Рожденные под знаком ангела. Звездопад

Часть 1. Элайа Иногда бывает так, что при виде определенного человека, с тобой происходит нечто необъяснимое. Это трудно описать, и, тем более, понять. Это ощущение просто выбивает из колеи, прошибая насквозь все внутренности. И что-то в подобные моменты всегда меняется в жизни. Просто становится иначе. Мое состояние было как раз таким, подобного я никогда в жизни не испытывала. Кончики пальцев закололо так, что руки непроизвольно дернулись, отчего шариковая ручка с грохотом упала на пол. Но этого почти никто не заметил. Все, как один, первые несколько секунд смотрели на Роберта. Правда, парни вскоре стали шепотом переговариваться, не найдя в новичке ничего интересного. А вот девушкам, пожалуй, можно было смело выдать по паре носовых платков - вытирать слюни. Глупо, конечно, смеяться над ними, учитывая то, что я сама таращилась на Роберта. Однако, у меня это было вызвано не столько его сногсшибательной внешностью, коей он не был обделен, сколько ощущением, напоминающим гипноз, когда мозг отчаянно пытается вразумить тебя, но собственное тело не слушается. - Привет всем! – радостно произнес он. Движения губ и голос врезались в мое сознание, заставляя весь воздух вылететь из легких. - Расскажи немного о себе, Роберт, - попросила миссис Гросмер. - Ну, моя семья несколько лет назад переехала сюда из Лондона. До Джерси я учился в Техасе, потом какое-то время жил в Лос-Анджелесе, - продолжил он, как ни в чем ни бывало. Женская часть класса, наконец-то, пришла в себя и уже оживленно обсуждала новичка. Я же, хоть и замечала краем глаза происходящее вокруг, никак не могла сбросить оцепенение, сковавшее все тело. - Хорошо, проходи и присаживайся, - снова пролепетала миссис Гросмер. Роберт зачем-то обошел первую парту среднего ряда и слишком картинно двинулся по проходу. Остановился перед моей партой, после чего медленно, вероятно, наслаждаясь тем, что на него все смотрят, присел на корточки и аккуратно поднял упавшую ручку. Выпрямился, вертя письменную принадлежность в длинных пальцах, а затем посмотрел на меня. Прямо в глаза. Будто заглянул в душу. Не берусь даже представить свое выражение лица, когда его глаза оказались так близко. Слишком красивые, чтобы быть реальными: радужка цвета изумруда под водной гладью, а вокруг зрачка едва заметный золотистый контур. И все это запредельное. Словно навязанное моему мозгу. Роберт улыбнулся лишь уголками четко очерченных губ, положил ручку на парту, а затем прошел в конец класса и спокойно, словно на него не таращились двенадцать пар глаз, уселся за последнюю парту среднего ряда. Открыл учебник, слегка хмуря светлые брови, и стал листать страницы в поисках нужного параграфа. Я резко отвернулась, схватила ту самую ручку и почти до хруста костей сжала ее, осознавая, что веду себя как идиотка. Это подтверждал и удивленный взгляд Эндрю. Его блондинистую голову, каждые десять минут поворачивающуюся в мою сторону, легко было заметить боковым зрением. Так же, как и пылкие взгляды в адрес новичка со стороны наших девиц. В целом, занятие прошло впустую. Ни одной решенной задачи. Ни одного усвоенного примера. Только постоянные попытки не смотреть в конец класса. Очередной подозрительный взгляд Эндрю довел меня до точки кипения. «- Что?» - произнесла я одними губами, злобно уставившись на одноклассника. Тот лишь нервно дернул головой и отвернулся. А сразу после звонка, призывающего к перерыву, сбежал на физику, даже не обернувшись. Сегодня, наверное, какой-то сумасшедший день, раз даже всегда уверенный в себе весельчак Эндрю хмурит брови и прячется от меня. Ну, ничего. У нас последним уроком совместная история. Так что деваться ему будет некуда. Пятиминутный перерыв «обрадовал» меня тем, что вторым уроком у Роберта тоже значился английский - как и у меня. И так же, как у святой пятерки, которая уже вовсю щебетала что-то, обступив новичка со всех сторон. Это их излюбленная тактика: мило хлопать глазками и строить из себя «Мисс Вселенных». Бедняга Роберт еще не представляет, куда попал… - Так ты жил в Лос-Анджелесе? И… в каком именно районе вы жили? – услышала я милый голос Мэг. Девочки, кажется, даже не заметили моего присутствия. А вот новенький, напротив, провожал меня взглядом до самой двери, не забывая при этом отвечать на вопросы: - Лонг-Бич. Почти у самого пляжа. Я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть от обилия пафоса в каждом его слове. Он что, действительно думает, будто это должно подействовать? Уж не на меня так точно. Ах, да, я же забыла: он общается с компанией избалованных девиц, которые не видят ничего кроме его красоты и, очевидно, толстого кошелька. Ну, уж нет, спасибо. Меня в это втягивать не стоит. Так почему тогда он таращится на меня так, словно я ему что-то должна? Неужто поражен отсутствием обильного слюноотделения с моей стороны? Привык, что девушки