Просто закрой глаза

Хогвартс-экспресс давно отошёл от станции и приближается к школе Волшебства и Чародейства. Гермиона прижалась лбом к холодному стеклу. Она улыбнулась, уже представляя этот учебный год. Седьмой курс — последний год обучения. Это значит, что занятия будут куда труднее, а преподаватели более придирчиво станут относиться ко всем ученикам. Тем более к ней. Ведьме, которая подаёт большие надежды и претендует на место в Министерстве магии. Но это было не особо важно. Она, конечно, со всем справится на отлично и оправдает их ожидания. За месяц до начала учебного года, Грейнджер пришло письмо, где чётко было написано, что именно она станет одной из старост школы. Гермиона радовалась, как маленький ребёнок новогоднему подарку. Давно мечтавший малыш получил своего плюшевого мишку. Она мечтала занять этот пост с самого первого года обучения. Открывается столько привилегий и возможностей. Она будет иметь доступ в запретную часть библиотеки, её будут ещё больше уважать ученики и учителя, теперь она сможет иметь свою комнату. Даже такому она была безумно рада. Осталось только дождаться второго старосту и наладить с ним контакт. Им ещё долго работать и жить вместе. Только на душе было почему-то неспокойно. Какое-то липкое и гадкое чувство засело глубоко внутри и не хотело выбираться. Девушка попыталась откинуть все плохие мысли, опять углубляясь в мечты. Шум рядом заставил Гермиону оторвать взгляд от леса, развернувшегося за окном экспресса, и взглянуть на дверь. Та тихо открылась, и на пороге появился парень. Идеально выглаженный костюм точно сидел по его фигуре. Начищенные до блеска лаковые ботинки. Волосы сложены аккуратной причёской на голове. А кожа белая. Как снег зимой или простыня, только что постиранная и убранная в шкаф. Но это всё было не важно. Самое главное запах. Мята и дождь. Невероятная смесь двух ароматов, она ударила в нос и заставила прикрыть глаза. — Ты, — холодный голос заставил Гермиону прийти в себя и вспомнить, кто перед ней. — Я не менее удивлена, Малфой. Её голос пропитан ядом. Каким-то огнём. Пожаром. — Грейнджер, давай без прелюдий. Что ты тут делаешь? — То же, что и ты. — Ты новая староста? — Да. Блять. Она улавливает такой короткий, но говорящий о многом звук. Знал бы ты, как я «рада» этому. Целый учебный год терпеть его рядом, слышать его голос, говорить с ним больше, чем обычно — гр-р-р — это невыносимо. Неужели всё и вправду так плачевно? Есть же что-то хорошее в сложившейся ситуации. Они смогут подружиться. Они. Никогда. Не. Подружатся. Кого она обманывает? — Ладно, Грейнджер. Давай сразу договоримся: ты не лезешь ко мне, а я к тебе. Общение только в крайнем случае. — Договорились, — выдавила девушка и опять уставилась в окно. А что она ещё ожидала от Малфоя? Он не станет с ней общаться даже, когда это так чертовски будет необходимо. И не только ей, но и ему, и их совместной работе. Интересно, как он представляет себе идеальное выполнение работы старост, если они даже и близко подходить друг к другу не будут, не то, чтобы советоваться или обсуждать мероприятия, дисциплину и тому подобное? Находиться в этой тишине было ужасно. Невыносимо. Она давила как камень, разрывая остатки спокойствия. В ушах гудело. Руки сжимали подол вязаной кофты. Гермиона хотела раствориться, чтобы только не чувствовать этого холодного — даже ледяного — молчания. Не ощущать давящей неприязни. Не выдержав, она встала со своего места и отряхнула с чёрных штанов незаметные пылинки. Гермиона вышла из купе, мимоходом наступив Драко на ногу. Наверное, это было в порыве злости, неприязни, которую он так выражал… молчанием? Самым простым молчанием. Даже смешно. Грейнджер, какая же ты дура! Гермиона облокотилась на перила, которые были удобно закреплены под большими окнами. Красная обивка была мягкой и пушистой, а золотой непонятный рисунок приковывал собой взгляд. Девушка стала изучать закорючки, осторожно водя по обивке пальчиками. Она совершенно не замечала окружающего мира.

***

Блять, блять, блять! Первая мысль, которая посетила Драко при входе в купе-вагон. Догадаться о том, что именно эта грязнокровная сука будет старостой — было не так сложно. Этого бы не смог сделать только Уизли, поленившийся пошевелить своими извилинами и на немного включить мозг. Лучше бы на его месте был Уизли. Ему куда приятнее общаться с этой дрянью, которая так спокойно смотрит в окно. Почему она? Почему не Пэнси, готовая раздвинуть ноги перед кем угодно? Не Полумна, которая молчит и ведёт себя отстранённо? Да, кто угодно, но только не она. Тупая грязнокровная сука! Тупая. Грязнокровная. Сука! Зачем он только согласился на это? Мог же отдать свой пост кому угодно или даже не отвечать на письмо, которое пришло ещё в начале лета. Понадеялся на то, что сможет свободно разгуливать по замку в ночное время, заходя в любые комнаты. На свою комнату, в которой всегда будет всё, что он только попросит. На, чёрт возьми, секс из-за своего места в школе. Хотя и раньше с этим проблем не было. Драко всегда умел притягивать к себе внимание девушек. Ему никогда не составляло труда затащить очередную девушку в кровать, а потом жестоко выкинуть её, спокойно смотря на слёзы и слушая крики. Нет, он не был заядлым бабником и извращенцем, который трахает всё, что движется. Гораздо интересней было находить редкие экземпляры, которые долго борются, но в итоге сдаются и падают в его цепкие лапы. М-м-м-м… В это коллекцию могла бы попасть и Грейнджер, не будь она такой… Грейнджер. Просто противно находиться рядом с ней. Не то, что лежать в одной кровати. Слышать, как она стонет под ним. Извивается, прося большего и крича его имя. Оставляет царапины на его груди и засосы на светлой коже. А он будет вдалбливать её в матрас, ликуя и празднуя свою победу над такой крепкой крепостью. Драко взмахнул головой, откидывая эти мысли. Нет, он никогда такого не допустит. Это низко, даже для него. Надо отвлечься. Срочно!