Just Friends 2: Christmas Night - Sex and Crash

Неприличный ООС. Ничего не меняла. Особо впечатлительным лучше пройти мимо.

Mariah Carey – All I Want for Christmas Is You       Ватные хлопья снега, смачные и пушистые, заметали свежие следы, пытаясь скрыть дорогу, которой шла одинокая блондинка с неуверенной улыбкой. В её волосах путались отблески рождественской иллюминации, преломлялись и впитывались так, что казалось, превращались во внутреннее свечение, хранящиеся в самом сердце. Руки в белых с голубыми узорами варежках, крепко сжимали ключ, как что-то святое, открывающее дверь в новый мир. Галдеж предпраздничных улиц колокольным перезвоном разносился по самым безлюдным и укромным закоулкам Нью-Йорка. На одной из не помятой отпечатками подошв улиц, девушка стремительно взобралась по ступенькам и нервно, с каким-то предпразнично-мандариновым нетерпением отворила дверь съемной квартирки.       В канун Рождества Кэролайн, сломленная маячащей перспективой провести праздники в одиночестве, решилась на безумный поступок и, бросив Уитмор, махнула в эпицентр США – в Нью-Йорк. Город встретил её приветливым ароматом горячего шоколада и имбирного печенья, улыбками случайных прохожих и неторопливой суетой снующих туда-сюда коренных жителей большого яблока. Приехав за несколько дней до главной ночи в году, Кэролайн успела нарядить елку, купить подарки для друзей, которые обязательно подарит позже, когда её сказочный рождественский роман с Нью-Йорком подойдёт к логическому завершению и ей придется вернуться в одинокую университетскую жизнь.       В темной квартирке противно горели неоновым светом часы, напоминая, через пять минут наступит полночь. Кинув в холодильник два пакета с кровью, раздобытых в местной больнице, она с шумом захлопнула дверцу, посылая к чертям издержки вампирской жизни, и приоткрыла духовку, где томилась индейка в яблоках. Стол был накрыт еще с утра, сервировка на еще одну неприглашенную персону – от чего сбежала, то получила вдвойне. Поддельная шумиха большого города стала долгоиграющим саундтреком истинного одиночества. На самом краешке стола переливалась праздничная открытка, так и не нашедшая своего адресата. Пункт назначения – Новый Орлеан, обращение с красной строки – перечеркнутое Клаус Друг. А дальше многозначительное многоточие. Есть что сказать - невозможно что-то написать, есть о чем поговорить – незачем этого делать и даже рождественский флер чуда не способен вытравить закоренелое чувство страха перед его чувствами, и даже свобода от обязательств не могут подтолкнуть на решительный шаг. Густые темные мысли одолевали каждый день, а отмахиваться от них уже не было сил, но Кэролайн зажмурила глаза, встряхнула уложенными упругими локонами и, поправив лишний раз вилку, схватилась за бутылку шампанского. Пробка радостно ударилась в потолок, пена играючи пролилась на платье, а праздничная гирлянда подозрительно замигала и через несколько минут вовсе погасла. - Черт, только не это, - мокрая и в темноте, Кэролайн вскипала и опасно сжимала бутылку шампанского, которая в итоге не выдержала раздражения и треснула в руках.       Отряхнувшись от осколков, девушка кинулась к телефону. Хозяин квартиры жил в нескольких кварталах от сдаваемой квартиры и по предположению, должен был спасти погасшее Рождество. - Хозяйка, электрика вызывали? - топот ног на пороге и грудной голос скорее пугали, чем дарили надежду. - Службы в Нью-Йорке всегда такие скоростные? Я еще не успела вас набрать, а вы уже здесь, - легкий морозец ударил в лицо, как только отворилась дверь. Снег коснулся оголенных рук, а изумление затронуло беззащитное сердце. – Клаус, - спустя неприлично долгое молчание выдавила Кэролайн, крепко держась за дверь и оставляя на ней вмятины. - С Рождеством, Кэролайн, - одному ему свойственная теплая улыбка обжигала самое нутро, растапливая поселившегося в сердце снеговика неверия в чудеса.