сами стелятся перед ним? Черта с два я буду еще одной овцой в этом стаде! Я гордо зашагала в класс и швырнула портфель на парту, пожалуй, как-то слишком злобно. Даже те, кто уже был в кабинете, странно на меня посмотрели. Ну и ладно. Им я тоже ничего не должна объяснять. Пусть думают, что хотят! Наивно полагая, что дальше день пойдет так, словно ничего и не было, я достала учебник и с глубоким вздохом принялась повторять домашнее задание. Однако, не тут-то было. К концу занятия мне можно было смело выписать немереное количество оплеух и подзатыльников. За что? Да хотя бы за то, что весь урок английского наблюдала за тем, как Роберт ерошит волосы, когда думает о чем-то, пропуская светло-пепельные пряди сквозь пальцы. За то, что по моему мнению, одевается он очень хорошо. И за то, что облизывала взглядом его широкие плечи и накачанные руки. И мне, пожалуй, это понравилось. Втайне, конечно. В столовой, к счастью, Роберта не было, поэтому я со спокойной душой заняла свое обычное место за столиком у окна, куда через десять минут подсела «святая пятерка». Мне вдруг стало интересно, как вышло так, что именно с ними у меня полностью совпадает расписание? Почему с Амандой, которая была более благоразумной и адекватной, мы виделись лишь на половине занятий? Что это за шутка судьбы такая? - Девочки, мы не зря столько ждали его. Он просто шикарен! – щебетала Мэг. - Меня прямо в жар бросает, когда он рядом проходит, - вставила комментарий Памелла, собирая в хвост свои непослушные черные локоны. - Он не только красив, но еще и милашка. Как он разговаривал с нами перед английским… - мечтательно протянула Аня. В этот момент я чуть не скривилась. Как вообще можно называть парня «милашкой»? Откуда в головах людей эти приторные ванильные словечки? Даже если и можно кого-то назвать милым, то явно не Роберта. Он слишком взросло выглядит для своих восемнадцати. И ведет себя, скорее, как типичный ловелас, что уж точно никак не вяжется с этим сладким «милашка». - Девочки, - внезапно раздалось у меня над ухом, - предлагаю провести перерыв во дворе, - сказала Нат. Еще одна постоялица этого курятника, у которой, слава Богу, расписание кардинально отличалось от моего. - Зачем? – хлопая глазами, непонимающе спросила Синти. Натали в ответ лишь кивнула головой в сторону окна. Как раз в этот момент, разговаривая по мобильному, из шикарного черного джипа выходил Роберт. Он, кажется, не особо спешил вернуться в школу, потому как вальяжно облокотился бедром о машину, поставив локоть на крышу и вертя ключи в руках. После вида такой картины девчонки, не медля ни секунды, убежали на улицу. Чего они добивались таким образом? Совершенно непонятно. Мне всегда была чужда подобная манера поведения перед человеком, который нравится. Следующие пятнадцать минут я спокойно обедала, практически полностью забыв о происходящем вокруг дурдоме. И, стоило мне дожевать последний кусок яблока, как в дверях появился новенький в окружении довольно щебечущих Мэг и Синти. Они, как ни в чем ни бывало, держали Роберта под руки и вели в сторону холодильников и витрин. От этого мне внезапно стало не по себе. Почти тошно. Столовая вдруг показалась слишком душной и темной, а стены словно грозились сдвинуться, превратив меня в лепешку. И это почти произошло, когда я увидела, что Роберт вместе с девочками направляется к нашему столику – остальные были заняты. Единственное, что спасло меня, это мелькнувшая рыжая макушка на входе в помещение. И радостное размахивание рук ее обладательницы. У Аманды уже начался перерыв, поэтому я, хватаясь за сей факт, как утопленник за соломинку, сгребла вещи в охапку и понеслась к подруге. - Что, и этого окручивают? – спросила Аманда, беря меня под руку. - Просто ничего не говори, - мрачно попросила я, после чего мы направились во внутренний дворик, где и провели остаток перерыва. Испанский и английская литература пролетели впустую, поскольку все это время я досадовала на то, что расписание Роберта полностью совпадает с моим. Почему он меня так раздражал? Сама не знаю. Вероятно потому, что вел себя, как пуп земли. А может и от того, что рядом с ним я вела себя как идиотка и слишком уж просто поддавалась его очарованию. На истории, впрочем, удалось немного отвлечься. Эндрю, озорно улыбаясь мне с крайнего ряда, делал вид, что ничего не случилось: что он не бросал на меня подозрительные взгляды на первом уроке, что не сбежал от меня и не скрывался где-то целый день. Желание узнать, что же все-таки происходит, зудело где-то под кожей, однако задержаться после занятий для расспросов, означало увеличить риск нос к носу столкнуться с «Мистером Совершенство» в окружении одноклассниц. А это в мои планы уж никак не входило. Поэтому сразу после звонка я с самой своей счастливой улыбкой сгребла в охапку Шона (насколько это вообще можно было сделать при его габаритах), и прогулочным шагом мы