Рожденные под знаком ангела. Звездопад

Алгебра, начиная с сегодняшнего дня, проходила усиленными темпами, ибо на носу уже висели экзамены, и учительница старалась нас всячески к этому подготовить. Те, кого это беспокоило, могли и без особой зубрежки сдать предмет на высший балл. Лично же для меня ровно половина того, что мы решали, было, может, и не в новинку, но являлось большой проблемой. Однако, в силу уверенности в собственном везении, я знала, что сдам экзамены и поступлю в колледж. Куда именно, еще точно не решила. Однако, знала, что это никак не должно быть связано с математикой, физикой или химией. Я больше склонна к гуманитарным наукам. Физкультура сегодня была раем. Проболев две недели, я получила справку, отнюдь не подтверждающую наличие освобождения. Однако, на урок даже и не думала идти, а потому все занятие слушала музыку в mp3 и грелась на утреннем солнышке. Вообще-то, я люблю спорт, но иногда могу сфилонить, зная, что весь год исправно посещала занятия. Биология же шла медленно и нудно. Особенно в такую жару. А глупые и непонятные вопросы в лабораторных тетрадях о содержании свинца во льдах Гренландии и плане по очистке сточных вод жутко давили на мозг. - Эндрю! Эндрю, ты сделал что-нибудь? - с надеждой в голосе спросила Синти. - Нет. Все, что написано в моей тетради, списано честным и непосильным трудом, – с ехидной улыбкой ответил он. - Ясно все, – в голосе одноклассницы явно слышалось разочарование. - Правильно, зачем думать, если можно списать? – с издевкой сказала я, пытаясь подколоть. В ответ на это Эндрю лишь самодовольно хмыкнул, сложил руки на груди и, как всегда, принялся изображать активную деятельность. - Хотя бы списать дал! – обиженно поджав пухленькие губки, возмутилась Синти. - Держи тетрадь, только не ной, - наигранно скривилась моя соседка по парте, Аманда. – И не списывай слово в слово. - Спасибо! – чуть не взвизгнула Синти, и ее зеленые глаза, полные искренней благодарности, уставились в тетрадку. Я лишь усмехнулась, постукивая обратным концом ручки по парте – подобным образом у нас проходил каждый урок биологии. После мигом пролетевшей истории наступила моя любимая часть учебного дня – поход в столовую. Единственное место, где можно не только подкрепиться и списать, но еще и узнать самые свежие новости из школьной жизни. - Ох, мне надо поменьше есть, я поправилась на три килограмма. Даже не знаю, что еще придумать, - жаловалась Синти, морща веснушчатый нос. - Это еще ерунда, - отмахнулась Памелла. – Ты видела, какие бока у Джеки Сантер? Она еще и джинсы низкие носит… - Она в депрессии, девочки, - перебила Аня. - Они с Хью расстались. Вы что, не слышали? - О чем не слышали? – внезапно появилась возле меня отставшая ото всех Мэг. – Кто расстался? – переспросила, наклоняя голову ниже и почти макая пшеничные локоны в бульон. - Хью и Джеки, - озорно блеснув голубыми глазами, прокомментировала Пэм. - У-у-у, - предвкушая очередную порцию слухов, протянула Мэг, и мелкими шажками засеменила к единственному свободному месту за столом, создавая при этом удивительно много шума. Я слегка скосила глаза вниз и тут же обнаружила его источник – бордовые лакированные туфли на невообразимо высоком каблуке - то, что по сей день остается для меня загадкой. Я попробовала однажды надеть туфли кузины, просто ради эксперимента, и прошлась по прихожей. Слава богу, что я тогда себе ничего не сломала. Координация у меня вполне неплохая, однако, обувь на высоком каблуке внушает ужас и остается моим самым злейшим врагом. На уроке английского Сара и Джек завели нешуточный спор, выясняя, кто же первым будет читать. В подобные моменты, коих было предостаточно в течение недели, я чувствовала себя в какой-то степени переростком. В отличие от своих сверстников, я зачастую оценивала ситуацию слишком… взрослым взглядом. И во внешкольное время с трудом смахивала на типичного подростка. Хотя прекрасно понимала, что именно так себя и ведут «достойные дети». Об этом не устает говорить моя мама, для которой работа по дому с моей стороны является просто неоценимым вкладом в жизнь нашей семьи, за это она даже освободила меня от работы в саду. У мамы очень красивый сад перед входом в дом. Клумбы всевозможных форм, композиции из камней, куст дикой розы и огромное количество разновидностей садовых цветов. Это, пожалуй, было самой большой гордостью нашего дома. Дома семьи Крэг. Сегодняшний день казался слегка странным, однако, это не избавило меня от приевшегося состояния скуки. Утро