Железо и Золото

Золото. Корабль заходил в Пиратскую Бухту: пропахшую рыбой, солью и ромом, увитую лианами и пестрящую самыми разными гостями. Совсем не изменившуюся на первый взгляд. Разве что корабли под сине-золотыми флагами сейчас старались не заходить в порт, если не было на то острой необходимости. Вол’джин сразу заметил на причале Шабала, верхом на ящере и в окружении свиты. Среди них были Кровавые Скальпы, Дробители Черепов – мелкие племена Долины, присягнувшие Империи. Сам Шабал - посол Зандалар, который много лет провел в Тернистой Долине. Его обязанностью было наблюдать за Гурубаши, когда была пресечена первая их попытка призвать Хаккара. Следить, чтобы племя снова не набрало силу, а Зул’Груб оставался пустым и мертвым некрополем. Темный Охотник почувствовал, как рот кривится в оскале, и одернул себя. Не ему судить – когда Вол’джин был в Тернистой Долине последний раз, он тоже собирал воинов, которые осмелятся снова атаковать столицу Гурубаши. Многое изменилось. Зандалары теперь не сдерживали восстановление племен, но помогали им. И Шабал сейчас следил, чтобы в город среди джунглей медленно, по капле возвращалась жизнь. За верную свою службу он получил статус наместника короля здесь, в Тернистой Долине и Пиратской Бухте. Вол’джин знал – хотели сперва поставить кого из Гурубаши, официально закрепить земли за ее законными владельцами. Вот только живых лидеров у племени не осталось. Корабль начал швартовку: внизу засуетились рабочие-гоблины, готовые принять тросы. Вол’джин заметил, что кроме них на причале никого больше нет. О его прибытии никто особо не должен был знать, но догадались, что раз уж сам Шабал выехал навстречу – дело серьезное. Гоблины быстро поняли, чья власть возвращается в Долину, и благоразумно предпочли уступить, оставив за собой право распоряжаться делами в Бухте, при этом беспрекословно выполняя приказы наместника Империи. И держась подальше от самого Шабала. - Советник, - ему подвели ящера. Не стоит подходить на своих двоих, если тебя встречают верхом. От резиденции наместнику было всего ничего, но он предпочел не идти пешком. Когти раптора простукали по дощатым сходням и причалу. Вол’джин остановился напротив Шабала, и тот поклонился: - Приветствую, советник. Надеюсь, ваше путешествие было легким и приятным. - Не таким паршивым, как могло бы быть, - произнес Темный Охотник. Он вдруг поймал себя на мысли, что произнес эту фразу не потому, что так думал, а потому, что так было положено. Приближенные королю не могут быть довольны несколькими днями пути по морю. Хороший тон – указать, какие неудобства тебе это доставило. Тролль сказал так потому, что этого требовало его положение. «С каких пор ты стал таким привередливым? Много ли ты думал об удобстве, когда племя бежало с островов от гнева морской ведьмы? Рыбак, привыкший к дырявым лодкам, недоволен роскошным кораблем». Вол’джин почувствовал, что его мутит, и стиснул зубы. - Орки здесь? – резко спросил он. - Гаррош со своими воинами прибыл три дня назад. Согласно полученному от вас сообщению, мы поручили гоблинам не беспокоить их лишний раз и выполнять любые пожелания по мере возможностей. Не могу сказать, что орки злоупотребляют гостеприимством. - Что они делали это время? – спросил Вол’джин, трогая пятками бока ящера. - Почти все время проводят за пределами Бухты, в джунглях, - Шабал пристроил своего зверя рядом и тролли неспешно поехали по причалу. - Тренируются большей частью. Наши разведчики не подходили слишком близко, чтобы у них не возникло даже подозрений о слежке… поэтому разговоров мы не слышали. Двоих солдат Гаррош отправил к порталу, как только сошел на берег. - Сообщить новости, видно,- протянул Вол’джин, задумавшись. После переговоров Гаррош не задержался на Калимдоре ни на минуту. Они договорились встретиться через неделю в Пиратской Бухте для передачи пленных, и тролль провел едва ли не самые нервные в своей жизни три дня в подготовке к отплытию. Растахан, выслушав его доклад – возможно, эльфы бы удивились, узнав, что тролли умеют настраивать магические каналы связи не хуже их – согласился с решением советника о пленных. - Мне нравится, что орки