Глупая любовь

      Никогда еще пробуждение Сиэля не было таким приятным. Проснувшись, блаженно потянувшись и сладко зевнув, он почувствовал приятную тяжесть во всем теле. Не было сил даже перевернуться на спину, потому мальчик только сильнее прижался к мужчине, уткнувшись носом в его плечо и блаженно засопел. Он почувствовал, как пальцы Себастьяна убрали упавшие на лицо волосы, и нежные губы коснулись его лба.       — Почему ты не сказал мне, что уже проснулся? Я бы приготовил тебе завтрак.       — Просто не хотел тревожить. Тем более, я не хочу есть, — мальчик поднял глаза на Михаэлиса и заметил, что тот с нескрываемым беспокойством смотрит на него. — Что случилось?       — Я очень тебя люблю, Сиэль. Не знаю, как давно ты стал мне настолько дорог, но я больше не мыслю своей жизни без тебя, — мальчик невольно напрягся от серьезного тона Себастьяна. — И сейчас я чувствую свою вину перед тобой. Я — взрослый мужчина и должен быть способен совладать со своими желаниями. Я не должен был...       — То есть все дело в том, что я слишком мал? — голос Сиэля немного дрогнул, но взгляд пылал решимостью. — Я давно не считаю себя ребенком и до твоего появления привык решать свои проблемы сам. И все свои решения так же всегда принимаю сам. Я мог вчера уйти, но я хочу быть с тобой, Себастьян, — последнюю фразу он произнес с таким отчаянием, будто боялся, что его оттолкнут и причинят новую душевную боль.       Себастьян больше не мог этого выносить. Он не хотел, чтобы его мальчик страдал из-за его неумения понять чувства любимого человека. Он притянул Сиэля к себе, захватывая его губы нежным, невероятно чувственным и возбуждающим поцелуем, который мог выразить его чувства лучше всяких слов. Поскольку Себастьян лежал на спине, Фантомхайв оказался сверху на нем и сейчас невольно упирался коленкой в пах мужчины.       «Интересно, Сиэль вообще понимает, какое влияние имеет на меня? Рядом с ним я теряю голову и не могу держать себя в руках...»       Спустя мгновение мальчик уже лежал под ним и едва сдерживал стон удовольствия, ощущая скользящие вдоль тела руки Себастьяна и его мягкие губы, покрывающие поцелуями тонкую шею. Но когда руки брюнета опустились на его бедра и несильно сжали, Сиэль невольно выгнулся и скривился от боли. Это заставило Михаэлиса прийти в себя.       — Как ты себя чувствуешь? — встревоженно спросил он, нависнув над парнем.       — Со мной все в порядке, — соврал Сиэль, обхватив его ногами в попытке сильнее притянуть к себе. Но мужчина сделал над собой усилие и отстранился от мальчика.       — Нет, Сиэль, думаю, сегодня ограничимся поцелуями. Прости, я не подумал. У тебя там все натерто, а я не хочу делать моему мальчику больно.       Юноша негромко засопел и закатил глаза: опять он обращается с ним, как с ребенком.       — Не нужны мне твои поцелуи. Я в душ, — резко вскочив с кровати, мальчик нагнулся, чтобы поднять свою одежду с пола, и вдруг вздрогнул от неожиданности, ощутив мягкий шлепок по своим голым ягодицам. — Эй, ты чего?       — Не испытывай мое терпение, мальчик, — прищурив глаза и заложив руки за голову, Себастьян с довольной улыбкой на лице возлежал на постели и с нескрываемым удовольствием осматривал хрупкую фигурку стоящего перед ним абсолютно обнаженного Сиэля.       — Извращенец, — буркнул парень, поспешив покинуть комнату и наконец принять долгожданный душ.       «А ведь с этим не поспоришь», — немного грустно подумал брюнет, но все еще продолжал улыбаться.       Когда Сиэль вышел из ванной, нацепив на себя черный махровый халат хозяина квартиры, его внимание привлекли манящие ароматы, доносящиеся с кухни. В животе предательски заурчало, сообщая, что все же пора бы позавтракать. Войдя на кухню, мальчик не смог не улыбнуться при виде блинчиков со сгущенкой и свежезаваренного зеленого чая. Сев за стол, Фантомхайв схватил было вилку, но Себастьян неожиданно забрал столовый прибор из его рук и, зайдя ему за спину, повязал на груди салфетку.       — Не хочу, чтобы ты заляпал мой халат, — невинно улыбаясь, пояснил мужчина.       — Эй! Я тебе что, маленький ребе... — Сиэль не договорил, так как в его рот была вставлена вилка с наколотым на неё кусочком блинчика, на который Михаэлис предварительно заботливо подул, чтобы остудить. Себастьян невольно умилился от вида нахмуренного лица мальчика и его набитых едой, ставших как у хомячка, щечек.       Прожевав наконец злосчастный блинчик и проглотив его, подросток потянулся за чаем и сделал большой глоток.       — Горячо! — он резко отставил чашку и стал обмахивать руками свой обожженный язык.       — Ох, — Себастьян закрыл лицо рукой. — И ты еще считаешь себя взрослым? Бедненький мой, иди помогу, — он потянулся к Сиэлю, который тут же уперся руками в грудь мужчины, полагая, что тот опять его подкалывает. Но Михаэлис нежно провел двумя пальцами по его щеке и, поддев пальцами подбородок, припал к его губам, проникая в рот мальчика и лаская его обожженный язык своим. Сиэль перестал вырываться и бессильно обмяк в объятиях мужчины.       Ощущать его тепло, заботу, просто находиться рядом. И как он раньше без всего этого жил?

* * *

      На следующий день Себастьян, заглянув в холодильник и увидев, что из оставшихся припасов даже ужин Сиэлю приготовить не получится, решил сходить в магазин. Долго не думая, мальчик увязался следом за ним. На машине Михаэлиса они добрались до ближайшего супермаркета за какие-то пятнадцать минут. Глаза Сиэля невольно загорелись, когда они проходили мимо кондитерского отдела. Но Себастьян деловито прошел мимо, потянув парня за собой в отдел со свежими овощами.       — Не волнуйся. Все равно пирожные я приготовлю для тебя гораздо вкуснее, — прошептал брюнет на ухо мальчику, который чуть не подпрыгнул от неожиданности и поспешил отойти от него подальше, чтобы остальные покупатели не заметили его покрасневшие щечки.       Пока Себастьян наполнял корзину исключительно здоровой и невкусной (по мнению Сиэля) пищей, сам мальчик неторопливо прохаживался вдоль отдела с непродовольственными товарами. Взгляд его упал на набор простых карандашей для рисования, напомнивших ему, как же давно он уже не рисовал. Да и те наброски, что хранились в его альбоме, который он никому никогда не покажет, были исключительно с изображениям Себастьяна.       — Симпатичный. Может, познакомимся с ним?       — Не знаю, Мати, я стесняюсь.       — Ты так никогда не найдешь себе парня. Смотри и учись, — повернувшись в сторону говоривших девушек, Сиэль застыл на месте, увидев, что симпатичная брюнетка восемнадцати - двадцати лет прямиком направилась к Себастьяну. Остановившись возле мужчины и кокетливо улыбнувшись, девушка обратилась к нему:       — Простите, вы не могли бы помочь мне достать вон ту коробку с верхней полки? Я никак не дотянусь.       — Конечно, — мило улыбнувшись девушке, Михаэлис подал ей коробку хлопьев, на которую она указала.       — Спасибо. Ой, — она так ненатурально ойкнула и уронила коробку, что не оставалось сомнений, что девушка сделала это нарочно. Демонстративно медленно нагнувшись, брюнетка подняла упаковку и, выпрямившись, невинно захлопала глазками. — Я такая неловкая. Кстати, меня зовут Матильда. А вас?       — А его зовут Педро, — не выдержав, Сиэль незамедлительно подошел к ним и встал между Михаэлисом и Матильдой. — А я — Хуан. Очень приятно.       Себастьян несколько раз кашлянул в кулак, пытаясь подавить смешок от вида ревнующего Фантомхайва.       — Очень приятно! — ничуть не смутилась девушка, обращаясь к Себастьяну. — А это ваш сын? Вы такой молодой...       — Ага. Сын. Приемный, — процедил подросток сквозь зубы, с ненавистью глядя на брюнетку. — Пошли, папочка, нас там мама уже заждалась, — и, схватив мужчину за руку, мальчик поволок его в сторону, провожаемый удивленным взглядом девушки.       — Должен сказать тебе «спасибо», — не переставая улыбаться, произнес Себастьян, когда уже с покупками они выходили из магазина. — У меня всегда была проблема с тем, как бы повежливее отделаться от девушек. А когда я работал в школе, это было сделать еще сложнее.       — Обращайся, — Сиэль абсолютно не разделял его веселого настроения. — Просто в следующий раз не флиртуй с ними, и проблем не будет.       — А ты, оказывается, и ревновать умеешь. Малыш, это глупо. Ревность — чувство, вызванное неуверенностью в себе или в любимом человеке, — тоном занудного учителя говорил брюнет, пока складывал пакеты с едой в машину.       — Хватит умничать! И не ревную я...       — Вот и правильно, — полушепотом произнес Себастьян, неожиданно притянув к себе мальчика и крепко обнимая его. — Мне нужен только ты. И это правда. Я никогда не буду врать тебе.       — Себас-тьян — выдохнул мальчик, утыкаясь носом в грудь мужчины. Сиэль не хотел говорить, что его охватило внезапное чувство тревоги, которая с каждым часом все усиливалась. Наверное, так всегда бывает, когда в твоей жизни появляется тот, кто дорог тебе и кого ты отчаянно боишься потерять.       — Может, пока что не поедем домой, а сходим прогуляться в парк? — предложил брюнет, имея в виду центральный парк, находящийся минутах в десяти ходьбы отсюда.       — Я только за, — согласился Сиэль.       Вечерело. В это время года темнеет раньше, поэтому на улице было не так много людей. Пара молча шла по тропинке вдоль лавочек. Они просто наслаждались обществом друг друга в этот на редкость теплый осенний вечер. Внезапно внутри Сиэля что-то сжалось, сердце пропустило несколько ударов. Навстречу им шел невысокий молодой человек и пристально вглядывался в лицо мальчика. Когда они прошли мимо, Фантомхайв не удержался и обернулся, увидев, как молодой человек достает свой телефон и, по-видимому, набирает кому-то сообщение.       «Не может быть... Это же один из тройняшек Томпсон! Кажется, он узнал меня... Я так и думал, что отчим меня ищет. Черт, что мне делать?..»       — Себастьян, — обратился к идущему рядом мужчине Сиэль, — я хочу домой. Как можно скорее.       — Хорошо, как скажешь. Когда придем, я приготовлю тебе ужин.       «Я ему ничего не скажу, — думал мальчик, пока они ехали в машине. — Теперь это вопрос времени, как быстро они нас найдут. Черт! Как же мало времени я провел вместе с Себастьяном... С моим Себастьяном», — подросток сжал кулаки и едва сдерживал слезы отчаяния. Но все же заставил себя успокоиться.       Ужин прошел в напряженной тишине. Михаэлис чувствовал, что с его мальчиком что-то не так. Но Сиэль молчал как рыба.       — Возможно, нам скоро придется расстаться, — наконец выдавил из себя Фантомхайв. От неожиданности мужчина чуть не выронил из рук тарелку, которую мыл.       — Сиэль, я не понимаю, к чему такие мысли?       — Не важно. Просто... не отталкивай меня сейчас. Мне плевать, что будет больно. Я хочу запомнить... тебя, — не выдержав, мальчик прижался к мужчине всем телом, притянув его за рубашку, заставляя наклониться, и страстно поцеловал в губы, обнимая руками за шею. Михаэлис не до конца понимал, чем вызвано такое поведение, но чувствовал, как сильно трясет Сиэля. Подхватив мальчика на руки, он вышел с ним в гостиную и сел на диван. Оказавшись сверху на его коленях, Сиэль стал торопливо расстегивать рубашку брюнета. Через пару минут на них обоих почти не было одежды. Парень стал нетерпеливо ерзать, пытаясь поудобнее устроиться на бедрах Себастьяна.       — Тише, тише, — зашептал Михаэлис, пытаясь унять дрожь мальчика, даже не догадываясь, что вызвана она была совершенно иным страхом, а не тем, о котором он подумал. — Я все же не хочу делать тебе больно. Поэтому потерпи.       Сиэль негромко застонал и крепко сжал мужчину за плечи, когда, смочив во рту два пальца, он стал медленно вводить их в мальчика. Но постепенно расслабившись, парень стал покачивать бедрами в такт движениям руки брюнета. Через пару минут Себастьян убрал пальцы и стал аккуратно опускать Сиэля на свой член. Мальчик громко закричал и сильно сжал его изнутри. Дав ему немного привыкнуть, Михаэлис, придерживая Сиэля за бедра, стал помогать ему подниматься и опускаться, с каждым разом проникая все глубже. Комната наполнилась хриплыми стонами, временами прерываемыми громкими несдержанными криками Сиэля. Боль смешалась с наслаждением, и через пять минут изнеможенные Себастьян и Сиэль лежали на диване, крепко прижимаясь друг к другу. Парень все еще молчал, не желая отвечать на вопросы о своем самочувствии. Себастьян решил не донимать его и, одевшись, пошел домывать посуду. Натянув на себя свою одежду, мальчик стал ждать. Он очень надеялся, что сегодня они не придут, но через полчаса тишину квартиры разрезал оглушительный звонок в дверь. Михаэлис замер от неожиданности, увидев на пороге того, кого ненавидел больше всего на свете.       — Фаустус?       — Да, это я, Михаэлис. Я знаю, что Сиэль находится у тебя. Немедленно приведи его, он должен вернуться домой.       — Конечно вернется, если сам того захочет. Только сначала ты ответишь мне за всю ту боль, что причинил ему, — буквально теряя голову от ярости, Себастьян схватил не ожидавшего такого Клода за грудки и с силой впечатал головой в стену. А затем еще раз. И еще раз. Но Фаустус резко оттолкнул противника, ударив того ногой в живот, и потянулся за оружием, которое висело у него за поясом. Себастьян лишь усмехнулся, увидев торжествующий взгляд держащего в руках револьвер Фаустуса, и одним ударом выбил оружие из рук мужчины. А затем повалил на пол и стал наносить удар за ударом, превращая лицо Клода в кровавое месиво.       — Не надо, ты же убьешь его! — не выдержав, вскричал Сиэль.       — Прекрасно. Он заслужил это.       — Тебя же посадят в тюрьму! — мальчика передернуло от горящего ненавистью взгляда мужчины и кривой усмешки, исказившей его уста.       — Мне все равно, что со мной станет. Я больше не позволю этой мрази причинить тебе вред.       — Но мне не все равно! — отчаянный крик Сиэля заставил Михаэлиса резко остановиться.       — Что здесь происходит? — через незакрытую дверь в квартиру вошла Рейчел. Она закричала от ужаса, увидев разворачивающуюся картину. — Я звоню в полицию!       — Нет, мама, не надо. Я уйду с вами добровольно, только не звони, — не глядя на пораженного Себастьяна, он прошел мимо него и, взяв мать за руку, увел её прочь из квартиры. Кряхтя и кашляя кровью, Фаустус поднялся на ноги и бросил полный ненависти взгляд на Михаэлиса.       — Ты мне еще за все ответишь, учитель, — и, не сказав больше ни слова, покинул квартиру. Себастьян хотел кинуться следом за Сиэлем, но осознание того, что он не имеет права его останавливать и держать возле себя, заставило брюнета остановиться.       Однако как же долго Себастьян потом жалел, что не задержал Сиэля, не вернул, не успел спасти, когда в утренних новостях по радио услышал шокирующее страшное сообщение:       «Этой ночью автомобиль известного бизнесмена Клода Фаустуса столкнулся с потерявшей управление фурой, выехавшей на встречную полосу. Трое человек погибли на месте».