началось очень легко, несмотря на то, что с каждым годом оторвать голову от подушки в семь часов становилось все труднее. Да еще и Эрик куда-то запропастился. Его не было ни на первом этаже школы, ни в холле, ни даже во дворе. Обычно он приходит утром, ибо «прожить без меня и пяти минут не может». А теперь вдруг что? Решил доказать, что он не тряпка, что он обижен? Браво! Я по достоинству оценю эту попытку. Махнув рукой на показушные психи своего бойфренда и тщетные попытки отыскать его, я спокойно отсидела оставшийся час испанского и, намереваясь провести остаток дня на свежем воздухе, прогулочным шагом направилась в сторону центра, до которого благополучно добраться так и не смогла. Звонок Эрика застиг меня в районе кафе «Анжелика» на Пирмонт-роуд, куда я уже готова была заскочить на чашку вкуснейшего капучино. Вместо этого пришлось сесть на автобус и поехать в Форт Ли. У Эрика там репетитор, поэтому мы договорились встретиться в четыре часа возле «Старбакса» на Флетчер-авеню. Я изначально знала, что эта встреча не предвещает ничего хорошего. Когда увидела своего бойфренда с выражением вселенской скорби на лице - и подавно захотела спрятаться и не высовываться. Уж больно бесили меня его попытки надавить на жалость. - Эрик, в чем дело? Что с твоим лицом? – с ходу налетела я. - Трудный день, – буркнул он, ероша свои непослушные русые волосы. - У тебя такой вид, будто любимую игрушку забрали… - Моя любимая игрушка сама пропала на три дня куда-то. Ты совсем… - Что? – переспросила я, чтобы убедиться, что правильно его расслышала. – Я любимая игрушка, значит? - Да ладно, прекрати. Ты же знаешь, что это шутка. Я всегда… - Хватит с меня твоих идиотских шуток! Нам больше не пятнадцать лет. И сотри это выражение со своего лица! Ты не на похороны приехал, - сорвалась я, уже, наверное, в двадцатый раз за этот месяц. - Нормальное у меня выражение! Я просто устал! Почему ты все время ревешь на меня, как гарпия?! - Потому что ты ведешь себя, как ребенок! - Ой, да ладно! Больно ты взрослая стала. Прекрати выпендриваться. - Сейчас ты довыпендриваешься! Я в Форт Ли притащилась не для того, чтобы слушать этот бред. Ты можешь нормально объяснить, что происходит? Терпению моему медленно, но верно приходил конец. Любая наша попытка поговорить в последнее время сводилась к взаимным крикам, злобе и, как итог, неделе абсолютного молчания. И, вероятно, сегодняшний день не станет исключением. - Со мной все нормально. Это ты ведешь себя странно: я три дня не объявлялся, а ты даже, кажется, и не заметила. - Заметила и теперь хочу знать, что за ерунда? - Нет, это я должен спросить, какого черта?! Я стиснула зубы и сложила руки на груди, чтобы не врезать по этой наглой, ничего не понимающей физиономии. Эрик же по-прежнему стоял, засунув руки в карманы, и взглядом прожигал во мне дыру. - Я жду, - не выдержал он. - Это я жду. Ты где был три дня? - Там же, где и всегда! – снова повысил голос он. – Занимался своими делами и ждал, что, возможно, моя девушка додумается позвонить и узнать, как я. - Ах, вот оно как? То есть, это была проверка? В твоем понимании нормальные отношения подразумевают под собой проверку на верность, преданность, заботу и… Господи, Эрик, что ты творишь?! Лучшая защита – это нападение. Я прекрасно понимала, что другая на моем месте уже давно обзвонила бы всех его друзей и достала бы своего парня из-под земли. А я же не имела ни малейшего желания говорить с этим твердолобым, непробиваемым упрямцем. Который, к тому же, никогда не признает, что он не прав. Поэтому и я не хотела уступать ему ни на йоту. - Я просто скучаю! – наконец-то сорвался он. – Ты же знаешь, что я люблю тебя. Поэтому прекрасно вижу, что ты отстраняешься. С тобой происходит что-то, о чем ты упорно не желаешь говорить. Даже со мной! «Тем более с тобой!», - проорал мой внутренний голос. - У меня выпускные экзамены скоро, поступление в колледж и множество других важных вещей. И если я не могу видеться с тобой каждый день, это не значит, что я отдаляюсь. Просто у меня не хватает времени на всё. - А самое главное - на меня! – всплеснул он руками, делая очевидный вывод. - Слушай, - попыталась я, делая глубокий вдох, поскольку эта короткая перебранка слишком быстро вымотала меня, - я не прошу тебя оставить меня на месяц или год. Я пытаюсь объяснить тебе, что иногда я устаю, хочу побыть одна, с семьей, с кузиной. У меня сейчас есть очень важные дела, и у меня элементарно не хватает времени, чтобы сидеть с тобой до ночи в