Глупая любовь

      Бежать. Бежать, не разбирая дороги. Ничего вокруг себя не видя и не слыша. Бежать вперед, будучи гонимым надеждой. — «Этого не может быть. Это ошибка. Он... он жив!»       Себастьян Михаэлис не помнил, как добрался до больницы, он вообще плохо помнил тот день. Просто какая-то сила гнала его вперед, не позволяя остановиться и как следует все обдумать. В утреннем сообщении по радио говорилось, что в аварии погибли три человека. Еще двое госпитализированы и в тяжелом состоянии доставлены в Центральную больницу. Словами не описать ту боль Себастьяна, когда он осознал, что мог потерять Сиэля, и на этот раз навсегда. Но оставшаяся в нем доля благоразумия не позволяла мужчине сесть за руль в таком состоянии, потому до больницы он добрался пешком, добежал, буквально расталкивая на ходу прохожих. Абсолютно обессиленный, Михаэлис ворвался в больницу. В ушах стоял страшный звон, все мысли путались, не позволяя адекватно оценить ситуацию.       — С вами все в порядке? — к нему подошла обеспокоенная медсестра, видя, что мужчина бессильно прижался спиной к стене и съехал по ней, опустившись на пол.       — Скажите... Он жив? — у молодой медсестры невольно сжалось сердце, столько отчаяния и одновременно столько надежды было в этом голосе. Михаэлис поднял на девушку затуманенный взор, но смотрел не на неё, а куда-то в пустоту. — Сиэль... Сиэль Фантомхайв жив?       — Фантомхайв? Это тот, кого доставили нам после той ужасной аварии. Он в реанимации в крайне тяжелом состоянии. Но повезло мальчику, что он сидел на заднем сидении. Клод Фаустус, его жена, а так же водитель фуры погибли на месте. Выжил только мальчик и еще один человек, ехавший вместе с водителем фуры.       — Жив... Жив... — шептал одними губами Себастьян, тяжело дыша и схватившись за голову. — Он вообще не должен был пострадать. Если бы я его не отпустил...       — Молодой человек, с вами точно все в порядке?       — Я хочу его видеть, — брюнет решительно поднялся на ноги и уже осмысленно посмотрел на медсестру. — Проводите меня к нему.       — Это не возможно, его готовят к операции. Но вы можете подождать здесь. И кем вы, собственно, приходитесь мальчику?       — Родственник, — резко отвернувшись от девушки, Себастьян прошел к сидениям для посетителей и опустился в одно из кресел.       Остается только ждать...       Себастьян провел в больнице практически двое суток, без сна и отдыха. После операции все еще оставалась опасность для жизни Сиэля, поэтому мужчина не мог позволить себе уйти домой, пока не убедится, что его любимому больше ничего не угрожает.       Но вот на третий день к полусонному, сидящему с большими мешками под глазами, но все еще отказывающемуся уйти со своего поста Себастьяну вышел довольный доктор и приободряюще положил руку на плечо мужчины.       — Вы можете к нему зайти. Только ненадолго. А после настоятельно рекомендую вам поспать и привести себя в порядок.       — Спасибо, доктор, — у ослабевшего Себастьяна появились новые силы. Радость и надежда на лучшее наполняли его сердце, и он, больше не чувствуя усталости или изнеможения, вошел наконец к Сиэлю. Но это самое сердце сжалось от боли при виде маленького тельца, лежащего на больничной койке. К тонким ручкам были присоединены множество трубочек. Кардиомонитор показывал мирное биение маленького сердечка. И без того бледный, сейчас мальчик казался Себастьяну совсем прозрачным, заставляя мужчину невольно остановиться на пороге из-за ужасного ощущения, что это он виноват в таком состоянии любимого мальчика. Веки парня дрогнули, и, медленно открыв глаза, он попытался сфокусировать свой взгляд на лице Михаэлиса. Бледные губы пошевелились, и с них слетело одно единственное имя:       — Себастьян...       — Сиэль, — сорвавшись с места, брюнет наконец подошел, нет, подбежал к мальчику и, взяв его маленькую ладошку в свою, поднёс к губам, а затем прижался к ней щекой, обеспокоенно отметив, что рука мальчика была очень холодной.       — Колется... — губы Фантомхайва слегка дрогнули и растянулись в мягкой улыбке. Да, он никогда еще не видел такого Себастьяна: не выспавшегося, небритого, с плохо скрываемым отчаянием во взгляде.       — Я люблю тебя, Сиэль. Больше не хочу оставлять тебя ни на миг, — Михаэлис видел, что мальчик снова провалился в сон, но не мог не сказать этого, хотя и был уверен, что тот не услышит.       Но Сиэль слышал все.       Немного успокоившись, мужчина все же заставил себя покинуть палату. В коридоре он встретил женщину, которая строго требовала у доктора, чтобы он пустил её к Сиэлю.       — Я — его тетя, родная сестра покойного отца, Винсента Фантомхайва. Немедленно пропустите меня к племяннику!       — Но, миссис Мидлфорд, он сейчас спит.       — Так вы родственница Сиэля? — Себастьян не смог себя сдержать и вмешался в разговор.       — Да. Как только узнала про аварию, немедленно отправилась сюда. Мы живем в Париже, потому я только сегодня смогла добраться до Лондона, — женщина пристальным взглядом осмотрела брюнета. — Молодой человек, что за вид? Вы же в больнице находитесь! Хоть бы побрились и причесались, а еще лучше вообще состригли эти длинные патлы... Ох, простите, это я от нервов. Сейчас не время для нравоучений, — тяжело вздохнула женщина.       — Между прочим, он без сна и отдыха три дня провел у палаты вашего племянника, пока ему не стало лучше, — деловито заметила молодая медсестра, которой ужасно не понравилась эта высокомерная блондинка.       — А кто вы, собственно, такой и кем приходитесь Сиэлю?       — Я... Я его учитель.       — Понятно, — миссис Мидлфорд, кажется, немного успокоилась. — Ладно, если ему уже лучше, я не стану тревожить ребенка и зайду к нему попозже. Кажется, я не представилась. Мое имя Френсис Мидлфорд.       — Себастьян Михаэлис, — назвался мужчина. — Очень приятно.       Вдвоем они прошли в буфет, потому что Себастьян понял, что ему надо бы все-таки поесть. Вероятно потому, что он так искренне заботился о Сиэле, Френсис поняла, что ему можно доверять.       — Знаете, я ведь еще тогда, когда погиб брат, хотела забрать племянника к нам, — женщина опустила глаза. Ей, видимо, захотелось выложить все, что было у неё на душе. — Но Рейчел была против. Да еще и Клод, эта сволочь — хоть и понимаю, что нельзя так о покойном, — отправил Сиэля в закрытую школу. Ну теперь я все исправлю. Завтра же у меня обратный рейс. Заберу мальчика с собой в Париж. Он пройдет реабилитацию в лучшей клинике, я уже обо все договорилась.       — В Париж... — бессмысленно повторил Себастьян.       — Да, я хочу, чтобы мой племянник был счастлив. Думаю, что общение с родными и любящими людьми пойдет на пользу его выздоровлению. Кроме того, он ведь так давно не видел Элизабет.       — Да, вы правы. Простите, но мне нужно идти, — нетвердым шагом мужчина направился прочь. Он был рад, что у Сиэля появились те, кому он нужен, кто позаботится о нем. Но... Сейчас Себастьян снова его потеряет. Конечно, можно пойти на любые хитрости, чтобы оставить своего мальчика у себя и никому не отдавать. Но имеет ли он на это право? Нет, в первую очередь надо думать о счастье и о будущем Сиэля. А ему будет лучше с родными. Но... Черт, почему все так сложно?!       Приведя себя в порядок и отдохнув, на следующий день Михаэлис вернулся в больницу. Он хотел попрощаться с Сиэлем и все ему объяснить.       — Фантомхайв? Еще в шесть утра его забрала родственница. Кажется, она говорила, что собирается перевести мальчика в парижскую клинику, — безразлично говорила медсестра, даже не подозревая, что каждое её слово было для мужчины, словно кинжал в сердце.       «Ну вот и все. Я обещал ему, что больше никогда его не оставлю. А теперь не могу даже объясниться. Сиэль меня возненавидит. Что ж. Так даже лучше, легче будет пережить разлуку. Прощай, мой маленький Сиэль».       Жизнь продолжается, время все лечит. По крайней мере, в это очень хочется верить.

