Ну погоди, Ведьма!

      Василиса стояла возле кухонного стола, над которым парил довольно большой пузатый котёл, покачивая чугунными боками, со странной булькающей густой жидкостью. По велению Ведьмы яркие язычки пламени потрескивали прямо на столе, не причиняя никакого вреда, зелье медленно кипело, выпуская наверх цветные облачка пара.       В руках рыжеволосая держала что-то наподобие мешалки — утолщённую полуметровую ветку, изрезанную необычными символами и рунами по всей длине. Сама Василиса была одета в простой чёрный балахон, который помогал избавиться от посторонних мыслей во время колдовства и не испортить магию лишними эмоциями.       Обычно светлый и уютный дом рыжеволосой сейчас был погружён в бархатный полумрак, не смотря на то, что на улице сияло солнце. Все окна были плотно занавешены, но одно из них было приоткрыто, лёгкий летний ветерок мягко трепал тёмную ткань, однако ни один лучик солнца не попал в комнату, наполненную магией.       Василиса помешивала зелье, тихо выпевая нужное заклинание. Слова причудливо переплетались, создавая добрую плавную мелодию. Ведьма пела о светлой чаще летнего леса, весёлом журчании хрустальных ручьёв, звонком пении птиц, лёгком дуновении прохладного ветерка, волшебной темноте бархатной ночи, об уютном пламени домашнего очага, о материнской любви и детской фантазии. Разноцветный дымок мягко клубился над котлом, уходя к потолку и никуда не исчезая.       В комнате вдруг запахло свежескошенной травой, сосновой хвоей, душистыми полевыми цветами, жаренным на костре хлебом, страницами старинной книги и лесом после летнего ливня. Чудесные ароматы витали по комнате, не смешиваясь между собой.       В довершение ко всему, прямо в комнате зазвучало тихое, но звонкое пение птиц, журчание кристально-чистых ручьёв, стрекотание цикад и кузнечиков, которое всегда слышно в летних сумерках, и шелест деревьев, возникающий от малейшего вздоха ветра, который можно слушать вечно. Звуки красиво сочетались друг с другом, не превращались в неразборчивую какофонию звуков.       Вдруг темная ткань на приоткрытом окне всколыхнулась, и на подоконнике появился пушистый рыжий кот. Он выглянул из-за занавески и внимательно оглядел комнату, остановившись взглядом на голубоглазой чародейке. Нервно дёрнув кончиком полосатого хвоста, он уселся на внутренней стороне окна, продолжая смотреть на Василису, которая совершенно не обратила на него внимания и тихо выпевала заклинание.       Тем временем, золотистый пар от зелья, собравшись в единый клубок, вдруг поплыл к коту. Тот прижал уши к голове и недовольно зашипел. Неожиданно золотистая тучка мягко рассыпалась маленькими искорками и осела прямо на зеленоглазого котейку, из-за чего его шерсть словно засветилась изнутри, и он стал похож на миниатюрное комнатное солнышко. Светлая магия подействовала и на него, котик вдруг мягко мурлыкнул и даже перестал дёргать хвостом, наслаждаясь чародейством.