парке, потому что утром мне нужно будет рано вставать в школу, на тренировку или на игру. Ты это можешь понять? Он недовольно рыкнул и закатил глаза. И тут же сложилось впечатление, что я все это время разговаривала с неодушевленным предметом, который от воплей и объяснений не сдвинулся со своего места ни на дюйм. И, как бы я ни старалась, он не изменит своей позиции. Это была какая-то односторонняя беседа, где Эрик выступал в роли слепого и глухого, но весьма громкого собеседника. - Так, - оборвала я наше напряженное молчание, - это ни к чему не приведет. И у тебя репетитор через час. - Я могу прогулять, - упорствовал он. - Нет! Ты поедешь, а я пойду по своим делам. Мы обсудим эту ситуацию в другой раз, в более спокойной обстановке. Договорились? Он с минуту буравил меня взглядом, а затем все же глубоко вздохнул. Потом потянул за руку и привлек к себе. Я по привычке уткнулась носом в его плечо, вдыхая ненавистный мне запах одеколона, который Эрик исправно покупал раз за разом, несмотря на мои протесты. Теперь даже его футболка вызывала легкое раздражение - и никаких нежных чувств. С таким же успехом я могла сейчас обниматься с фонарным столбом. - Я позвоню тебе, - со снисходительным видом пообещал он. Больно нужно. Мог бы пропасть еще на три дня и подумать над своим поведением. Некоторые люди никогда не взрослеют. Поудобней перекинув портфель и поборов желание свернуться калачиком прямо на асфальте, я уверенной походкой зашагала в публичную библиотеку Форт Ли, из которой по истечении двадцати минут вышла с историческим романом «Айвенго» Вальтера Скотта вместо предполагаемой учебной литературы для подготовки к экзаменам. Подобные выходки были вполне в моем стиле. Дальше мой маршрут лежал к дедушке Алу. Он звонил вчера и просил заскочить, когда будет время. И сейчас как раз был вполне удачный момент, чтобы проведать любимого старичка и отвлечься от мыслей о зашедших в тупик отношениях с Эриком. Это осознание пришло ко мне совсем недавно, что отнюдь не делало жизнь лучше. Казалось бы, когда что-то идет не так, когда чувства словно испаряются, оставляя лишь привычку, разорвать отношения не составляет никакого труда. Просто раз - и все, вы разбежались. Однако, не тут-то было. Вся проблема теперь заключалась в этой самой привычке. Как старый стул, который ты никак не решаешься выкинуть, оправдываясь тем, что на него удобно вешать вещи и ставить сумку. Примерно то же сейчас происходило со мной по отношению к Эрику. Сюсюкаться с ним не было никакого желания. Но и поставить точку в этих еженедельных скандалах не было сил. Отчасти, наверное, из-за страха совершить ошибку: какой будет жизнь без него? А что, если такой период настигает все пары после двух лет отношений? Что, если это временно, и скоро все наладится, просто встанет на свои места? И как тогда понять, прошла ли любовь, или это временные трудности? Где найти тест на определение состояния отношений? Можно спросить у кузины, однако, в ее жизни не было отношений, продлившихся больше пары месяцев. Да и из них можно выбрать лишь пару достойных экземпляров. Мама? Да, самая мудрая женщина в моей жизни, безусловно, сможет дать совет, однако, беспокоить родителей своими подростковыми любовными историями было не очень-то… правильно. Да и не буду же я рассказывать матери все подробности наших с Эриком отношений. На этом варианты закончились. Кроме одного – полагаться на собственную интуицию, которая упорно подталкивала меня бежать как можно дальше. Просто оставить эту ничего не значащую шумиху и заняться более важными вопросами. Например, поступлением в колледж. Перспектива поездки на несколько лет к черту на рога совсем меня не радовала. Да и родителям в этом случае придется туго с финансами. Проще остаться здесь; в худшем случае, буду два часа добираться с пересадками. Либо, получив долгожданную машину на восемнадцатилетние, полчаса или час – и я на месте. Родители склонялись к колледжу Беркли. И были бы рады, как однажды намекнула мама, если бы я обучалась там по программе гуманитарных наук. Папа на это лишь согласно кивал. И я, собственно говоря, не была против, хотя окончательного решения еще не приняла. Безусловно, не все дороги передо мной были открыты, однако спешить я не хотела. Просто почему-то эти мысли не умещались у меня в голове, а, тем более, не складывались в четкое решение. Словно еще не время, еще рано. А окончание школы неумолимо приближалось… Размышления прервал слишком внимательный взгляд проходящей мимо женщины. Она