не остались в Оргриммаре, - говорил король. – Значит, они действительно не стремятся вернуть себе эти земли. «Не стремятся», - думал Вол’джин, вспоминая вспоровший карту кинжал. - Я должен поговорить с их Вождем. Я должен сам увидеть, что за союзников ты нам предлагаешь. Темный охотник кивал и чувствовал, как пробегает по хребту холодок. - Прими их в резиденции Шабала. Я даю два месяца – если по истечении этого срока Громмаш Адский Крик не войдет в Зулдазар – союзу не бывать. Вол’джин мысленно выкинул из этого срока ближайшую неделю. Потом вторую и третью – дорога от Выжженых земель до Пиратской бухты и дни на корабле. И это – только дорога. Если Гаррош или его… Вождь заупрямятся – они могут не успеть. - Будет исполнено, - сказал он королю. От этих воспоминаний даже в душном густом воздухе Тернистой Долины шерсть на хребте тролля приподнялась, будто от холода. Мало времени. - Пленные прибудут следующим кораблем, - сказал он Шабалу, отгоняя от себя неприятные мысли. – Их нужно будет накормить. И при Гарроше обращайтесь с ними… нормально. - Вас беспокоит мнение орка, советник? Вол’джин мягко развернулся в седле, глядя в бледные глаза Шабала. - Это дар Империи. Он должен выглядеть приемлемо. Зандалар кивнул, почтительно опустив голову, но Темный Охотник видел, какой насмешкой полыхнул его взгляд. Пусть советник короля – для многих и многих зандалар Вол’джин по-прежнему оставался полудиким островным выродком. Пусть никто бы не посмел сказать это вслух, слов не требовалось. Иногда не требовалось даже вот таких красноречивых взглядов. - Отправь посыльного к Гаррошу, - сквозь клыки процедил Вол’джин, - пригласи орков быть твоими гостями. Хотя… Лучше я пошлю своего тролля. Надеюсь, у тебя готов торжественный обед, наместник? По воле короля, если что и должно беспокоить тебя ближайший месяц – это мнение орков. На этот раз Вол’джин сам встречал орков на пороге каменного трехэтажного дома, небольшого зиккурата, который отстроил себе Шабал. Проведя в Пиратской Бухте три дня, воины Железной Орды, конечно, должны были уже видеть эту пирамиду и сделать соответствующие выводы – хотя бы по вооружению стражи. И, видно, рассмотрели достаточно внимательно - сейчас тролль не видел в глазах приближающегося Гарроша ни тени интереса к тому, что было вокруг. - Приветствую, полководец, - произнес Вол’Джин и вдруг понял, как раздражают его эти формальности. Он и прежде порой тяготился придворными порядками Империи, но успел к ним притерпеться. Иногда даже удовольствие получал – были в его статусе свои плюсы. Но сейчас, говоря с орками, Вол’джин особенно остро чувствовал, насколько они лишние. Он ясно представлял, как все это должен воспринимать Гаррош. Адский Крик должен был помнить, как Темный Охотник говорил и вел себя раньше. Вол’джин искал в глазах орка насмешку, но тот молча кивнул, скрестив руки на груди. Он пришел без своих доспехов, без наплечей и пояса – с одними только топорами. Его воины тоже были как один обнажены до пояса, без брони, а кто-то вовсе босой. Как видно, посыльный оторвал орков от очередной тренировки, и Адский Крик не тратил время на то, чтоб привести себя в порядок. - Хочу пригласить вас от имени короля быть гостями наместника Империи, - Темный Охотник будто глотал раскаленные угли, так неприятно стало ему произносить то, что он должен был говорить. - Где пленные, тролль? – Гаррош будто пропустил все слова мимо ушей. - Корабль с ними прибудет к концу дня. А мы пока можем пообедать и обсудить дальнейшее сотрудничество. - Никакой болтовни, пока я их не увижу. - Можешь молчать до заката, - неожиданно для самого себя огрызнулся Вол’джин. Он почуял сдавленный вздох недоумения за своей спиной – Шабал. Кто-то из орков, кажется, подался вперед, но Гаррош вдруг хохотнул. - Так и быть. Послушаю твою болтовню. Он шагнул вперед и легко хлопнул Темного Охотника по плечу. Стражники-тролли отчетливо напряглись, но сам Вол’джин вздохнул куда свободней. Смешно было испытывать облегчение от подобного жеста того, кто некогда подослал тебе убийцу и имеет достаточно поводов тебя ненавидеть. От того, к кому ты сам испытываешь … тролль повел плечами. Они оба не