Мистер икс

- Ой блин, да что ж так горячо! – схватилась я, когда обожгла язык обжигающим чаем в столовой. За что я люблю столовую? Да только, наверное, за тепло, которое согревает меня после нахождения в промозглых кабинетах и коридорах школы. Ну и, конечно, за вкусные обеды, как же без этого! - Так тебе и надо, стерва, - рассмеялась Ира, - это месть за то, что ты вчера со мной в кино не пошла. Как говорится: получи и распишись! - Не получается у тебя злодейский смех, - произнесла я. – Учись, пока я жива, - и в радиусе слышимости прозвучал смех, который можно было услышать лишь в ужастиках у призраков или в мультфильмах. Пф, она не на ту напала! - Чехова, теперь я буду бояться тебе двойки ставить, - сказал математик, проходя мимо с кружкой чая в руках. Он приподнял одну бровь, когда я стала смотреть на него, не отводя взгляда. Со звуком достаточно громким учитель поставил рядом со мной свой стакан и присел рядом. - Что-то не то со мной сегодня? – с прищуром спросил Антон Павлович. – Или я красивее, чем вчера? - Хаха, - рассмеялась я в один миг, - ну уж нет, дело явно не в этом! Да просто у вас хрень какая-то здесь, я понять не могу, что это, - показывая на свою щеку, проговорила я. - Мда, мою щечку еще никто хренью не называл! – математик наклон голову вбок, взирая на меня сверху вниз. - Да нет же, нормальная щека у вас, с виду даже очень мягкая, - стала было говорить я, пока не поймала удивленный взгляд подруги, которая явно что-то хотела мне сказать или предупредить. Но было уже поздно и я продолжила как ни в чем не бывало: - Мусор короче какой-то. Уберите. - Я даже не знаю, где он, Чехова! – вскинув бровями, выдал Антон Павлович и уставился на меня как нельзя с удивлением. – Убери, если откопала такой кладезь. Я потянулась рукой, но буквально в пяти сантиметрах замерла. Сначала посмотрела на него с прищуром, как и он на меня, затем, пошевелив пальцами, резко убрала ее, потому что мне в голову пришла мысль. - Ага! Я вас раскусила! – выдала я с радостью своим догадкам. – Вы специально! По-любому потом что-то последует! Еще завалите меня. Ну конечно, так я взяла и убрала у вас с щеки хрень какую-то. Нетушки! - Ты бредишь, Чехова? – удивился тот вмиг, но улыбку скрыть не смог. – А ну убирай быстрее, звонок сейчас! Ты хочешь, чтобы я перед учениками появился в таком виде? - Ничего, прекрасный у вас вид! – подмигнув, рассмеялась я. – Да и у вас сейчас с нами урок. Я-то знаю о вашем косяке, поэтому все будет нормально, не переживайте, бывают в жизни огорчения. - Ну, Чехова, - Антон Павлович цокнул и, сделав огромный глоток теплого чая, встал и пошел по направлению к выходу, один раз обернувшись назад. В следующий момент прозвенел звонок и я, вскочив, помчалась в кабинет, пробежав что есть мочи мимо учителя, ведь Костя что-то хотел сказать до урока. Было немного скучновато сидеть и смотреть на доску, у которой стоял Щукин. Решает-то он вроде бы нормально, но соображалка медленно работает, поэтому мы за урок сделали только два номера. Мда, даже нет интереса, что ли. Поэтому я начала разглядывать рубашку Кости, который, обняв меня обеими руками, уложил свою голову мне на плечо, стараясь уснуть. Да что там стараться! И без старания все получалось очень успешно. Я и сама начала потихоньку засыпать, переминая ткань на его плече и слушая монотонные объяснения Щукина, мысленно представляя пример или что он там решал. Я вдруг взглянула на Антона Павловича. Тот, облокотившись подбородком о ладошку, прикрыл глаза. Похоже, не одним нам скучно. - М, так, - очнулся математик, - Щукин, свободен, четверку поставлю за сладкую сказку на ночь. Надо будет тебя на диктофон записывать, хоть при бессоннице поможешь. Так, - под хохот класса продолжил он, - к доске пойдет, - оглядывая всех, я почему-то почувствовала взгляд на себе. Господи, лишь бы не я, я только так удобно устроилась! – К доске Орлов. Давай-давай, хватит обжиматься, к доске марш! - Ну, Антон Павлович, я так спать хочу, у меня ж мысли в другое