словно высверливала во мне дыру своими глазами. Тут же появилось желание проверить, все ли у меня в порядке с волосами или лицом… Может быть, я как-то неправильно сегодня одета? Взгляд против воли упал на собственные кеды, джинсы и рубашку в клетку. Ничего необычного или надетого шиворот-навыворот. Так почему уже третий прохожий подряд в упор смотрит на меня, почти не мигая, словно я - самое узнаваемое лицо Нью-Джерси? Тряхнув головой, чтобы выкинуть из нее дурацкие мысли, я зашагала дальше, стараясь быстрее добраться до трамвая. У дедушки я окажусь не раньше, чем через полчаса, а он всегда волнуется, когда я приезжаю позже пяти вечера. Так оно и вышло: только в половине шестого я стояла у знакомого с детства одноэтажного голубого домика. Он всегда внушал мне спокойствие и даже – отчасти – вводил в состояние умиротворения. В далеком детстве я провела здесь очень много времени. И сегодня дедушка явно не ожидал меня увидеть, поскольку, открыв дверь, несколько секунд удивленно смотрел в глаза, но потом, все же, спохватился: - Эла, ты пришла!? - Да, - ответила я, заходя в дом и швыряя портфель на пуфик. – Ты ведь сам просил. - Ну, я не думал, что ты уже сегодня объявишься. Приехала бы лучше в выходной утром, а не так поздно. - Ерунда. Уже почти лето на дворе: дни длинные… Не волнуйся! - Не волноваться не обещаю, - ответил он, обнимая меня, - но и выгонять не буду. Располагайся, а я заварю чай, - отстранился и скрылся на кухне. Я уселась на диване и осмотрелась: в гостиной царил легкий бардак, вполне свойственный одинокому пожилому человеку. Тем более, пожилому мужчине. Поэтому я, не тратя свободного времени, схватилась за тряпку и пылесос. Помощь дедушке сейчас могла ободрить меня и вернуть в состояние детства, когда этот дом был настоящим дворцом, где, казалось, может сбыться любая мечта. Пыль, лежавшая толстым слоем, медленно исчезала от мокрой тряпки, скользящей по поверхности стола, а мощность старенького пылесоса «Ураган» едва позволяла затянуть в себя пылинку. Однако, это не помешало мне привести в порядок комнату и вызвать у дедушки Ала удовлетворенную улыбку. - Вот так мне нравится гораздо больше, - сказал он, стоя в дверном проеме. - И мне. Можешь нести чай! Дедушка принес в гостиную две чашки с ароматным чаем и тарелку с печеньем и конфетами. У него всегда находились сладости для меня. - Как дела в школе? – спросил он, когда мы удобно устроились на диване. - Хорошо. Скоро выпускные экзамены. - Ты готова? - Как всегда. Ты же знаешь, - хитро улыбаясь, выкрутилась я. Дедушка в ответ лишь рассмеялся, отчего возле глаз еще сильнее выделились глубокие морщинки. - А как с одноклассниками дела? Они тебя не обижают? - Что? – уставилась я на дедушку. – Да меня попробуй, обидь! Я им быстро покажу, кто в доме хозяин! – ответила я и стала шуточно размахивать кулаками в воздухе. - Ну, тише, тише. Все неурядицы нужно решать спокойно. - А у нас и так все спокойно, - прокомментировала я и смачно отхлебнула из чашки. - А этот, новенький, которого к вам месяц назад перевели. Он так и не появлялся? - Нет. Учителя говорят, что Роберт пока обучается на дому с личными преподавателями, и не могут знать, когда он придет. Этот странный ученик, чья фамилия лишь числилась в списках нашего класса, вызывал огромное количество разговоров. Особенно у женской половины. Ведь все мы прекрасно понимали: если у парня личные учителя, которые приходят к нему на дом, значит он, вероятно, богат. А точнее, богаты его родители. Хотя, опять же, почему в таком случае ему не поступить в престижную частную школу для типичных богачей? И здесь многие начинали сомневаться в том, что наш ученик здоров. Были мысли о том, что у него не все в порядке, а потому учителя приходят на дом. В общем, предполагали мы самые разные вещи, и мягко намекнули однажды о своём интересе миссис Гросмер. За что и были удостоены строгого взгляда и лекции на тему: «Не суйте нос не в свое дело». Обычно в этих обсуждениях я участия не принимала. Как бы там ни было, это действительно уже не имеет значения. Через каких-то несколько недель мы сдадим экзамены, отпразднуем выпускной и разойдемся по своим дорогам. Так что появление Роберта в нашем классе никак не повлияет на мою жизнь. А потому я не вижу смысла ломать над этим голову. - Хм, бывает же, - удивился дедушка, попивая чай, после чего в комнате раздался звонок моего мобильного. Я подскочила с дивана и, прежде чем ответить на звонок, не меньше минуты рылась в портфеле в поисках телефона. - Алло! – ответила