простили, но три года – приличный срок, чтобы ненависть перестала обжигать. - Идемте, - кивнул Темный Охотник. – Стол готов. Однако слушали они Шабала. Наместник, сидя от Вол’джина по левую руку, болтал совершенно непринужденно и о каких-то пустяках. Жаловался на снова приползших на побережье – а ведь уже почти год тишь да благодать была – нагах; на гоблинов, что разбавляют ром без всякой меры – уж сколько раз трактирщику посетители этот самый ром в морду выплескивали, а все равно. Рассказывал, как славно в этот сезон ловятся моллюски, еще и жемчужины в каждом десятом. И крупные такие – не стыдно и самому королю в дар преподнести. - А раз уж вы здесь, советник, могу я попросить вас замолвить за нас словечко перед Растаханом? Западный причал совсем обветшал, хотя бы пару месяцев нам не платить налогов – все починим. - Я поговорю, - благосклонно отозвался Вол’джин. Наместник был умен, и умудрялся вести разговор так, чтобы его болтовня не раздражала орков, и чтобы в нее не просочилось ничего важного. Не пытался он и расспрашивать гостей – ни одного слова, которое могло бы показаться подозрительным, никакого лишнего любопытства. Ближе к концу обеда он поднялся из-за стола и вышел, сославшись на неотложные дела. Вол’джин аплодировать был готов и подумал, что словечко в самом деле стоит замолвить. Шабал заслужил поощрения. Теперь они с Гаррошем снова могли поговорить с глазу на глаз, хотя на этот раз – в присутствии солдат, что сидели за столом поодаль от полководца и советника. - Мы положили начало переговорам, но мы оба не имеем достаточно полномочий, чтобы довести их до конца, - тролль налил себе очередную порцию сладкого нектара. Не хмельного – нужна была трезвая голова. - Король Растахан приглашает Вождя Железной Орды в свой город и свой дворец. Гаррош молчал, постукивая пальцами по стоявшему перед ним бронзовому блюду, и тролль добавил: - Мы подпишем наш договор в Зулдазаре – или не подпишем вовсе. - Ясно, что только Растахан и Гром могут заключить этот союз, - проговорил Гаррош. – И что им необходимо встретиться. Но ваш остров? Отчего не на нейтральной территории? В том же Оргриммаре и то было бы лучше. - Таково слово короля, - пожал плечами Вол’джин. Адский Крик хмыкнул. Тролль понимал, что такой ответ его не слишком удовлетворяет. Но настоящая причина – то, что Растахан считает ниже своего достоинства выходить навстречу оркам, понравилась бы Гаррошу еще меньше. - Мы пришли в Азерот. Несложно будет дойти и до Зулдазара, - оскалился Гаррош, глядя на своих воинов, расправляющихся с огромной копченой рыбиной. – Мы ведь гости тут, верно? Вол’джин молча кивнул. Что ж, Адский Крик все понял правильно. - Я отвезу пленных в нашу ставку и сообщу Вождю о предложении Империи, - снова заговорил орк. – Рискну предположить, что он ответит согласием. Но на это потребуется время. - Чтобы его уговорить? – спросил тролль. - Чтобы подготовить войска к его отсутствию, - хмыкнул Гаррош, потянувшись за своим кубком. – Ты же понимаешь, оставлять лагерь без лидера – всегда риск. - Ты останешься вместо него? - Я? – удивленно переспросил Гаррош. – Я полководец армии Песни Войны и только. Думаю, Вождь оставит за главного Чернорука. Он проследит за порядком до его возвращения. И сможет хорошо организовать оборону, в случае чего. - Это не ловушка, Гаррош, я клянусь, что… - начал тролль, но полководец его перебил. - Я знаю. Только не думай, что я доверяю тебе, - оскалился Адский Крик. – И уж тем более, я не очень-то доверяю твоей Империи. Но это была бы слишком глупая ловушка. Темный охотник замолчал, без аппетита ковыряя костяной вилкой в блюде с кусочками фруктов. - Сколько у вас пленных, тролль? – спросил Гаррош, откидываясь на спинку стула. - Пять сотен, - отозвался Вол’джин. И только сейчас спохватился. – А как вы повезете их? - Пешком через джунгли, - пожал плечами орк. – У меня не слишком много вариантов. - У тебя два десятка воинов – как ты собираешься следить за пятьюстами орками? Они разбегутся или убьют вас. - На полпути нас встретят еще воины – за которыми я послал, как прибыл сюда. Кстати, я рассчитывал, что ты одолжишь мне проводника через ваши треклятые