Лёд и Пламень

      Анна вбежала в тронный зал, будучи в хорошем настроении, по пути она чуть не сбила иностранных послов, в это же самое время выходивших из зала. Королева сидела на своём троне, устремив задумчиво свой взгляд в потолок, было ясно видно, как сильно она устала. — Ты хоть спала ночью? — подойдя к ней, спросила принцесса. — Да… — устало ответила та. — А если честно? — настаивала младшая сестра.       Эльза взглянула на неё сонными глазами, под которыми виднелись синяки от невысыпания: — Я не могу уснуть. Я всё время думаю… — О ком? Об Эрике? — Нет, о той ситуации, в которой мы оказались. Я всё время пытаюсь найти выход, но не могу. — Так стоит лишать себя отдыха? Если ты не будешь спать, то ты так никогда и не сможешь его найти. Думать следует на свежую голову. — Ты права, конечно. Но, пойми, я просто не могу сомкнуть глаз даже на минуточку. Мысли не дают мне покоя. — Успокойся, сестрёнка. Почему? — Я в панике, Анна! Я просто в панике, я не знаю, что делать. — Ну-ну, не раскисай, сестра, — принцесса обняла королеву и успокаивающе провела ладонью по голове, аккуратно, стараясь не смахнуть корону, — Мы должны быть сильными. — Ты права. Но… В общем, я не знаю, что делать. Просто не знаю. — А что насчёт послов? — А, это, — Эльза махнула рукой, — Они боятся помогать нам, опасаясь ответных мер со стороны Флордии. Похоже, мы остались один на один со своей бедой… — Эльза, не расстраивайся. Мы обязательно найдём выход. — Нам уже, глядишь, завтра объявят войну, а я не знаю, как поступить, что сделать… — Ты же великая волшебница! Если они посмеют напасть, то просто заморозь их. — Нет. Я не могу… Я не хочу, чтобы из-за меня опять пострадали мои подданные. Я и так причинила им столько зла… — Эльза! — Что?.. — Посмотри на меня! — строго приказала принцесса королеве, что та послушно исполнила, — Мы сможем. У нас получится. Слышишь? — Да… — неуверенно согласилась старшая сестра.

***

      Вечером, когда лучи солнца, скупо проникавшие в камеру через узкое окошечко, почти погасли, стражники схватили Эрика и молча повели его куда-то, держа наготове свои алебарды, чтобы пустить их в ход, если узник, вдруг, попытается бежать. Но он не пытался, а обречённо шагал, бряцая цепями, соединявшими кандалы на его руках.       Его заставили зайти на помост, сколоченный из грубых досок, тому уже было много лет, и некоторые из досок уже начали подгнивать. Эрика поставили перед щебеницей, где одиноко покачивалась петля, уготованная, видимо, для него. Внизу под эшафотом собралась многочисленная разношёрстная толпа, гудевшая наперебой различными голосами, словно пчелиный улей. С другой стороны от помоста, за спиной юноши на высокой трибуне, украшенной алыми знамёнами с изображениями чёрных драконов, восседал вместе с братом и пышно одетыми придворными сам король Владислав Дрэгон в золотой короне с рубинами. Он встал и толпа смолкла. — Возлюбленные мои подданные, я — ваш король Владислав Дрэгон, объявляю, что сегодня мы казним ужасного преступника, чьё злодеяние настолько ужасно, что невозможно оставить его безнаказанным. Этот человек убил нашего всеми любимого короля Танкреда Сурового, что было доказано в ходе справедливого королевского суда. Для чего же он совершил такое злодеяние? Очень просто — из-за жажды власти. Потому что это не простолюдин и не какой-то дворянин, а сам Эрик — незаконнорождённый сын Танкреда Сурового, коего тот разыскивал многие годы, но безуспешно. Но этот преступник явился сам, чтобы убить отца и захватить его трон. Воистину, это величайшее вероломство, коварство и подлость, которое мне приходилось видеть в моей жизни. Усопший король желал дать своему обретённому сыну свою отцовскую любовь и заботу, коей тот был лишён, а затем сделать его и наследником своим. Но тот отринул всё добро и решил злом заполучить власть здесь и сейчас, убив короля. Но совершив это, ему не удалось отмыться, потому ныне за совершённое злодеяние он лишён своих титулов и прав, осуждён и ныне предоставлен на казнь. Смотрите же и радуйтесь свершающемуся правосудию! Я сказал своё слово. Приступайте!       Толпа взволнованно загудела. Палач, чьё лицо скрывала чёрная маска, подошёл к Эрику и накинул ему на шею петлю, при этом подмигнув ему, как показалось юноше. Заплечных дел мастер дёрнул рычаг. Люк, которого паренёк прежде не заметил под своими ногами, открылся и тот повис на петле, которая стала с неимоверной силой давить ему на горло, неумолимо удушая, лишая жизни. Эрик пытался бороться, дёргая ногами, хотел помочь себе руками, но те были скованны за спиной. В глазах помутнело, дыхание остановилось, а сердце отсчитало последний удар. Глаза юноши помутнели, их застелила мгла.       Палач же быстро выхватил тесак и одним движением перерезал верёвку, бездыханное тело рухнуло в люк, под помост.