вместе отправились домой. - Ты сегодня какая-то дерганая, - прокомментировал он. - С чего это ты взял? - С того, что я знаю тебя всю жизнь. Тебя наш новенький раздражает? Я скривила недовольную мину и уставилась в голубые глаза друга. - Согласен, - сделав вид, что ничего не заметил, продолжил он, - мне он тоже не особо нравится. Какой-то слишком самоуверенный. У родителей, вероятно, денег уйма, вот он и выпендривается. На несколько секунд между нами повисло молчание. - Ладно, нас это не касается, - махнул рукой Шон. - Еще месяц и мы все разойдемся по своим дорогам. - Вот с этого и нужно было начинать разговор. Ты с кем идешь на выпускной? - Не скажу, - тут же ответил он. - Что? Это что еще за заявочки? - Это не заявочки. А сюрприз. И не смотри на меня так. Лучше скажи, кто тебя охранять будет. - Никто, - гордо ответила я. – Я самостоятельная девочка и смогу обойтись без надзирателя. Друг окинул меня скептическим взглядом, приподняв одну бровь, а затем закинул свою огромную накачанную руку мне на плечо. Через пять минут наши дороги расходились в разные стороны, поэтому мы просто попрощались и пошли по домам. Родители, как оказалось, уехали в город, поэтому весь дом сегодня был в моем полном распоряжении. Закатывать вечеринку я не собиралась. А вот приготовить что-нибудь вполне могла. И родители по возвращении будут этим очень довольны. Приготовление еды - процесс весьма увлекательный, на мой взгляд. Однако, слишком привычный, чтобы не думать о чем-то другом. Поэтому произошедшее сегодня все же всплыло в сознании. И какой черт дернул Роберта пройти именно по этому проходу и поднять мою ручку? Откуда он вообще знал, что это моя ручка? И почему, спрашивается, при таком количестве девиц, вьющихся вокруг него, он смотрел на меня так, словно ждал чего-то? Я не модница и не красавица и, соответственно, не мечта любого парня. И уж тем более я не та, с кем непременно нужно подружиться. Не отличница и не школьная звезда. Так почему наш новенький так странно себя вел? Щелчок электрического чайника вернул меня в реальность, хотя чая я уже не хотела. Единственная мысль, которая ободряла, это звонок кузине, чтобы спросить совета. Не то, чтобы это было глобальной проблемой. Но почему-то вся эта ситуация действовала мне на нервы. Сестра, внимательно выслушав мой рассказ, все доводы и мысли, попросила лишь пару минут на размышления, а затем смогла дать вразумительный ответ: - Так, значит, он красив, умен и богат, и за ним увивается уже половина школы. - Не половина школы, а лишь наша «святая пятерка», - перебила я, - и я не уверена еще на счет его ума. Сама понимаешь. - Так, хорошо. Значит, я делаю прогноз на будущее. Его полюбит половина школы, поверь мне. Я видала уже таких выскочек. То, что он обращает на тебя внимание, не так уж и удивительно. Ты привлекательная девушка. Умная и воспитанная к тому же… - Кэт, ну, куда мне до Синти или Мэг? - Так! – повысила голос кузина. - Ничего не хочу слушать. Прекрати себя недооценивать и пойми, наконец, что ты ничем не хуже остальных! И раз ваш новенький обращает на тебя внимание, значит, он не так глуп. Поэтому выбрось эти дурацкие мысли из головы и в следующий раз, когда он окажется рядом, не сбегай, а поговори с ним. Возможно, парень действительно хочет с тобой пообщаться. Все это звучало весьма сомнительно. А выглядело так и вовсе глупо. Поэтому я, выкинув эти размышления из головы, направилась в свою комнату, чтобы забрать портфель и прогуляться по свежему воздуху. Но не тут-то было. Звонок Эрика застал меня прямо посередине лестницы. Черт! А я ведь совсем забыла о своем бойфренде, который, видимо, снова ждал моего звонка эти два дня. - Алло, - спокойно ответила я, морально подготовившись ко всем возможным вариантам. - Привет. От его голоса все внутренности сжались в комок и рухнули куда-то вниз. Не нужно было спрашивать «что происходит?» или «зачем он звонит?». Все и так было уже слишком очевидно. - Привет. Молчание, повисшее между нами, было громче любых слов. - Ты снова пропала, - сдавленным голосом заметил он. Я, даже если и хотела бы что-нибудь ответить, то вряд ли смогла бы. Снова врать не было сил. Ругаться и злиться тоже не получалось. А сказать правду пока еще не хватало смелости, хотя недавние слова Джея звенели в голове. - Я все понял, - сказал он, и в этот момент мои колени подкосились. Все, что я могла, это лишь молча сползти по стене и сесть на ступеньку. – Ты можешь и дальше молчать. Это уже ничего не изменит. Я не так глуп, как ты думаешь. И давно уже все понял. Единственное, о чем я попрошу, это ответить на вопрос: почему это произошло? О, да, именно этого я и боялась: признаться в том, что ничего не чувствую. - Я.., - попыталась я, но получилось лишь какое-то невнятное карканье. – Я стала старше, - наконец удалось выдавить хоть что-то, - и все прошло. Просто время, оно… Оно поменяло все и... я не