русло пущены, - зевая, сказал он. - Это тебе не кафе: хочу иду, хочу – нет. Тем более, спать будешь на русском или истории, на алгебре работать надо, чтоб с тебя кровь и пот лились в три ручья. К доске, - и спустя секунды две Костя, потянувшись, побрел с учебником в руках. - Еще один добытчик сложных способов нашелся, - как только парень выполнил задание, произнес математик. - Ну правильно, нет? - Да правильно-правильно, не трясись, - успокоил он его вмиг. – Садись. Так-с, дома до конца дорешаете, - поднялся гул, в котором участвовала и я – любительница точных наук. – Не пищите. Не хотим дома – остаемся здесь после уроков, я не против. Ведь ваша школа – ваш второй дом. Без проблем, - на это класс отрицательно замотал головой, выбирая, скорее, первое его предложение. – Ну я так и думал. Свободны, собирайтесь. Я с радостью покидала все в сумку и, обходя ряд, была на пути к заветной цели – к выходу из кабинета, как меня окликнул довольно знакомый голос. - Чехова, останься на пять сек, - не смотря на меня, проговорил мужчина, уставясь в журнал. - Антон Павлович, - начал Костя и зачем-то обхватил меня за талию, - у меня сегодня соревнования, Алиса должна пойти со мной, поэтому можно побыстрее? - Костян, мне очень жаль, но обломайся, сегодня она занята. - В смысле занята? – мы оба ничего не поняли. Я вообще была в шоке: от чего, как и почему я не могу смыться наконец-то из школы? С какого, собственно, фига? - Константин, на выход, - вымолвил тот, на что парень нахмурился и фыркнул. Ой не люблю я, когда он такой. Если честно, Костя не всегда добрый и милый. Да, со мной он старается быть таким, но частенько на него наплывает приступ ревности или чего-либо еще. Попадает всем и, конечно же, мне. – Константин, попрошу, - повторил математик. Орлов вышел, оставляя меня наедине с Антоном Павловичем. Мне стало даже как-то не по себе, ведь я обещала Косте пойти с ним, поболеть за него и вообще как-то поддержать, но не тут-то было. Я сейчас как кидалово. - Ну и что на этот раз? Это ведь не месть за столовую, правда? – начала я. - Нет, безусловно, нет. Если месть, то все было бы похлеще, чем просто оставить после уроков, - просто проговорил учитель без каких-либо запинок. – Я журнал испортил, не так заполнил. Будешь сейчас переписывать. А вот это уже месть. - Вы такой мстительный? Не знала, не знала! - Ну, теперь будешь знать, - хмыкнул учитель и похрустел шеей, разминая, - садись, чего как неродная? – я нагло встала в паре шагов от него, сложив руки на груди и вглядываясь в его серо-голубые глаза. Тот поступил также, тем самым продолжая зрительную атаку. – Садись, - приказным тоном повторил Антон Павлович, и я под его гнетом все-таки присела за первую парту, не сводя глаз. - А вот и нифига! – с улыбкой сказав это, я со скоростью Флеша побежала к выходу, стараясь не оглядываться. Но вот около двери замаячил математик, словно преграждая мне путь своими раскинутыми в разные стороны руками. Он стал напоминать мне вратаря, а я – мяч, который вскоре залетит в ворота. - А ну стоять на месте, не шевелиться! - Да вы не догоните меня все равно! Сколько вам там? Лет сорок? – хмыкнула я и поправила съезжающую лямку. - Вообще-то, Чехова, мне в два раза меньше! Посчитай, если сумеешь, - его выражение лица чуть поменялось. Мне даже показалось, что его это задело. Кажется, теперь я знаю, на что мне в случае чего нужно будет давить – на возраст. - Всего лишь двадцать? Не выглядите вы на столько! - Ну, почти что угадала, - вымолвил учитель, - двадцать четыре, поэтому не надо ля-ля! - За незаконное держание меня в кабинете грозится штраф или же что-то посерьезней! – решила я испугать его, но, кажется, его и огнем не возьмешь. Ух какой настырный-то попался! Как после этого любить алгебру? - Это ты меня запугать решила развратом несовершеннолетних? – наклонив голову набок, произнес он и опустил руки. Неужели подействовало? Антон Павлович сделал пару шагов навстречу. А вот это мне уже не нравится! – Что ж, посмотрим.