я, не успев даже взглянуть на номер. - Привет! Ты куда пропала? – с ходу налетела на меня кузина. - Привет. Я к дедушке Алу в гости приехала. - Ты у него последние три дня живешь что ли? – недовольным голосом сказала она. - Нет, - ответила я, закатив глаза. – Я была занята, Кэт, честное слово. Подготовка к экзаменам, и все такое… На том конце провода повисло молчание. Это что такое? Сегодня все со мной решили поругаться? - Ладно. Я сделаю вид, что поверила. Когда будешь дома – позвони. У меня к тебе разговор, - строго сказала сестра. - Конечно-конечно. - Тогда до вечера, - небрежно бросила она и положила трубку. Я лишь тяжело вздохнула и швырнула мобильный обратно в портфель. И только после этого поняла, что что-то не так. Звуки, окружающие меня, словно… вливались в уши. Сначала едва заметное жужжание холодильника из угла кухни. Потом тиканье старых часов, уже громче, где-то за спиной. Лай собаки и грозный голос хозяина на улице. И только потом, почти неразборчиво, словно из бездонной бочки, голос дедушки: - Это Кэтти? Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чем говорит дедушка Ал. Еще секунда, чтобы тряхнуть головой, сбрасывая это странное наваждение. А затем, уже на ходу, пришлось принять беззаботный вид и, как ни в чем не бывало, ответить: - Да. Требует моего внимания. Дедушка лишь рассмеялся. - Уже поздно, а тебе еще час добираться. Так что беги, спасибо за уборку! - И тебе спасибо за чай со сладким, - сказала я, обнимая его. – Ты меня балуешь. - Ну, как же мне не побаловать любимую и единственную внучку, - ответил он и тоже крепко обнял меня на прощание. Я схватила портфель и вышла из дома. Лишь у обочины дороги помахав дедушке рукой, я отправилась восвояси. Автобус, к счастью, пришел быстро. А потому через час я уже жевала бутерброд с сыром в своей комнате. По моему личному плану эти выходные отводились под отдых. Тихий, домашний отдых, с чтением книги на заднем дворике и помощью папе в гараже. Автомеханик из меня, конечно же, никудышный, однако подать гаечный ключ (различая при этом размеры), отвертку или, например, напильник вполне могу. Отец обычно этому безмерно рад. Но, вероятно, на этой неделе я вела себя плохо, поэтому добрая фея, недовольно сложив руки на груди, повернулась ко мне пятой точкой, забрав с собой везение и сорвав все планы. Вечером позвонила Эйприл Лендгранд - тренер по танцам. В прошлом году наша школьная группа поддержки заняла на конкурсе первое место среди всех команд старших школ районов Тенафлай, Энглвуд и Кресскилл. Поэтому теперь «Тенафлайских кошечек» звали на многие городские мероприятия. Как назло, на этих выходных намечалось два матча по бейсболу. В субботу в восемь утра и в воскресенье в девять утра. Отлично! Это как раз то, чего не хватало для полноты картины! Раздосадованная, я уселась на кровать и набрала номер Кэт. По тому, как быстро она сняла трубку, стало ясно, что произошло нечто очень важное, и кузина срочно хотела со мной этим поделиться. Я не ошиблась. Оказывается, первый красавец их школы пригласил её на выпускной вечер. Каин давно привлек внимание Кэтти, однако просто так сестра никогда не сдавалась, несмотря на то, что молодые люди сами укладывались перед ней в штабеля. И Каин не стал исключением. Просто сестричка строила из себя недотрогу и ждала подходящего момента. Который, судя по ее довольному лепету, настал. - А в чем пойдешь ты на выпускной? – неожиданно поинтересовалась она. - Есть одна идея, - попыталась отшутиться я. - Только не говори, - перешла на угрожающий тон кузина, - что ты напялишь то нелепое платье с еще более нелепыми тапками, которым в пору валяться на свалке! - Почему сразу на свалке? – стала я защищать любимую обувь. – Вполне себе удобные мокасины. Они меня уже не раз спасали! - Плевать мне, сколько раз они тебя спасали. Они ужасные! И не спорь! Я не пущу тебя в подобном виде даже на задний двор. Поняла меня? - Не поднимай такой крик, Кэтти. Я никуда не собираюсь идти. Расслабься. - Что значит «никуда»? У вас же вроде организована вполне приличная вечеринка в честь выпускного… - Да, - подтвердила я. – После вручения аттестатов. Поэтому я могу надеть джинсы, кеды и футболку, коих все равно не будет видно под мантией. На несколько секунд между нами повисло молчание. - Ты хочешь сказать, что не пойдешь на вечеринку? Я закатила глаза и морально приготовилась к объемной лекции на тему: «Жизнь подростка, или лучшие моменты молодости» от сестры. В этом ей не было