Мистер икс

Новый день, новые возможности, доброе утро и добрые люди. Вот только настроение у меня почему-то не изменилось со вчерашнего дня, да и не доброе оно вовсе. Я все еще туплю: не могу понять толком, что вдруг нахлынуло на меня в кабинете алгебры, и почему я вновь ничего не сказала Косте. И уверена ли я, что не хочу больше с ним отношений? Немного постояв около кабинета истории, я зашла вовнутрь, кинула сумку на свою парту и заметила черный рюкзак. Костя в школе. Я так и знала. Ну и ладно, он все равно когда-нибудь должен был прийти. В коридоре стояло половина нашего класса, играя в «мафию». - Али-ис, - потянул кто-то из одноклассников, на что я обернулась, - погнали играть? - Да подожди ты, - улыбнулась слегка я, - только попью, - на это парень кивнул, возвращаясь в игру. «Мафия» - наверное, одно из немногих занятий, которое объединяет наш класс. Я побрела к кулеру, который находился в кабинете начальной школы. Нельзя было мне, конечно, оттуда пить, но кто ж узнает? Поэтому я, бредя вразвалочку, медленно, но верно приближалась к цели. - Чехова Алиса, попрошу остаться здесь, - послышалось мне сзади. Я обернулась, увидев среди кучи школьников математика, который, слегка улыбаясь мне, кивнул, показывая, чтобы я подошла. И я подошла, кстати. - Здрасти, - быстро выпалила я, пытаясь забыть вчерашний день. Вроде бы не было ничего особенного, но вот что-то выносило меня и заставляло краснеть. Ну нет-нет-нет, не хочу превращаться в девушку, которая от любого взгляда парня смущается! Поэтому я взяла себя в руки, смело глядя Антону Павловичу в глаза. В те же самые прохладные глаза, что смотрели на меня вчера днем. - Здрасти-здрасти, - закивал тот, все еще улыбаясь. – Дела как? Здоровье? - Все в норме, - показав большой палец, произнесла я, но тут же в мои мысли залезли какое-то странное предчувствие, будто это он не с проста спрашивает, поэтому я приподняла одну бровь и спросила: - А чего это вы спрашиваете? Небось помощь нужна? - Чехова, конечно, нет, - развеял он мои подозрения. Аж камень с души упал, ибо не хочу я торчать в кабинете всю оставшуюся переменку. Свобода для меня святое. – Просто хотел узнать, как дела у моей любимой троечницы. - Чего? – потянула я, удивляясь и одновременно злясь. – Какие это тройки? Да е-мое, вы хоть обоснуйте как-нибудь! - Обоснуй – не обоснуй, а исправлять надо. Когда, как и где? - Наглеж средь бела дня! Вот тебе на! - только и смогла сказать я с возмущением. Вот он врет и не краснеет! Так бы и дала щелбан! - Значит, так, - кажется, мужчина вовсе пропустил мои слова мимо ушей, - сегодня после четырех я свободен как чистый воздух в русском поле. Можешь подходить. - Не, - потянула я, - я в четыре в бассейн иду. Может… - Ну значит в шесть, - Антон Павлович перебил меня, продолжая говорить серьезно, - около бассейна. Выгуляешь мою собаку, а потом посмотрим, чего я с тобой сделаю, - подмигнув, он утопал куда-то вдаль, сливаясь с учениками. - «Выгуляешь»? – повторила я, выделяя окончание. - Выгуляем, - повторил теперь математик откуда-то из толпы. - Ты кого там выгуливать собралась? - послышалось совсем близко и я невольно вздрогнула, узнав голос. Мне даже не хотелось оборачиваться. К счастью, Костя сам обошел меня, теперь стоя передо мной лицом к лицу. И я свежим взглядом посмотрела на него после трехдневного отсутствия. Он был высоким брюнетом, волосы которого были в беспорядке. Глаза все те же - ядовито-зеленого оттенка прожигали кожу на моем лице. Девчонки все также пялились ему вслед, улыбаясь. Ничего не изменилось. Ну с ним, по крайней мере. - Никого, - отмахнулась я и уже была готова уйти, как парень, преградив мне дорогу, серьезно взглянул мне в глаза, приподнимая лицо за подбородок. - Алиса, - будто растерявшись, произнес он. - Что? Костян лишь на секунду прикрыл глаза, а в следующее мгновение увел меня из шумящей толпы, заводя на тихий лестничный пролет между этажами. - Я люблю тебя, - вот этого-то я и боялась. Зачем? - Я бы мог это сказать и там, в коридоре. Пусть слышат все. Но я знаю, как ты не любишь этот пафос (или как ты это называешь?). Прости меня. Я сглупил, подумав, что ты... - Орлов, Чехова, не успеешь отойти от вас, как уже зажимаетесь где ни попадя! - вот только его мне не хватало. Нет-нет! Господи Иисуси! Медленно развернувшись, Костя строго посмотрел на математика, который, в свою очередь, улыбающимся взглядом окинул парня и в частности меня. Юноша уже хотел было что-то сказать, да по выражению его лица было видно, что что-то не лице приятное, как я его самым наглым способом перебила, зло выпалив: - Антон Павлович, не могли бы вы не лезть сейчас в наш разговор! - на это мужчина лишь покачал головой, как-то по-своему улыбнувшись, зашагал дальше. - Алис... - Костя, - я впервые слышу себя такой серьезной, - я... просто... - честное слово, я не могла сказать и слова. Все мысли перемешались в голове, не давая нормально думать. Ладони вспотели, пальцы жадно перебирали край кофты, а зубы нещадно покусывали губы. Я волновалась и была на грани истерики. - Нам нужно расстаться, - на одном дыхании выпалила я, боясь взглянуть ему в глаза. Чего я опасалась? - Расстаться? - повторил он. Опять это дурацкое слово, которое выводит меня. - Ты слышала, что я сказал тебе пару минут назад? Алиса? - Да, - еле прошептала я. То ли мне было стыдно (только за что?), то ли во мне поселился страх. - Прости. - За что ты просишь прощения? - Костя вновь, обхватив пальцами мой подбородок, заставил посмотреть в его глаза. Теперь я все поняла: он не был зол. Он сам был напуган. Напуган моими словами, моей решительностью. - За что? - уже более грубо спросил парень, теперь другой рукой надавливая мне кисть. - За то, что так получилось, - я отвела взгляд. Парень, лишь усмехнувшись, резко отступил от меня на пару шагов. Помолчал, пнул с силой дверь, которая быстро распахнулась, затем послышался характерный грохот. А я стояла, опустив руки, смотря ему вслед и не зная, что делать. И сделала ли я все правильно? Даже если нет, то это будет моей ошибкой, которую в следующий раз я не допущу. Надеюсь. - Подумай еще об этом на досуге, - прошептал Костя, но я его прекрасно расслышала. Я подумала. Я уже давно подумала.