знаю. Прости. Говорить было трудно. Эрик, вероятно, обдумывал свою речь с самого утра, и подготовился к этому разговору. А для меня это как снег на голову. Хотя я уже давно понимала, что рано или поздно к этому все и придет. - Время всегда все меняет, - как-то грубовато, с долей злости сказал он. - Просто скажи это. Скажи, как есть. Я колебалась, отчаянно, хотя весьма бессмысленно, оттягивая момент. Под кожу словно кто-то запуска электрический разряд. Мозг, казалось, воспаляется и давит на черепную коробку. И все, что у меня остается, это тяжелое, почти не дающее облегчения, дыхание. Это та самая точка, когда отпираться уже поздно. Когда ты уже почти упал в бездну. И легче будет принять падение и тьму, чем бессмысленно надеяться взлететь. - Я больше не люблю тебя. Собственный голос показался чужим, монотонным, лишенным всяких эмоций. И где-то в душе с грохотом сорвалась лавина эмоций, наводя полнейший беспорядок и сметая все на своем пути. - Спасибо, что позволяла мне тебя любить, - так же монотонно ответил он и положил трубку. Тишина дома в этот самый момент показалась слишком тяжелой. А слезы, льющиеся из глаз, слишком правильными. Словно я плакала не от боли, а просто потому, что так положено. Девчонкам ведь положено плакать после расставания?.. Прошло довольно много времени, прежде чем я встала с лестницы, поднялась в свою комнату и с головой окунулась в решение задач по алгебре. Это был самый простой способ отвлечься. Не вспоминать, не сомневаться и не анализировать. Просто принять все как есть. Страдать я не могла, потому что не испытывала уже тех чувств. Однако я привыкла к Эрику за эти годы. И тот факт, что мы не могли больше быть парой, совсем не означал, что я могу забыть об этом человеке. Он мог бы стать моим другом, если бы понял. Если бы принял все, что было, как опыт. Как банальную первую любовь, которую никогда не забывают, и могут с ностальгией вспомнить спустя много лет. Но Эрик будет страдать еще очень долго. Так всегда происходит. Кто-то быстро забывает, а кто-то мучается. И этого, к сожалению, не изменить. Я, хоть и испытывала малоприятные ощущения, знала, что это совсем скоро пройдет. Будет чувство вины, будет грусть. Но не долго. Совсем недолго для меня. Неделя пролетела незаметно. Будто ее вообще и не было. И лишь следующие четыре дня приобрели более реальный образ в моей голове. Я уже не путалась в числах и днях недели, и точно знала, что завтра (субботний выходной) нужно будет украшать спортивный зал. И эта перспектива, честно говоря, мало радовала. После алгебры и физкультуры я, как обычно, сидела за нашим столиком и бездумно пережевывала пиццу. «Святая пятерка», комфортно расположившись рядом, вовсю щебетала о самом обсуждаемом человеке этого учебного года. Имя Роберта до сих пор не сходило с уст одноклассников. А его образ, видимо, навсегда отпечатался в головах девушек. - Вы видели, как он сегодня был одет? Я никогда с таким удовольствием еще не ходила на физкультуру, - закатывая глазки, лепетала Мэг. Она, наверное, больше всех помешалась на «Мистере Совершенство». - Да ты вообще в школу никогда с такой радостью не бегала, - заметила Аня. - Да ладно. Как будто вы на него не смотрите, - недовольно надула губки та. - Я, в отличие от тебя, давно поняла, что он нам не по зубам, - ответила Памелла. Я чуть не поперхнулась содовой от удивления. Что? Кто-то не по зубам первым модницам нашей школы? Я не ослышалась? Или Пам, все-таки, решила повзрослеть к концу учебного года? Вот это новости! - С чего ты взяла? Две недели – это не показатель, - упорствовала Мэг. - Я сужу не по времени, а по его поведению. Просто он, в отличие от многих, слишком вежлив, чтобы послать ненужных поклонниц нафиг. Курятник, в котором мне приходилось обедать последние четыре года, внезапно уменьшился на одну персону. Памелла сейчас вела себя вполне адекватно и по-взрослому, что шло в разрез с политикой «святой пятерки». - Мэг, - вклинилась в разговор Синти, - Памелла права. Признай, что взгляд его чаще всего обращен отнюдь не на тебя. За столиком внезапно повисла тишина. Я оторвалась от созерцания своей пустой тарелки, чтобы обнаружить причину молчания, и сейчас впервые в жизни задалась вопросом: «Почему эта компания из пяти человек все эти годы обедала со мной за одним столом?» Тот факт, что у нас полностью совпадает расписание, совсем не означает, что мы должны везде быть вместе. Тем более, учитывая то, насколько я отличалась от этих девушек. По какой такой счастливой случайности я вообще не стала изгоем в обществе этих модных избалованных девиц? Молчаливая, по сравнению с остальными, Рейчел заговорила со мной впервые за последний месяц: - Наконец-то хоть какая-то реакция с твоей стороны. Ты вернулась к нам? «- К НАМ?» - хотела переспросить я, однако в этот самый момент до меня дошел смысл внезапно повисшей тишины, вопросительных и выжидающих взглядов, и