***

      Ведьма перестала петь. Все звуки, кроме басовитого мурчания кота, исчезли, а разноцветный пар начал бледнеть и тоже исчезать. Шерсть зеленоглазого перестала мерцать золотым, и он тут же встряхнул мордой и опять нервно задёргал хвостом, прекратив мурлыкать.       Василиса одёрнула занавески, и солнечные лучи осветили комнату, попав на зелье, напоминавшее нежный густой крем, которое постоянно меняло цвет и ярко сверкало, притягивая взгляд. Рыжеволосая довольно посмотрела на своё творение и продолжила его аккуратно помешивать.       Кот спрыгнул с подоконника и обратился в человека. Подойдя к столу, над которым парил котёл, он обратился к подруге: — Что это? — Сны, — лаконично ответила Василиса, продолжая мешать зелье и что-то периодически нашёптывать. — Сны? — переспросил Маар, хотя и не сильно удивился: за годы дружбы с Белой Ведьмой он и не такое видел, — А обязательно готовить их днём? Ты же всё равно варила в темноте. — Обязательно, — категорично ответила Василиса, ни на секунду не отвлекаясь от своего варева, — Сначала их нужно варить в полумраке, но потом я должна зарядить их теплом и светом, а легче всего это сделать на солнце. Но и это ещё не всё. После я должна пропитать их ночной энергией, ведь это сны! Да и варить их можно не каждый день, но сегодня как раз подходящий. — Зачем так заморачиваться? — непонимающе спросил Маар, — Ведь это всего лишь сны! А ты рискуешь головой — тебя могут увидеть! — Ты не прав, — спокойно возразила та, легонько покачав головой, — Сны очень сильно влияют на многих людей: некоторые придают сил и энергии, а некоторые могут по-настоящему мучить человека. Ты слышал что-нибудь про ведьм, которые с помощью кошмаров высасывали из человека жизненные силы? Или пугали его до полусмерти? Тем более, мне нравится создавать хорошие сны, дарить их людям. Кстати, если из-за тебя у меня получится хоть один кошмар, обещаю, он приснится тебе! — Ха, испугала, — снисходительно фыркнул Броннер, — Вам нравится, а потом Белых Ведьм безжалостно сжигают на костре! — недовольно воскликнул оборотень, — Пойди, попробуй объясни людям, что вы не причините им вреда! — Да что с тобой? Что случилось? — в недоумении спросила рыжеволосая, отложив в сторону мешалку и обратив взгляд на парня. — Ты не слышала? Сюда едут Охотники на Ведьм, — хмуро ответил Маар. Новость была неожиданной. И почти зловещей. — Но зачем? — нахмурилась Василиса, нервно сжав пальцы в кулак. — Помнишь Аришу? Дочку Элизы и Тома? — Василиса растерянно кивнула, — Её родители приехали сегодня утром и не обнаружили дочку дома. Они подняли на уши весь город. А ещё заявили, что Аришу похитила ведьма. Не знаю, с чего они это взяли, но, что самое интересное, я с ними согласен. Это работа Чёрной Ведьмы. — С чего ты так решил? — чувствуя холод колючих мурашек на спине, тихо спросила Василиса. — Я побывал возле дома девочки и нашёл вот это, — зеленоглазый протянул девушке веточку какого-то растения, от которого шёл странный резковатый запах. — Это же... — Василиса поражённо уставилась на Маара; в синих глазах горело понимание. — Да, это такая же травка, какую мы нашли полгода назад возле дома пропавшего мальчика Эндрю Джерса. Вывод очевиден: эта травка как-то участвует в ритуале ведьмы, который она использует для сохранения своего облика. И срок действия этого ритуала, скорее всего, полгода. — Но, может, это совпадение? — с хрупкой надеждой спросила голубоглазая, уже зная, что ей ответят. — Совпадений не бывает, — твёрдо сказал Маар и хмуро продолжил: — Я был там, я нутром чую, что в деле замешана Тёмная Магия! Хочешь, сама проверь.       Рыжеволосая провела рукой над веточкой в руке парня и что-то прошептала. От растения тут же пошёл чёрный удушливый дым с красными всполохами на глубине. Василиса убрала руку, и всё исчезло. — Ты прав. Это тёмное колдовство, — тяжело вздохнув, согласилась девушка.