***

      Анна задумчиво брела по улицам Эренделла в сопровождении неунывающего Олафа, который прыгал вокруг неё и выискивал всё новые объекты для исследования, сопровождая всё это радостными возгласами и довольными комментариями.       Но принцесса не слушала его, она была целиком погружена в свои мысли, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.       Поэтому было неудивительно, что в какой-то момент снеговичок свернул не туда, отойдя от подруги слишком далеко, и потерялся. Но он не стал расстраиваться, а уверенной походкой, настолько уверенной, насколько только может человечек, вылепленный из снега, двинулся вперёд по улице.       Ему нравилась устоявшаяся тёплая солнечная летняя погодка, коей он мог наслаждаться благодаря волшебной тучке над своей снежной головой, специально наколдованной для него Эльзой, что бы тот не растаял.       Вдруг он увидел повозку, доверху наполненную яблоками, поддаваясь любопытству, Олаф направился к ней, как вдруг яблоки посыпались на мостовую, а из кучи фруктов вылезла голова неведомого существа.       Оно было розовым, с маленькими блестящими глазками и торчащими ушками, вместо носа у него был плоский выступ с двумя отверстиями, под которым, видимо во рту, находилось одно из яблок. — А кто это у нас? — спросил снеговик, протягивая свои ручки-палочки навстречу зверьку.       Тот испуганно взвизгнул, выпрыгнул из повозки, цокнув по брусчатке маленькими копытцами и пустился наутёк, при этом, не выпуская яблоко изо рта. — Эй-эй, стой! Ты куда? — крикнул ему вслед Олаф, бросившись в погоню.       Снеговик бежал за свиньёй так быстро, как только мог, при этом он зачастую падал, спотыкаясь чуть ли не на каждом ходу. Свинка, вне себя от страха, рванула к крепостной стене и протиснувшись через отверстие для слива дождевой воды, скрылась.       Олаф рванул следом, но его задняя часть застряла и осталась в стене, в то время как всё остальное рухнуло с обрыва прямиком в море. — Привет! — услышала Анна знакомый голос, когда шла по набережной.       Она глянула туда, откуда донёсся голос и увидела, что мимо неё проплывали составные части снеговика, посыпаемые сверху волшебным снегом. Недолго думая, она бросилась в воду и вытащила незадачливого любителя морского плавания.       Выбравшись из воды, промокшая с пят до головы, в абсолютно мокром платье и с хлюпающей в сапожках солёной морской водой, она собрала неразумного друга на берегу, и поняла, что чего-то не хватает. — Как ты там оказался? Решил поплавать? — Нет, хотя плавать мне тоже понравилось. Но я просто гнался за невиданным зверем, но тот испугался и убежал от меня… А я ведь всего лишь хотел поздороваться и познакомиться… — Ладно, лучше скажи, где твоя задняя часть, а заодно ноги? — Э… А они вон там, в вон той стене! — указал он на городскую стену над ними. — И как тебя угораздило оставить всё это здесь? — спросила принцесса, вернув Олафу его потерянные части. — Тот зверёк проскользнул через дырочку, а я не смог и застрял. И вот: получилось, что получилось. Наверное, мне надо садиться на диету, как думаешь? — Да брось ты! — рассмеялась Анна, распуская мокрые косы, что бы волосы могли высохнуть на ярком солнце, — Расскажи хоть, что это был за зверёк такой? — Не знаю. Я никогда таких не видел. Но он розовый, хвост у него крючком, уши торчком… — А нос пяточком? — улыбнувшись, спросила та. — Откуда ты знаешь? Да, — удивился снеговичок. — Это же был поросёнок. — Поросёнок? — Ну да, свинья, иначе говоря, — объяснила принцесса. — Ну, надо же! — озадаченно протянул Олаф. — Ладно, пойдём во дворец. Мне нужно переодеться. Негоже принцессе расхаживать в таком ужасном виде. Эх, на платье обязательно появятся следы от морской соли. — Пойдём, — согласился снеговик, — Но мне нравится твой вид, вовсе он не ужасен. — Спасибо. — А откуда ты знаешь про пятна? — Знаю на собственном опыте: упала как-то в детстве в море, когда гуляла с сестрой и родителями по набережной. — Тоже любишь поплавать? — А то! — весело подмигнула Анна, направляясь в сторону дворца окольным путём, стараясь избегать людных мест, не желая что бы много людей увидели её в таком виде.       Снеговик семенил за нею следом.