той фразы, которую обронила Синти. Желудок, вместе с только что съеденным обедом, сжался в комок. Сердце, наоборот, словно увеличенное в несколько раз, так громко ухало в груди, что могло бы всколыхнуть все здание школы своими ударами. Румянец смущения или стыда, к счастью, никогда не окрашивал мои щеки. И сейчас это было только на руку. - Я знаю, что некрасиво говорить об этом так скоро после Эрика, но ты разве не замечала, что «наш красавчик» иногда смотрит на тебя? – подтвердила мои догадки Аня. Все, что я могла, это лишь недоуменно хлопать глазами, в попытках переварить полученную информацию. - Вспомни солнце вот и лучик, - уловила я едва слышное бормотание Пам. - Повторю-ка историю на свежем воздухе. На улице как раз хорошая погода, - хитро улыбаясь, сказала Рейчел. - Я с тобой. Здесь как-то душновато стало, - ответила Памелла. - А нам с Мэг нужно к миссис Гросмер. - Что? – не поняла та. - План подготовки к экзаменам, забыла? – приподняв одну бровь и сверля блондинку внимательным взглядом, добавила Аня. Мэг все еще ничего не понимала (впрочем, как и я) и переводила взгляд с одной подруги на другую. Тогда Синти молча схватила ее под локоть и бесцеремонно утащила к выходу. В итоге, за столиком осталась я одна. Только что все были здесь, и в одну секунду девчонок словно ветром сдуло. Кто-то взмахнул волшебной палочкой и заставил их исчезнуть? - Здесь не занято? – раздался над ухом бархатистый голос. И через секунду я почти нос к носу столкнулась с безупречным лицом Роберта. Часть 2. Роберт Я не имел ни малейшего представления, как смогу найти «ее». И не был уверен, что хоть один из приемов подействует. С такими, как «она», я не сталкивался. По крайне мере не с теми, кто еще не подготовлен и понятия не имеет о том, что творится вокруг. А теперь директор, после всего того, что уже произошло, за каким-то чертом снова отправил меня в самое пекло. И дело здесь даже не в моих способностях, навыках и опыте. Дело в том, что прошло слишком мало времени. Всего полгода, а я снова это делаю. Само собой, что подобное совершается для всеобщего блага. Только вот никому неизвестно: что дальше? Всем понятен и очевиден только первый шаг. А остальное придется делать вслепую, методом проб и ошибок. А в нашем деле ошибки могут иметь ужасающие последствия. И именно в эту минуту я прекрасно понимал, что слишком многое зависит от меня. Случайности не случайны. Я знал это. Поэтому нисколько не удивился, когда при моем появлении в классе у одной из учениц из рук выпала письменная ручка. Словно ответ на мои мысли. Знак, который так легко расшифровать. Удача снова была со мной, дав возможность найти ту, которая нужна, с первых минут. - Привет всем! – произнес я. Резкий выдох где-то у окна окончательно подтвердил мою правоту. То, что ощущала сейчас «она», не мог ощущать больше никто. Никто кроме нас… Почему НАС? Наверное, потому, что я чувствовал что-то. Не только силу и тепло «ее» энергии. А нечто гораздо большее. Пожалуй, даже, пугающее. Слишком притягательное и слегка приторное. То, чего до этого я не ощущал никогда. - Расскажи немного о себе, Роберт, - попросила учительница. - Ну, моя семья несколько лет назад переехала сюда из Лондона. До Джерси я учился в Техасе, потом какое-то время жил в Лос-Анджелесе, - отвечал я, все еще пытаясь разобраться в собственных эмоциях. Я всегда отлично их контролировал, но сейчас не мог избавиться от волнения, которого не испытывал уже давно. Слишком неправильно было для выдрессированного мозга сомневаться и подбирать иные варианты. Оживленное обсуждение моей персоны совершенно не волновало. Беспокоило, скорее, отсутствие какой-либо реакции с «ее» стороны. Ни единого обрывка мыслей. Ни даже звука голоса. Я никогда его не слышал. Но был уверен, что сразу же узнаю. По крайней мере, при прошлом задании так и получилось. - Хорошо, проходи и присаживайся, - снова пролепетала Лейла. Лишь последняя парта среднего ряда была свободна. И это давало мне отличную возможность пройти мимо девушки, являющейся источником мощнейшей энергии, приведшей меня сюда. Теперь я уже не боялся ошибиться. Я с каждой секундой все сильнее чувствовал «ее». Обошел первую парту и двинулся по проходу, краем глаза отмечая, что все ученики внимательно следят за каждым моим шагом. Присел на корточки и поднял ручку – предмет еще хранил «ее» прикосновения. Затем выпрямился, выжидая момент, накаляя обстановку. Таков был план директора: как можно быстрее дать понять, что «она» особенная. На мой взгляд, в подобном не было необходимости. В прошлый раз это не помогло, и мы лишь потеряли драгоценное время. А, может, даже еще больше усугубили ситуацию. И в этот раз, честно говоря, сильно рисковали. Однако, изменить ничего я не мог. И не потому, что не имел на это права, а потому, что в этот самый момент потерял контроль над своими действиями. Стоило бы просто вернуть ручку на