равных. - Кэтти, послушай! – повысила я голос, чтобы перекрыть поток слов кузины. – Я еще не решила, ладно? Мне не обязательно идти со всеми. Я смогу проскользнуть чуть позже и присоединиться к Кейси и Шону. - В чем проблема? – не поняла сестра. - В том, что весь наш поток выпускников решил, что интереснее прийти на бал будет по парам. Поэтому сейчас идет активное обсуждение того, кто кого пригласил. А меня это, как ты знаешь, совершенно не радует. - Так достань приглашение для Эрика. Не думаю, что это очень сложно. - Нет, это сущие пустяки. Проблема в самом Эрике. Я не собираюсь наблюдать его физиономию рядом с собой весь вечер! Снова молчание. - Вы опять, - догадалась сестра. - Давай я не буду говорить об этом сегодня. И так тошно, - устало сказала я. - Ладно, - сдалась кузина. – Проехали на сегодня. Поговорим, когда ты будешь в лучшем расположении духа. А я побегу: у меня свидание, вообще-то. - С Каином? - Да. Нужно же как-то оправдать приглашение на вечеринку. - Замечательно, - смеясь, ответила я. – Тогда беги. Удачи тебе. Приятно было знать, что хотя бы у сестры все хорошо. Длительных любовных отношений в ее жизни еще не было. Однако, я прекрасно понимала, что они ей пока и не нужны. Кэт слишком ценит свою свободу и возможность веселиться. И представить, что в ее жизни появился кто-то, кто контролировал бы каждый шаг, просто невозможно. Вероятно, именно по этой причине длительные отношения и не складываются в веселой и яркой повседневности Кэт. Для сцен ревности там просто нет места. В отличие от моей жизни… В ней все ухудшилось в субботу. После двухчасовых моих мучений на поле, Эрик еще и потащил меня на природу. Можно подумать, в штате садов – Нью-Джерси – мало природы. Однако, спорить было бесполезно. Солнце, как и вчера, вовсю грело, создавая идеальную погоду для пикника, а вид Йонкерс поверх водной глади Гудзона на самом деле успокаивал. И, в общем и целом, было довольно приятно и весело наблюдать за извечными кривляньями Джо и попытками Линды его утихомирить, слушать философские рассуждения Джея и искрометные шутки Марка. Все это было привычно. Так же, как и нытье Эрика. Сейчас, зная, что у нас предостаточно времени, он решил не просто выяснить отношения, а вытрясти из меня остатки мозга. - Ты так и не сказала: что с тобой происходит? – начал он, и с этой самой секунды мое состояние опустилось до отметки, которую мой бойфренд нежно называл «злобной гарпией». - Что ты хочешь от меня услышать? – с тяжелым вздохом спросила я. - Объяснений твоего странного состояния. - Эрик, у меня нормальное состояние. Почему ты все время ко мне цепляешься с этим? Что тебя все время не устраивает? - Вот! Хотя бы это! Ты слишком остро реагируешь на мои слова. Что я такого только что сказал? - Ты опять начал доставать меня своими вопросами! Ничего со мной не происходит, сколько раз говорить?! - Да что ты как попугай заладила? Трудно ответить?! – взорвался он. Супер. С каждым разом мы выходим из себя все быстрее и быстрее. Скоро дойдет до того, что от одного вида друг друга нас будет тошнить. - Я отвечаю. Это ты как заведенный задаешь мне один и тот же вопрос уже в тысячный раз!!! - Ну, понеслась, - услышала я недовольное бурчание Линды. - Ставлю десятку на Элу, - тут же вставил шутку Марк. - Спасибо, - недовольно огрызнулся на него Эрик, и тут же продолжил в мою сторону. – Я спрашиваю, потому что никак не могу услышать вразумительного ответа! - Ты не хочешь слышать! – заорала я, вскочив с места, и направилась в сторону от нашей компании. - Я не хочу?! – почти взвизгнул он мне вдогонку, а через пару секунд уже очутился рядом. – Я только и жду, когда ты поделишься со мной! - Чем? Чипсами? – пошутила я, потрясая почти пустой пачкой. – На, смотри не подавись! Собственные слова тут же захотелось забрать обратно. Но было уже поздно. Поэтому я лишь развернулась и злобно зашагала дальше. Однако уже через несколько секунд была грубо схвачена за руку и с рывком развернута лицом к Эрику. - Ты можешь просто поговорить со мной? – снова, будто не было этой выносящей мозг перепалки, заладил он. На этом терпению моему пришел конец. В минуты, когда я была зла, хотелось высказать все, что накопилось, все, что думаю. Но, когда эта злоба переходила в трясущиеся от бешенства руки, слова никаким образом, ни в каком контексте, и ни в какой форме не могли выразить моего состояния. Поэтому я старалась побыстрее уйти куда подальше, чтобы не оторвать попавшемуся мне под горячую руку прохожему голову. Вот и сейчас Эрику стоило бы