Ну погоди, Ведьма!

— Василёк, тебе нужно прекратить колдовать, — Маар доказывал это уже добрых полчаса, но безуспешно. — Маар, магия — моя жизнь! Кем бы я была без магии? — Ты — та, кто ты есть! И без колдовства ничего не изменится, ведь никто, кроме меня не знает, что ты Белая Ведьма! А вот подумала ли ты, что случится, если кто-то узнает? Как ты себя будешь чувствовать, когда те, кто так ласково улыбается тебе и говорит: "Василиска, девочка наша!" или "Василисушка, как же ты выросла, да какая красавица!", отправят тебя на костёр и назовут Ведьмой, убившей их детей?! Они не пожалеют тебя!       Рыжеволосая довольно долго молчала, смотря в одну точку. Она понимала, что оборотень прав, и что куда разумнее сейчас повременить с магией, но отступить не могла. — Маар, пойми, я не перестану колдовать, ты сам сказал: "Ты — та, кто ты есть", и я — Белая Ведьма, — смотря в зелёные глаза парня, чётко промолвила Василиса.       Он около минуты прожигал взглядом собеседницу, раздумывая над её словами. Наконец, он тяжело вздохнул и сказал: — Как знаешь, Василёк, я хочу как лучше. Но это ничего не меняет. Сюда направляются Охотники, и нам нужно что-то предпринять. Есть идеи? — Нет, — пробормотала голубоглазая, запуская руки в свои волосы.       Несколько минут в комнате стояла тишина, прерываемая лишь бульканьем зелья в котле, которое продолжало медленно кипеть. Неожиданно Маар подскочил на месте и предложил: — А давай сами поймаем эту ведьму? — глаза парня загорелись ярким огнём азарта, а сам он явно не мог усидеть на месте от жажды деятельности.       Василиса от удивления вытаращила глаза и уставилась на друга, как будто у того выросла вторая голова, и появились оленьи рога. — Что-о?! Ты с ума сошёл? — Василёк, я серьёзно! Мы сами поймаем её, тогда и Охотники будут не нужны! — Маар, это Чёрная Ведьма, и, если судить по времени действия её обряда, то очень сильная! Нам не одолеть её! — Тогда какие шансы у обычных людей, пусть и Охотников, раз Белая Ведьма и оборотень не смогут её победить? — всплеснул руками зеленоглазый, меряя шагами комнату. — Я не знаю... — тихо прошептала девушка, плюхаясь на стул. — Послушай, — Маар присел на корточки возле Василисы, — один шанс на миллион, что попадутся хорошие Охотники, один на миллиард — что они смогут победить её! Если приедут слабенькие, то они либо уедут ни с чем, это в лучшем случае, либо отправят на костёр невинного и сдерут деньги! Либо будут убиты Ведьмой, согласись, не радужные перспективы! Если Охотнички попадутся сильные, то они либо так же сдерут деньги ни за что, либо будут убиты Ведьмой! Либо они выйдут на тебя, что более вероятно, ведь ты, по сути, даже не скрываешься. И тогда на костёр отправишься ты! Довольная Ведьма затаится, а Охотники, такие же довольные, заберут деньги и уедут восвояси. Да, в последнем варианте все будут счастливы, кроме тебя и меня, но так как нам выбирать, как действовать, наше счастье в приоритете. Нет, есть, конечно, малюсенький шанс, что Охотники одолеют Ведьму и уедут, забрав деньги, но ты сама-то веришь в это?       Василиса встала и начала ходить по комнате, как перед этим ходил Маар. Наконец, она вздохнула, повернулась к зеленоглазому и, нервно накручивая на палец прядь вьющихся рыжих волос, сказала: — Но если мы сами одолеем Ведьму, у всех людей и любых Охотников, неважно, слабых или сильных, возникнет вопрос: кто победил Ведьму? Если попадутся слабые, но жадные, то они скажут, что это всё они сделали. А если сильные и жадные, то они начнут искать нас, чтобы забрать двойное вознаграждение! Да даже если сильные и нежадные, они начнут искать правду. А ещё ведь есть простые люди, которым тоже станет интересно, кто устранил Ведьму. У нас опять-таки начнутся проблемы!       Маар с минуту морщил лоб, ища решение. Наконец, он хитро улыбнулся и заявил: — А мы не станем сами устранять Ведьму. Мы просто вычислим её, а потом подстроим всё так, чтобы Охотники сами вышли на неё, а нас даже не заподозрили! — Но если им не хватит сил справиться с нею? — Мы будем рядом и поможем, если будет нужно. Я слышал, что их будет двое. Согласись, два Охотника, Белая Ведьма и я, оборотень, ей не выстоять против четверых!       Василиса помолчала какое-то время и всё же согласилась: — Да, наверное, ты прав! Давай попробуем. Но сначала, — Василиса радостно заулыбалась, — Я подарю людям чудесные сны!       В ответ Маар страдальчески возвёл глаза к потолку и тяжело вздохнул. Впрочем, он тут же улыбнулся: — Я с тобой!