место, подмигнув, словно мальчишка, но вместо этого я посмотрел в «ее» глаза. Проник в них, утонул в зелено-голубом омуте и почти сошел с ума. И дело было не в красоте, а в том, что скрыто за ними – кристально чистый звездный свет. Единственный в своем роде. Все, что происходило до этого, вдруг стало на свои места, словно запутанные сюжетные линии находят логическое объяснение в финале книги. Только здесь было начало. Капли родниковой воды, сочащейся из недр земли. Теперь мое задание не обременяло. Оно радовало, не смотря на то, что произошедшее шло в разрез со всеми правилами, установленными в отношении этого дела. Неимоверным усилием воли я заставил себя вернуть ручку на парту и, улыбнувшись лишь уголками губ, пройти на свое место. Шаги давались с трудом, но я заставлял себя быть непринужденным и беззаботным. Ведь так ведут себя школьники? Теперь, когда ситуация обернулась совершенно неожиданным образом, план моего задания показался слегка нелепым. Какой резон был находится здесь, если смысл состоял в том же, в чем и прошлый раз? И зачем разыгрывать подобное представление, если все и так знали, что я при любом раскладе добьюсь желаемого эффекта? Разве что директор знал что-то, о чем никому не сказал. Это вполне в его стиле. Подобное поведение совершенно не означало, что он мне не доверяет. Просто, вероятно, он сам до конца в этом не уверен, поэтому действует исключительно на уровне интуиции. Впрочем, так, как и положено действовать людям нашего круга. Так, как сейчас действовал я. Я уже изменил план задания. Хотя все еще придерживался первоначальной цели. Просто способ теперь показался мне слегка грубоватым. Особенно, когда я лучше рассмотрел «ее»: волосы цвета шоколада, длинная шея, хрупкие плечи, идеальный изгиб талии… Она не такая, как те, что сейчас прожигали во мне дыры своими взглядами. Она другая, и так просто не поддастся на мои уловки. С ней нужно быть осторожней и мягче. В голове внезапно всплыл другой образ: более темный, одержимый мной, открытый, словно вывернутый на изнанку. Он каждый раз слишком сильно ударял по сознанию, закрывая собой реальность. И мог бы поглотить меня, если бы не свет, согревающий все вокруг. «Она», сама этого не осознавая, помогала мне. «Ее» ангел-хранитель так широко раскинул крылья, что мог бы обнять целый штат. И все ради «нее». Спустя всего несколько минут мысли снова были приведены в порядок. И все внутренние механизмы пришли в норму. Я снова мог анализировать и теперь пытался продумать свой следующий шаг. Единственное, что я знал наверняка, так это то, что нельзя быть слишком настойчивым – «она» выпустит коготки, стоит мне надавить. Слишком быстро развивать события тоже было рискованным делом – «она» не просто заподозрит, а наверняка догадается, что я не тот, кем кажусь. И уж точно ни в коем случае не стоит вести себя так же, как ее одноклассники. Пусть видит, что я старше, чем должен быть. Пусть поймет, что я другой. Так же, как и она, не похож на остальных. Выполнить три этих правила не составило большого труда. Сразу же после занятия я оказался в окружении первых красавиц школы. Довольно… «милые», если можно так сказать, девушки без стеснения интересовались моей жизнью. И отнюдь не той, что раскрывает личность, а той, что дает понять состояние моего финансового статуса и перспективы на место в моем сердце. - У меня только с вами совпадает расписание? – спросил я, как ни в чем ни бывало. - Нет. Еще Эла. Та, у которой упала ручка, - ответила шатенка с едва проступившими веснушками на носу. - М-м, - безразлично протянул я. Значит, Эла. Это, вероятно, сокращенный вариант. Нужно будет узнать у Эндрю все о ней. А пока можно просто понаблюдать и попытаться понять, что она обо мне думает? Стоило создать намерение, как ситуация тут же обернулась в мою пользу. Эла как раз шла в кабинет английского, когда одна из девушек – блондинка – задала совершенно очевидный вопрос: - Так ты жил в Лос-Анджелесе? И… в каком именно районе вы жили? - Лонг-Бич. Почти у самого пляжа. Получилось слишком наигранно, и Эла это заметила. Я мог поклясться, что она готова была презрительно фыркнуть. И сделала бы это, если бы ее не сдерживало, вероятно, хорошее воспитание. Значит, красивыми рассказами ее не привлечь. На английском, в довершении ко всем проблемам, оказалось, что Эла все же заинтересована мной. Я чувствовал, как она рассматривает меня. Однако, к своему собственному ужасу, даже и близко не знал, о чем думает. Презирает ли? Насмехается? Получает удовольствие? Почему я почти физически ощущаю, как ее взгляд скользить по моим плечам? Если ей это нравится, то почему тогда она хмурится? Если я ее раздражаю, то почему тогда мне приятен этот взгляд? Трудно делать выводы, когда нет возможности залезть к человеку в голову. Но доверять своим ощущениям в данной ситуации я не рискую – слишком многое пережил. Сразу после занятия, не теряя