашла. Хоть и чуть не с такой фразой, с какой надо было, - проговорил учитель. – Ты ведь из 10 «А»? – я кивнула. – Отлично. Садись, напишешь мне список класса. - Ну так вы думаете, я всех помню, что ли? – изумилась я и также нагло уставилась на него, как и он на меня минуту назад. - Вспомнишь. Я села, взяла предложенный мне листочек и ручку. Пару секунд и с моих губ слетело мое возмущение. - Да вы че, серьезно? – абсолютно серьезно сказала я. – Перемена же! Я, может, побегать хочу. У меня вообще кости затекли. - Господи Иисуси, и это десятый класс! – взмолился сразу Антон Павлович и посмотрел в потолок. – Да давай пиши уже, двойку иначе отхватишь. - Лещей отхватывают… - Что? – переспросил он, удивляясь, на что я помотала головой и миленько улыбнулась. Вот зараза, придется оставшуюся переменку просидеть здесь, вспоминая фамилии моих любимых одноклассничков. Однако, весело. В кабинете стояла тишина, было слышно лишь мое редко звучащее «да е-мое, че за фигня?». И кстати, попрошу заметить, пахло довольно недурно. Можно даже сказать, приятно. С ликованием в груди закончив работу, я резко подняла голову и застала пристальный взгляд учителя на себе. Вот это я сейчас готова была сказать его «Господи Иисуси». Боже мой, какие же холодные глаза у этого паренька! Прямо-таки лед льдом! Не знала, что математики такие холодные и кровожадные люди! Что же, будем иметь это ввиду. - Все? Закончила? – смутился быстро он, переводя взгляд на журнал. - Да, сэр, - я встала и, подойдя к учительскому столу, вручила ценную информацию ему в руки. Я свободна! Наконец-то! Школьные коридоры, ждите своего спринтера! Кроличьи бега только начинаются, детка. – До свидания! – на это Антон Павлович кивнул, но мне всю дорогу до двери казалось, что эти холодные глаза сверлят в моей спине дырку. Что, уже что-то не то сделала я, что ли? За окошком – осень осенью, а у доски – математик математиком. Антон Павлович собственной персоной предстал перед классом, что-то объясняя и жестикулируя. Хорошая геометрия сегодня, однозначно хорошая. - Чехова, совсем не интересно, я так понимаю? – обратился он, по-видимому, ко мне, из-за чего я чуть не подпрыгнула на месте из-за неожиданности. - Да нет, почему же! Очень даже интересно, - усмехнулась я, - обожаю геометрию. - Это сарказм я услышал в свою сторону? - Да нет, е-мое, вы шутите? – совершенно серьезно говорила я, но этого учитель, похоже, не понял, взглядом показывая идти мне к доске. Эх, веселуха только началась, ребятки. Переминаясь с ноги на ногу, я постояла минуту, дальше в моем мозгу зародился гениальный – на тот момент – план, которому суждено было сбыться. - Есть мысли по решению этой задачи? - Ох-ох, - как дед Мороз проохала я, - не знаю, получится ли, но ход я примерно знаю. Ну, короче, примерно вот так вот должно все быть, - дописывая последнюю закорючку, говорю и я, ставя значок черного прямоугольника в конце, взираю на Антона Павловича. Тот, пристально глядя то на меня, то на доказательство, говорит: - Сложный слишком путь выбрала. Слишком сложно и мудрено, - со вздохом произнес он. – Все можно было бы сделать намного легче, быстрее и проще, чем ты сейчас парилась над этим. Однако, правильно. И еще одно: чуть хромает оформление задач. - Ну, исправим, - пожимаю плечами. – А как легче-то можно сделать? – с интересом спрашиваю я. На минуту мне показалось, что в классе мы одни, потому что слышны были лишь мои возгласы и пару словечек, вставленных, пока тот объяснял мне короткий путь решения. - Что ж, садись, ответишь еще на уроке, пока оценку не ставлю, - и, посмотрев на наручные часы, проговорил: - А нет, не ответишь – звонок скоро. Ну, авансом не ставлю, потом подойдешь, ответишь на вопросы, если оценка нужна. На это я кивнула и, подойдя к парте, стала собирать вещи. - Неделю только тут, а уже фамилии запомнил. Молодец мужик, - хмыкнул Костя. Я улыбнулась. Люблю, когда у него такое выражение лица. – Позвони, как до дома дойдешь. До вечера, - подмигнув, парень хотел было поцеловать меня, потянувшись к моей щеке, но мне почему-то стало как-то неловко перед учителем, поэтому я, отпрянув, заставила его поморщиться и слегка нахмуриться. - Увидимся, - проговорила я и направилась к Антону Павловичу. Одноклассники уже успели по-быстрому смотаться в раздевалку. Эх, геометрия-геометрия, жди меня, родная, я уже близко. - Готова к службе, сэр! – как в армии говорю я, отдав честь. - Неужели такая поклонница военных? – рассмеялся он. Смех оказался намного приятнее, нежели его серьезный тембр, когда он что-то объясняет или – хуже – отчитывает. – Сейчас посмотрим, что у нас тут с тобой. Я так хочу тебе четверку влепить! Прям не знаю, куда себя деть. - Да почему? Я ж нормально ответила, вообще нормально, по-моему, - заговорила я, с удивлением уставившись на него сверху. - А я обидчивый. Не люблю, когда мне сарказмом отвечают, - пояснил быстро Антон Павлович, прищурив свои холодные глаза и подперев рукой острый подбородок. - Да это же весело... - пробормотала я. - Да и я вам без сарказма отвечала. Да честное пионерское! - наступила тишина. Он просто и без причины смотрел в глаза, я - тоже самое, словно в отместку. Да и чего это он смотрит, а я что? - Так и будете сверлить меня взглядом? - Посмотрим на твое поведение, - сказав это, математик покачал головой и, влепив красивую пятерку в журнал, кивнул мне. Я-то тут была не из-за пятерки, а из-за своей чести, да. В общем, я довольна и счастлива, поэтому можно поторопиться домой! Наконец-то домой! Дом, милый дом, я бегу к тебе на крыльях любви!