провалиться под землю, а иначе был риск выйти из этого леса калекой. Поэтому я, сохраняя остатки разума, со скоростью ветра помчалась обратно. - Если подпустите его сейчас ко мне, мы перегрызем друг другу глотки! – обратилась я к Джею и все тем же шагом направилась к краю каменного волнореза. В течение пяти минут, вероятно, из страха быть без вины обхаянными, меня никто не трогал и не подходил даже близко. И только потом где-то за спиной раздался спокойный голос Джея: - У вас что-то совсем не ладится. Я тут же развернулась и злобно уставилась на него. - Я просто хочу помочь, - тут же оправдался он, приподнимая руки вверх, защищаясь, и делая невольный шаг назад. - Тогда найди у него кнопку включения мозга! Джей ничего не отвечал какое-то время, внимательно глядя на меня серо-зелеными глазами. - Ты стала немного старше. А он - еще нет. В этом вся проблема. Вот и все. Просто и ясно. Словно это было самой очевидной вещью на свете. Никаких философских размышлений и психологических тестов, просто взгляд друга со стороны. - Вероятно, - согласилась я. – Но это не значит, что я буду терпеть его выходки. Теперь я уже говорила гораздо спокойней. Это всегда происходило, когда Джей был рядом. - Так объясни ему это. - А я разве не пыталась? Ты только что видел наш «разговор» по душам. Хорошего мало. - Найди другой подход. В любом случае, просто дай понять, что хочешь найти выход из этого. Не пытайся казаться безразличной. Покажи, что ты все еще держишься за эти отношения, - сказал он, как-то слишком двусмысленно глядя на меня, а затем развернулся и ушел к остальным. В голове возник совершенно очевидный вопрос: а нужно ли мне это? И тут же последние слова Джея приобрели совершенно определенный смысл. И взгляд его стал понятен. «Бросай, если больше не любишь. Не мучай себя и его», - вот что он пытался мне сказать. И знание того, что хоть кто-то понимает это, весьма освежало. Как и этот неизвестно откуда взявшийся ветер, холодный и резкий, и низкие тучи, окрашивающие все вокруг в серые тона. Погода поменялась, словно по щелчку пальцев, поэтому мы моментально собрались и пошли по домам. Дождь так и не начался, а потому зонт, давно валявшийся на дне моего рюкзака, так и не пригодился. В отличие от кепки, которая не позволила моим волосам окончательно сбиться в отвратительные колтуны. Стоя на родном крыльце и пытаясь расчесать их пятерней, я с облегчением поняла, что не все так плохо. А уловив в гостиной аромат жареной курицы, окончательно осознала, что сегодняшний вечер еще можно спасти. Семейные ужины всегда поднимали мне настроение. - Эла, ты как раз вовремя, - выглянула из кухни мама. – Мой руки и садись за стол. - Хорошо, - ответила я и поднялась в свою комнату. Сбросив портфель и байку, я зашла в ванную и пристально уставилась на свое отражение в зеркале. Естественно, нового я там ничего не нашла. Все тоже усталое лицо. Все та же я. Только, действительно, чуть повзрослевшая. Лишь слегка. Пожалуй, Джей прав. Я стала старше, а Эрик все тот же мальчишка, которого я встретила два года назад. Тогда мы были на одной волне и думали одинаково, а теперь я перестала находить его выходки смешными. Просто все это стало выглядеть слишком детским и несерьезным. Неправильным для меня… Из комнаты донесся противный писк мобильного. Наскоро подсушив руки полотенцем, я взяла телефон и, лишь взглянув на номер, поняла, что вечер все же испорчен. Как и день, в общем-то. - Эла, прежде чем наезжать на меня, выслушай, - начал Эрик, прежде чем я успела сказать хоть слово. – Я знаю, сегодня у нас был не лучший разговор. И давай мы о нем забудем. Просто не будем больше ссорится, – затем он помолчал несколько секунд, вероятно, подбирая правильные слова, чтобы снова не взбесить меня. – Линда и Джо хотят вечером покататься по городу. Поехали с ними? Обещаю, буду вести себя примерно! Вот он, тот самый Эрик, которого я всегда знала. Человек, который своим упрямством мог бы достать и самого Дьявола. - Во сколько вы собираетесь? - обреченно вздохнув, спросила я. - В половину восьмого. Я устало потерла переносицу, прикидывая в уме, сколько может продлиться наше катание, во сколько я буду дома и с каким трудом завтра встану на матч. - Хорошо, только не очень долго. Мне завтра утром на игру. - Отлично, мы заедем за тобой в девять. На большее меня не хватило, поэтому я положила трубку, не сказав «пока» или «до встречи». Я сегодня и так пошла на слишком большие уступки. На кухне мама уже расставляла тарелки, напевая себе под нос