времени, я съездил к старому знакомому недалеко от школы, чтобы отдать кое-какие документы. И уже через пятнадцать минут вернулся на парковку, где меня тут же застиг звонок директора: - Что ты выяснил? Кто она? – в своей обычной манере начал он. - Я пока лишь выяснил ее имя. Остальное сегодня узнаю у Эндрю и сразу сообщу. - Ты еще не разговаривал с ней? - Это не тот случай. Мы были правы – она особенная. И действовать необходимо иначе. Я уже все продумал. В конце недели предоставлю отчет. - Роберт, придерживайся хотя бы основного плана. Ты должен понимать, что в этот раз у нас нет права на ошибку. - Я знаю. Созвонимся вечером. Теперь, получив от начальства добро на внесенные изменения, я мог смело приступать ко второму шагу. Смелости, честно говоря, было не так много, как хотелось, однако, рассчитывать на кого-то еще не было возможности. Так что и вариант был только один. И он сработал бы, если бы по дороге в здание меня не утащили на экскурсию по столовой две «очаровательные» ученицы – Мэг и Синти. Не запомнить их имена было трудно… - Там ты можешь взять горячее, с другой стороны салаты и фрукты. А вот здесь у нас напитки, - щебетала блондинка, мертвой хваткой вцепившись мне в локоть. При желании я мог бы решить проблему в два счета, однако, именно эта мера была крайней. И слишком опасной в данном случае. Все, что мне оставалось, это создать видимость заинтересованности и бросить мимолетный, едва заметный, взгляд на Элу. Но в этот момент что-то случилось. Я физически ощутил ее невесть откуда взявшуюся панику. Другой бы спутал это с чувством ревности или раздражения, но я знал, что что-то напугало девочку. И причиной был отнюдь не я, а совсем иное воздействие. Темное и совершенно точно направленное на Элу. Пришлось применить всю свою силу воли, чтобы не броситься сейчас к ней, в попытке защитить. Я мог лишь направить всю энергию на возведение щита вокруг девушки, и в это время бездумно, на полнейшем автомате, покупать содовую и первый попавшийся на глаза салат. Обедать совершенно не хотелось, но только так я мог подсесть к Эле, не вызывая подозрений. Вскоре, впрочем, дышать стало легче. Что бы ни пыталось воздействовать на девушку, исчезло оно так же быстро и бесследно, как и появилось. Тем самым, к сожалению, лишив меня возможности совершить необходимый шаг. Эла очень быстро взяла себя в руки, и, едва завидев кого-то из знакомых, понеслась через всю столовую с такой скоростью, словно за ней гнался разъяренный лев. Это лишь подтвердило мои опасения – она избегает меня. Борясь с нарастающим раздражением, я все же выдержал перерыв в обществе Мэг и Синти, после чего остаток занятий, проведенный наедине с собственными мыслями, показался отдыхом. Эла по-прежнему не смотрела в мою сторону, и теперь не избегала, а попросту игнорировала меня. Это говорило о двух вещах: что-то я делаю неправильно, и на сегодня стоит оставить любые попытки стать ближе к этой девушке. В конце учебного дня Эла вышла из кабинета со слегка неуклюжим, но довольно габаритным парнем. И мне это отчего-то не понравилось. В его обществе опасность ей не грозила уж точно. И связь между ними ощущалась исключительно дружеская. Я в этой ситуации скорее завидовал ему, обладающему возможностью быть рядом с ней, разговаривать, прикасаться… Мысли внезапно занесло не в то русло, поэтому я поскорее вышел из здания школы, сел в машину и направился к месту встречи с Эндрю. - Это она? – спросил приятель, едва я вышел из машины. - Совершенно точно. И теперь мне необходимо знать о ней все, что тебе известно. - Хорошо. Зовут ее Элайа Крэг. Родом отсюда. Отец – автомеханик. Мать – домохозяйка. Эла - единственный ребенок в семье. О других родственниках понятия не имею. Учится, как и все, ничем особенным не выделяется. Чирлидирша «Тенафлайских кошечек». Добрая, отзывчивая, веселая. Проста в общении. Совершенно адекватная, по сравнению с остальными, - отчеканил он. - Я почти ничего не могу почувствовать, но мне сейчас кажется, что у нее есть парень. Я прав? - Да. Они уже два года вместе. Эрик выпустился в прошлом году. Честно говоря, - скривился Эндрю, - редкостный раздолбай. Понятия не имею, как она его терпит. «Терпит – ключевое слово» - догадался я. - А что за амбал ушел с ней домой? - Шон – друг детства. Совершенно безобидный парень. До этого года был хлюпиком, над ним половина школы смеялась, а в сентябре мы его едва узнали. Родители при деньгах, но он об этом никогда не упоминает. - Ясно, - заключил я. – Значит, она из другого типа людей. Полная противоположность кудахчущей Мэг. Эндрю лишь усмехнулся. - Эла очень дружелюбная. С трудом верится, что в ней кроется такая сила. - Это не просто сила, - пояснил я. – Это то, что мы видели лишь однажды. И на этот раз мы не должны все испортить. - Ты уже знаешь, как поступить? - Я вообще ничего не знаю, - честно признался я. – Не могу слышать ее мысли, видеть образы