джунгли. - Я… Да, само собой, - подтвердил Вол’джин. – Но половина пути – это тоже слишком рискованно. Гаррош поднял на него свои желтые глаза. Он смотрел не со злостью и не с насмешкой, а снисходительно. Как будто Вол’джин не мог догадаться о чем-то очевидном. - С чего бы им разбегаться или нападать на нас, тролль? Это мои сородичи. Мы не имеем привычки вцепляться в глотки друг другу. - Кое-кто из этих сородичей сражался против тебя, - ощерился Вол’джин, отчетливо уловив невысказанное «как вы». - Это так. Но неужели ты думаешь, что они предпочтут ваш плен тому, чтобы быть среди нас? Я скажу им, с чем я пришел. Я расскажу, что ждет их в Железной Орде. Я расскажу им о Дреноре, - в голосе орка прозвучала почти нежность. Темный Охотник и представить себе не мог, что Гаррош может говорить о чем-то вот так. – И мне не придется их вести. Они пойдут сами. - Вижу, ты в себе уверен, - проворчал тролль, отводя взгляд. – Поосторожничал бы. Забыл, к чему привела тебя твоя самоуверенность? - Помню, конечно. Вол’джин удивленно моргнул. Он ожидал чего угодно, только не такого спокойствия. - Она привела меня домой, - сказал Гаррош. Корабль с пленными прибыл точно вовремя. Гаррош сказал, что сам встретит орков, и Вол’джин был только рад этому. Он предпочитал лишний раз не иметь с ними дела – они его ненавидели. Все – бывшие кор’кронцы еще с той поры, как он поднял восстание против Адского Крика; остальные – за то, что отдал их город троллям. Вол’джин стоял на террасе второго этажа, глядя на установленные внизу столы – пленных требовалось накормить перед неблизкой дорогой. Гаррош ходил среди них, время от времени что-то спрашивая и сам отвечая на вопросы. Слов отсюда Темному Охотнику слышно не было, но он был готов поклясться, что орки рады видеть Адского Крика. Даже те, кто мрачно уткнулись в свои тарелки нет-нет, да и бросали на полководца заинтересованные взгляды. Гаррош оказался прав – ему было, что им всем рассказать и что предложить. Солдаты Железной Орды стояли здесь же, но не как стража: многие из них уже и сами болтали с сородичами. Иногда до тролля доносился даже смех – похоже, эти пять сотен уже чувствовали себя свободными. Гаррош хлопнул пленного, с которым говорил по плечу и, сказав несколько слов одному их своих воинов, направился к лестнице. - Вы не будете ночевать в Бухте? – спросил Вол’джин, когда орк к нему поднялся. - Нет, уйдем прямо сейчас. Они не хотят ждать и ночные джунгли никого не пугают. - Ты действительно их воодушевил, - хмыкнул Вол’джин. – Когда нам ждать Вождя? - Я не могу сказать тебе точно. Отвезу орков, переговорю с Громом и вернусь сюда – со сроками и нашими условиями. Пока мы ждем его, сможем как следует обсудить с тобой детали их встречи. У нас будет много работы. - О чем ты? – со смутным беспокойством спросил Вол’джин. - Думаешь, вот так все будет просто? – хмыкнул Гаррош. – Что, когда Гром переступит порог вашего дворца, все будет решено? - Нет, конечно. Но мы же с тобой… договорились. Адский Крик рассмеялся. - Да, тролль. Мы с тобой договорились. Ты не видел Вождя. Ты не знаешь Железную Орду. Даже вон тем ребятам, - он кивнул вниз, на воинов, с которыми пришел. – Вы не очень-то понравились. А у Растахана, я подозреваю, клыки острее, чем у тебя. И золото ярче блестит. Вол’джин оскалился, углядев оскорбление, но тут же понял, что Гаррош прав. Он вспомнил ,как поначалу сам с трудом понимал, как все устроено в Империи. Те порядки казались странными, непривычными, иногда и дикими даже ему – троллю. Что уж говорить об орках: о тех орках, кто в своей жизни вовсе не имел дела с его сородичами? - Ты думаешь, они… - Я думаю, - перебил его Адский Крик. – Что нам с тобой придется постараться, чтобы переговоры не закончились на первых же словах. Для этого мне нужно больше знать об Империи. А тебе – о Железной Орде. Они замолчали. Вол’джин отвел глаза от пленных внизу и смотрел на море. Шутка лоа: то, что именно они стоят сейчас здесь, рядом как единственный шаткий мостик между двумя народами. - У нас с тобой один шанс, советник, - произнес Гаррош, опираясь на перила балкона. - Один шанс, - повторил Вол’джин. – И очень мало времени.