какую-то песню. - Эла, позови, пожалуйста, папу. А то он, кажется, забыл, что пора ужинать, - попросила она, выходя в гостиную. - Хорошо, - ответила я и отправилась на поиски отца. Долго, в общем-то, искать не пришлось. Было лишь одно место, где он мог просиживать целыми днями, забывая о еде и внешнем мире. - Пап? – позвала я, заглядывая в гараж. - Я здесь! – донесся его приглушенный голос откуда-то из-под синего пикапа. - Ужин на столе! Ты забыл? - Помню. Сейчас. Ох… Эла, подай мне, пожалуйста, ключ на четырнадцать. Тот, что в желтом наборе. Я подошла к отцовскому рабочему столику, нашла необходимый ключ и, вкладывая его в высунутую из-под машины руку, добавила: - Не задерживайся. Мама будет недовольна. Мама частенько бурчала на отца, когда тот слишком надолго задерживался в гараже перед едой. И сейчас папа, видимо, из боязни не угодить хозяйке, очень оперативно вернулся в дом, умылся и через пять минут уже сидел за столом. Ужин, как и всегда, прошел в уютной теплой атмосфере. Моя заботливая мама не забывала напоминать о добавке, от которой мы с папой отнекивались, поскольку желудок был набит уже под завязку. - Ладно, - сдалась она в итоге. – Тогда я заварю чай. Папа довольно улыбнулся, потирая живот, а мама взъерошила его волосы, словно ребенку, после чего была схвачена в крепкие отцовские объятия. - Спасибо. Все было очень вкусно, - сказал он ей и выписал дежурный поцелуй в щеку. До щемящей нежности в груди мне было приятно наблюдать за ними. Столько лет спустя родители все еще искренне любили друг друга, словно подростки. И, наверное, еще никогда в своей жизни я не слышала, чтобы они ссорились. Интересно, а были ли их отношения похожи на мои? Родители ведь тоже встретились, когда им было по пятнадцать лет. И все, что было у них, переживали вместе. Могли ли они девятнадцать лет назад, так же, как и я с Эриком, не понимать друг друга? Могли ли выяснять отношения на повышенных тонах? Вероятнее всего – нет, раз они поженились, едва им исполнилось восемнадцать. Тем более, через два года родилась я. Так что сомневаюсь, чтобы всепонимающая, добрая, отзывчивая мама могла шипеть, словно гадюка, на мирного, неконфликтного и до безумия любящего ее папу. Абсолютно исключено. - Мам, я, наверное, уже чай не буду. Пойду наверх, переоденусь и немного отдохну пока. За мной ребята в девять заедут. - У вас опять ночные катания с Джо и Линдой? - Нет. Просто легкая прогулка, мне ведь на игру завтра. - Хорошо, только не задерживайся. И передай ребятам привет. - Хорошо, - ответила я, поцеловала маму в щеку и отправилась наверх. В девять ноль пять Эрик уже стоял у меня в гостиной, виновато опустив глаза. Сейчас он прекрасно понимал, что лишь одно неверное действие – и я взорвусь, как говорит мой папа, «словно Везувий!». Поэтому не стоит делать лишних движений. Когда мы вышли на улицу, Линда уже громко, почти истерически хохотала над очередной выходкой Джо. Эти двое явно нашли друг друга. Поездка вышла весьма вялой. Эрик действительно вел себя тихо, и мы, на удивление, не ссорились. Просто портили друзьям вечер своим угрюмым молчанием. Я считала пролетающие за окном фонари, а мой парень делал вид, что у нас все нормально. Просто держал меня за руку, периодически целуя тыльную сторону ладони. Именно на такой странной ноте и закончился мой день, почти незаметно перетекший в серое утро воскресенья. Бейсбол никто не отменил, чего бы мне очень хотелось, а потому уже в семь утра пришлось быть на ногах. Выходной, на удивление, прошел без происшествий, незапланированных прогулок и лишних вылазок из дома в послеобеденное время. Это дало возможность, наконец, хоть немного углубиться в изучение испанского, по которому на следующей неделе у меня намечалась контрольная. А та самая следующая неделя наступила гораздо быстрее, чем мне бы того хотелось. Утро понедельника было пасмурным и унылым, от чего большинство моих одноклассников сидели с кислыми минами, сильнее удручая обстановку. Оживление наступило лишь, когда в кабинет влетела запыхавшаяся и отчего-то мало похожая на себя Лейла Гросмер. - У нас в коридоре что, второе пришествие случилось? – перегнувшись с задней парты, пошутила Аманда. Я лишь пожала плечами, ожидая речи учителя. - Итак, - торжественно начала она, - у нас сегодня радостное пополнение. Прошу любить и жаловать, Роберт Эммильтон! Заходи, - шепнула она в сторону приоткрытой двери. Вальяжной походкой, словно звезда по красной ковровой дорожке, в класс вошел наш таинственный новичок – Роберт.