или улавливать ощущения. - О всплеске паники сегодня я не стал говорить. Это разговор лишь для меня и директора. – А она усердно меня игнорирует. - А для тебя это не свойственно, - констатировал Эндрю. - Знаю, поэтому и допрашиваю тебя. Ладно, спасибо за помощь, - поблагодарил я, - увидимся завтра. - Пока, - попрощался он и ушел по направлению к дому. Я же, чувствуя себя выжатым, как лимон, рухнул на кровать, едва приехал домой. Слишком вымотали меня попытки подобраться ближе к этой девушке. А образ из прошлого, так не вовремя возникший утром, и вовсе выбил из колеи. Однако, сейчас усталость, которую я ощущал, была иной. Не было желания отключить поток мыслей, сбежать куда-нибудь или забыться крепким сном. Хотелось просто смотреть в потолок, слушая тишину, и воспроизводить в голове образ Элы. Наслаждаться этим образом, впитывать его, впечатывать в сознание. Сейчас было самое время осознать произошедшее. По шее легким завитком пробежал холодок, заставляя кожу покрыться мурашками. И после этого уже ничего не нужно было переосмысливать. Только принимать. Принимать все, как есть. И даже тот факт, что я был совершенно не прав, пытаясь играть с Элой в игры. Если она – продолжение всего, то мои маски бесполезны. Она ведь может видеть меня насквозь, и притворяться нет смысла. Нужно просто быть собой. Поделиться с ней той частью себя, которая еще не запятнана. Нужно быть тем, кем меня всегда хотели видеть родители. Быть более искренним… Мысли, приносящие облегчение, внезапно оборвались. Замолкли под напором щемящего в груди ощущения. Не смертельного, конечно, но мало приятного. Что-то происходило, я знал это. Закрыл глаза, разрешая подсознанию показать необходимый образ. И от него сердце защемило еще сильнее. Я видел глаза Элы, полные слез. Нет, не боли и отчаяния, а всего лишь слез. Банальных, невыплаканных. Кто ее так расстроил? Тишина. Ответа на мой вопрос не последовало. И это прибавило желания поскорее сблизиться с девушкой. И, в то же время, расстроило осознанием того, что я ничем не могу ей помочь сейчас. Остаток дня я метался по комнате, как тигр в клетке, в попытках успокоиться. И полночи проворочался в кровати в попытках уснуть. В итоге поспал я часа три, не больше. Утренний кофе не спас меня от состояния «сонной мухи», зато мрачный вид Элы моментально привел в чувство. Она была не просто уставшей. Она выглядела измотанной. Синие круги под глазами слишком грубо смотрелись на этом нежном лице. И глаза потеряли тот живой блеск, еще вчера обжигающий при каждом взгляде. Одноклассницы целый день пожимали плечами на все расспросы. И только к последнему занятию мне чудом удалось уловить обрывок мысли необычной рыжей девушки. Аманда, кажется. Лишь ей Эла пока что осмелилась рассказать о том, что вчера они с Эриком расстались. В этом не было великой трагедии, как это случается с подростками, однако два года отношений просто так не вычеркнешь из жизни. Это я понимал, как никто. Меня до сих пор преследовали образы. А Эла еще пока жила в этих образах… Теперь мое задание отодвигалось на неопределенное количество дней. Время поджимало, а я не мог подойти к Эле. Она просто не замечала меня. Или очень хорошо притворялась. В любом случае, она по-прежнему не желала моего общества. И через две недели потраченного впустую времени я понял, что не могу больше ждать. Если я не расскажу ей правду в ближайшие дни, то потом нам всем придется расхлебывать последствия моей неспособности принимать правильные решения. У меня были все возможности выполнить задание еще неделю назад, однако я упорно отказывался прибегать к крайним мерам, прикрываясь моральными принципами, на которые еще недавно плевал с высоты птичьего полета. И никого, по сути, не должны были волновать мои чувства к этой девушке. Проблема сложившейся ситуации заключалась еще и в том, что мне, для того, чтобы быть хорошим, нужна причина. И этой причиной впервые за последние годы стала Эла. Точнее, она стала первой за все эти годы. Именно сейчас, когда нужно было принять сложное и важное решение, я начинал превращаться в мягкотелого слюнтяя, беспокоящегося только о состоянии хрупкой беззащитной девушки. Я мог думать только о ней, забывая о важности своего задания. Поэтому в очередной раз поговорив с директором на повышенных тонах, я сделал таки то, что было необходимо. Я пошел на крайнюю меру, чтобы достичь своей цели. Но при этом все же постарался свести негативные последствия к минимуму. Просто подтолкнул кое-кого к выгодным для меня действиям. Памелла и Рейчел вышли на улицу. А Аня и Синти утащили ничего не понимающую Мэг в глубь школьных коридоров. Ничего, подобное лишь пойдет этим девушкам на пользу. И Эла никогда об этом не узнает. Мысленно пожелав самому себе удачи, я сделал два роковых шага к одинокой фигуре за столом. И, стараясь не захлебнуться в дурманящем запахе ее волос, спросил: - Здесь не занято?