* * *

Прошло 3 года

      Маленькие лапки бесшумно ступали по паркету. Прижатые к голове ушки и забавно выгнутая спинка явно свидетельствовали о том, что котенок хочет поиграть. Все так же бесшумно ступая, он подкрался к ноге хозяина и, вцепившись в неё, стал карабкаться вверх, цепляясь когтями за штанину.       — А ты упрям. Не так ли, малыш? — Себастьян Михаэлис легко отодрал от ноги маленький пушистый комочек и с умилением взглянул на мордочку котенка, озорные, необычного небесного цвета глаза которого в упор смотрели на хозяина. — Проголодался, наверное. Ну идем, покормлю.       И вот опять это пушистое чудо отвлекло Себастьяна от невеселых мыслей, вызванных тяжелыми воспоминаниями о прошлом. Вот уже три года, как он не видел Сиэля, но сердце все так же замирает при воспоминании об этом мальчике. И ведь когда-то он же как-то жил без него. А теперь последние годы казались Себастьяну затянувшимся сном, жизнь была не жизнью, а бессмысленным существованием. Благо, у него была любимая работа — Ти Спирс все же уговорил Михаэлиса вернуться в школу (замены идеальному учителю найти не удалось) — и, конечно, его маленький голубоглазый котёнок. Спасибо Греллю, что подсказал завести его, обещая, что живое существо в доме способно вернуть хотя бы немного радости и привнести хоть какой-то смысл — надо же ухаживать за этим ласковым комочком.       — Вот, кушай. А мне пора на работу, — поставив перед котенком миску с едой, Себастьян взял свою сумку и, закрыв за собой дверь, отправился в школу.       Сегодня предстоял трудный денек, было начало нового триместра, и Себастьяну предстояло знакомство со своими новыми учениками-первогодками. Целый день учитель только и занимался тем, что показывал им школу и знакомил с многочисленными правилами и внутренним уставом.       Но вот наконец закончился этот изнуряющий рабочий день. Себастьян покинул территорию школы и неторопливым шагом отправился к парковке, на которой он оставил свой автомобиль. Осень еще не успела вступить в свои права, и на улице стояла чудесная теплая погода, потому мужчина не торопился возвращаться домой. Он решил прогуляться в центральный парк.       Идя по тропинке меж скамеечек, Себастьян невольно вспомнил Сиэля, их единственную прогулку в этом самом парке. Они шли молча, им не надо было слов. Хватало и того душевного тепла, что они дарили друг другу, когда были вместе.       «Как бы я хотел его увидеть. Хотя бы один раз».       Михаэлис уже не раз намеревался поехать к Сиэлю, но всякий раз подавлял свои порывы, считая, что незачем бередить сердечные раны себе и ему.       Тяжело вздохнув и невесело усмехнувшись, мужчина присел на свободную лавочку. Почему-то свежий воздух и хорошая погода уже не радовали его, как прежде. Брюнет снял учительские очки и сложил их в карман. Потерев переносицу, чтобы снять усталость, он прикрыл глаза и облокотился спиной о спинку скамейки. Неизвестно, сколько он так просидел, но Себастьяну показалось, что он задремал, когда до глубины его сознания стал прорываться чей-то до боли знакомый голос.       — Совсем заработались, мистер Михаэлис? — насмешливый тон внезапно стал грустным, говоривший перешел практически на шепот: — Я так и знал, что встречу тебя здесь. Себастьян.       «Это сон? Очередная моя несбыточная иллюзия. Вот сейчас открою глаза, и окажется, что передо мной никого нет. Или же...»       — Сиэль?.. — Михаэлис смотрел на стоящего прямо перед ним молодого человека и не мог поверить в реальность происходящего. Это действительно был Сиэль. Его Сиэль. Немного повзрослевший и изменившийся, но все такой же родной.       Себастьян поднялся на ноги и сделал шаг в сторону юноши. Тот стоял на месте и не шевелился. Он с какой-то грустью и плохо скрываемой тоской смотрел на мужчину. Сиэль действительно изменился, подрос, хотя все еще с трудом доставал Себастьяну до плеча. Одет парень был в темно-синие облегающие джинсы и свободную серую рубашку с закатанными до локтя рукавами. Прическа тоже изменилась: с одной стороны челка была чуть длиннее, скрывая правый глаз Сиэля. Уши мальчика теперь были проколоты, и в них красовались маленькие синие гвоздики, которые ему невероятно шли.       Фантомхайв слегка настороженно посмотрел на приблизившегося к нему мужчину, видимо, боясь его реакции на свое неожиданное появление. А Себастьян... Он все еще боялся, что ему все это снится. Мужчина положил свою руку на плечо мальчика.       — Сиэль, ты... Как ты здесь оказался?       — Уехал. Как только появилась возможность, я без разрешения уехал из Парижа, потому что хотел увидеться с тобой. Скажи, Себастьян, ты не хочешь меня видеть? Если так, я немедленно вернусь обратно, — парень опустил глаза. Как же он давно хотел увидеть Себастьяна, обнять его или хотя бы просто поговорить. А теперь, как в первый раз, боялся, что его отвергнут.       — Какой же ты все-таки глупенький, — будто угадав чувства мальчика, Михаэлис наконец обнял его, крепко прижимая к себе, и едва слышно прошептал на ушко удивленному парню: — Я бы жизнь свою отдал, чтобы хоть раз увидеть тебя снова.       — Тогда почему?.. — Сиэль резко вырвался из объятий и полным боли взглядом посмотрел на мужчину. — Почему ты оставил меня? Вот так просто позволил увезти, даже не попытался остановить!       — Потому что твое счастье для меня гораздо важнее. Пойми, Сиэль, я хотел, чтобы у тебя была нормальная жизнь.       — И ты еще меня называешь глупеньким, — невесело усмехнулся парень. — Как я могу быть счастлив вдали от тебя? Ты не представляешь, как мне было тяжело: душа болела из-за смерти мамы, а сердце разрывалось от разлуки с тобой.       Казалось, что сейчас он заплачет. Но Сиэль Фантомхайв больше не был тем слабым, беззащитным мальчиком. Он научился стоически сносить удары судьбы, и больше не позволит причинить себе боль.       — Я, наверное, зря приехал. Просто захотелось еще раз тебя увидеть. Прощай, — мальчик развернулся, собираясь уходить.       — Ну нет уж. В третий раз я тебя точно не отпущу, — Себастьян, неожиданно схватив его за руку и притянув к себе, обхватил ладонями его лицо и прошептал прямо в губы: — Я знаю, что виноват перед тобой. Ты имеешь право меня ненавидеть. Скажи, это так? Ты действительно ненавидишь меня?       — Нет, никогда, — выдохнул Сиэль, не в силах устоять перед гипнотизирующим взглядом медово-карих глаз брюнета.       — Тогда позволь мне до конца жизни искупать свою вину, делая тебя счастливым, — их губы соприкоснулись. Сначала невесомый, нежный поцелуй постепенно становился все более глубоким и чувственным.       Себастьян и Сиэль. Эти двое нуждались друг в друге, как в воздухе. И с каждым мгновением понимали они это все отчетливее. Сиэль верил в слова Себастьяна, ведь он обещал, что никогда не будет ему врать.       Теперь они будут счастливы. Вместе, всегда.