***

      По лесной тропинке ехали два всадника. Солнце ярко освещало путь, а лёгкий ветерок трепал длинные гривы лошадей. Приглушённый стук копыт о сухую землю убаюкивал.       И Фэш, и Захарра клевали носом, путь проходил в молчании. Наконец, Фэш, надеясь растормошить сестру, начал разговор: — Зачем ты согласилась? — Что? — широко зевнув, переспросила Захарра, почти засыпая в седле. — Зачем ты согласилась на эту работу? — терпеливо повторил Фэш, — Мы могли отдохнуть. Это наше правило: не гоняться за нечистью, не зная сна и отдыха. — Мы должны помогать людям, уничтожать ведьм. — Ну хотя бы поспать перед дорогой мы могли! — с негодованием воскликнул Фэш. — А если Ведьма снова кого-нибудь убьёт? — возразила Захарра. — Не знал, что засыпающие обессиленные охотники — действенное оружие против ведьм! — саркастически усмехнулся Фэш и для пущего эффекта хрустнул ушибленной спиной, тут же поморщившись.       Младшая Драгоций закатила глаза. — Братец, прекрати плеваться ядом, иначе я прострелю тебе ногу! Хочешь знать, почему я согласилась? Да потому что в Черноводе много хороших людей, которые нуждаются в защите! И я могу им помочь. — Откуда ты знаешь, что там много хороших людей? — возразил брюнет, прищурившись, — Ты же там никогда не была! — Была. 13 лет назад.        Маленькая девочка лет шести радостно прыгает вокруг матери: — Мам, а когда Фэш с папой вернутся? — Скоро, милая. Они поехали к вашему дяде, у них с папой работа. — А у Фэша тоже работа? — сделав большие глаза, удивлённо спросила девочка. — Нет, — мягкий бархатистый смех мамы мгновенно согрел сердце юной Захарры, — Фэш ещё слишком маленький, чтобы работать. — Тогда зачем он поехал к дяде? Остался бы тут, со мной, мы бы играли с ним... Он что, обиделся на меня, да? — глаза малышки неожиданно наполнились слезами. — Нет, что ты! — мама успокаивающе обняла дочь и посадила к себе на колени, — Фэш очень любит тебя и никогда не оставит! Просто дядя очень скучает по нему, поэтому Фэш решил навестить его. — Но я тоже скучаю по папе и Фэшу! А они всё равно уехали к дяде! — обиженно сказала Захарра, уткнувшись в плечо матери, — Тем более, брат говорил, что дядя злой, и он не поедет к нему! — Ну, а это не так. Дядя не злой, просто... строгий, — мама тяжело вздохнула и продолжила: — А Фэш, наверно, просто обиделся на дядю, вот и крикнул сгоряча! Он, конечно же, не думает так.       Захарра успокоилась, но потом так грустно и громко вздохнула, совсем не по-детски, что мама снова рассмеялась: — Эй, ну ты чего, Захаррчик? — мама всегда так называла её, когда умилялась или хотела утешить, — Не волнуйся, приедут они скоро! Ты что, так скучаешь по брату? — лукаво улыбнувшись, спросила мама, — Хочешь, я передам это Фэшу, и он сразу приедет к тебе?       Девочка тут же вскочила и, уперев руки в боки, воскликнула: — Нет! Не надо ему ничего передавать, я подожду! — Но почему? — улыбаясь, мать заправила прядь каштановых волос за ухо и лукаво сверкнула глазами. — Фэш не любит слабых! — важно заявила Захарра, вздёрнув нос. — Скучать не значит быть слабым, это значит любить, — возразила мама, ласково улыбнувшись. — Любовь — это тоже слабость. Так Фэш говорит, когда я прошу у него печенья. — Ах, Захаррчик, тут твой братик не прав! — снова рассмеявшись, воскликнула мама, — Вот скажи, ты любишь меня? — Да, — не задумываясь, ответила малышка, поражаясь странности вопроса. — И я люблю тебя. И Фэш любит тебя, и папа, а ты любишь их. Любовь — это прекрасное чувство, оно помогает понять человека лучше, чем себя самого. Позволяет быть единым целым с кем-то, например, как мы с папой. Любовь — сила, а не слабость. Любить — это быть вместе. А вместе мы сильнее. Поняла, моя дорогая? — Да, мама. Я скажу Фэшу, что он глупый и ничего не понимает! — Ну, нет, не надо! — снова улыбнулась мама, покачав головой, — Ты же знаешь, как наш Фэш любит обижаться, ему только повод дай! — на это Захарра весело рассмеялась, но потом сказала: — Без него скучно, мне не с кем играть. — Это можно исправить, — загадочно проговорила мама и вдруг воскликнула: — Мы отправим тебя в путешествие! — Куда? — с восторгом и благоговением спросила девочка. — В Черновод!

***

— И что было в Черноводе? — спросил под конец Фэш. — Да ничего, — снова зевнув, отмахнулась Захарра, — приехала, поиграла с детишками, но там есть хорошие люди, поверь мне. — Ну ладно, — сдался братец, — поможем твоим хорошим людям.       Брюнетка что-то согласно промычала, буквально засыпая на ходу. Увидев это, Фэш тяжело вздохнул и остановил лошадей. — Сестрёнка, сколько нам ещё ехать до Черновода? — Ммм... Туда. Прямо и прямо... И прямо... — Ясно. Поспи, — Фэш аккуратно перетащил сонную девушку в своё седло, сел сзади, взял под уздцы Захаррину лошадь и поехал вперёд, придерживая уже спящую сестру, чтоб она не выпала из седла.