Just Friends 2: Christmas Night - Sex and Crash

Robin Thicke – Blurred Lines (feat. T.I. & Pharell)       С улицы веяло то ли холодом, то ли жаром, то ли тело пылало, то ли кровь стыла в жилах от страшащей неожиданности. Пальцы сжимали дверь, белели от силы, которую приходилось прикладывать, чтобы удержаться на ногах в пьянящей невесомости.                                - Клаус, - шептали губы, пока озорной взгляд мужчины изучал застывшие черты румяного от зимнего мороза лица. – Клаус, - сказать и спросить хотелось многое, но бессмысленные знаки вопросов сбежали из головы, освобождая место для немой, нерешительной радости. - Даже не спросишь, что я здесь делаю? Как нашел? И почему у тебя только что снова зажегся свет? - он склонил голову, пытаясь поймать бегающий взгляд, ускользающий, ласкающий. -Я…, - замешательство накрыло крепкой сетью и отказывалось отступать от Кэролайн, даже тогда, когда Клаус перешагнул порог, приобняв девушку и утащив за собой вглубь дома. - Ты-ты, - передразнил Клаус. – Ты решила одна праздновать самый семейный праздник, - стряхнув с капюшона узорчатую пелену снежинок, Клаус снял куртку и оправил свитер с оленями. – Но я не мог допустить, чтобы мой друг остался один в святой для него праздник. А чем это так вкусно пахнет? – Клаус пару раз глубоко вдохнул. - Ты приготовила что-то особенное? – с каждым новым его словом, с каждым новым оттенком улыбки, с новым огоньком глаз, горящих сдерживаемой радостью, Кэролайн отрывалась от земли в просторы его космического взгляда – такого далекого и загадочного. - Как ты вошел? Нужно было приглашение, – чуть придя в чувства, но не в сознание, Кэролайн коснулась шерстяного свитера так необычно сидевшего на всегда брутальном Клаусе. - Зачем тревожить тебя этой мелочью? Все решил сам, пока ты ходила за кровью, - притянув к себе, Клаус коснулся виска легким поцелуем. – Давай скорее накрывай на стол, эти запахи скоро сведут меня с ума. - Да, сейчас, - сама не своя, Кэролайн прижалась к щетинистой щеке, касаясь губами кожи, пробуя его образ на реальность. - Я тоже скучал, - с несдерживаемой улыбкой пролепетал размякший от ласки Клаус. – Проведем эту ночь, будто между нами было только хорошее: понимание, взаимность, дружба, - ладони поглаживали оголенную глубоким вырезом спину, губы скользили по подрагивающему робостью лицу. Кэролайн молчала, мысленно готовя себя к тому, что сон растает и обнимаемый образ унесет полночной вьюгой. - Дружба? – короткое слово било электрошоком. – Ты не запутался в понятиях? – непонимающая улыбка и дрожащие руки, отпускающие мягкую шерсть – она набралась храбрости и готова была отпустить его и свои внезапно нахлынувшие галлюцинации, но ничего не изменилось - и огонь в камине горел, как настоящий, и огоньки, ярче бенгальских, шипели-шумели в его расширившихся радостью зрачках. - Помнится, именно об этом мы договаривались? – его непринужденности можно было позавидовать, его уместность даже в таком необычном наряде можно было назвать талантом. – И ты об этом помнишь, как мне кажется, - он покрутил в руках не отправленную открытку с переправленным обращением. – Твой лучший друг всегда готов скрасить твое одиночество. Тем более нельзя быть одному в такой снегопад. Красивым видом из окна нужно делиться, - какая дружба таилось за темным водоворотом глаз, за мягкой складкой улыбки и драпировкой морщин в уголках глаз Кэролайн еще не знала, но фисташковый вкус заиграл на языке. *** - Какая вкусная индейка, - Клаус уплетал дичь, будто питаться для него было необходимо. – Не знал, что ты умеешь искусно готовить. Долго ты держала меня в неведение, - он стойко игнорировал подозрительный взгляд, пытающийся расколоть его, как скорлупу грецкого ореха и добраться до самого ядра его намерений, естественно, дружеских. - Берегла этот секрет до подходящего момента, друг, - яркий акцент был поставлен красной помадой на белом листе их разговора – сказали много, но не прояснили ровным счетом ничего. - Шампанское? - его выдержка сдувалась, как развязанный воздушный шарик, её методы расколоть лед его сдержанности дошли до облизывания губ и нечаянных скольжений тонких бретелей с плеч. Игристый напиток должен чуть отвлечь, если это было возможно рядом с объектом его желания на протяжении вот уже двух лет. - Конечно, - Кэролайн подскочила и с пустым бокалом подлетела к Клаусу, усевшись на коленки. – Полный, пожалуйста, - тающая пена грозилась омыть искристым дождем, а Кэролайн ерзала попой, ища восставшую в желании область паха. - Достаточно? – непробиваемое лицо невозмутимо улыбалось. Складка упрека, как грустная улыбка, скривила лоб Кэролайн. Обиженно кивнув в ответ, девушка решила не сдаваться и поднять, т.е. докопаться до причины внезапного приезда. – Предлагаю тост, - приобняв Кэролайн, начал Клаус. – Я рад, что в этот день рядом со мной мой белокурый ангел, мой лучший друг – Кэролайн Форбс. Наши отношения складывались сложно, порой не складывались вовсе, но все это позади и сейчас мы здесь, вместе, оставив все разногласия позади, - слова лились гладко и обильно, улыбка Кэролайн опускалась стремительно, выворачивая радость наизнанку. - Серьезно? – с неприязнью выбравшись из дружеских объятий, Кэролайн остановилась в самом центре освещаемой камином комнаты, - ты все это серьезно? – Клаус недоуменно и сосредоточенно пытался читать по беспорядочным, раздраженным рукомаханиям все, что кипело внутри у блондинки. – После всего, что ты говорил и после такой долгой разлуки это все, что ты хочешь сказать? «Мой друг», «наша дружба» - меня аж скручивает от этого. Кому ты врешь? – актерское мастерство непонимания отточено до идеала и пожимания плечами стали последней каплей. – Лучше бы ты не приезжал, чем своими дешёвыми трюками портил мне праздник. - Я не понимаю, чего ты взъелась? Что хотела, то и получила. У нас замечательные дружеские отношения - у меня есть ты, у тебя есть я, а у нас вместе наши теплые дружеские отношения. Так что перестань нервничать, обними меня и продолжим праздновать, а потом прогуляемся по ночному Нью-Йорку. Кстати, у меня есть для тебя подарок, - Клаус попытался приобнять дующуюся Кэролайн, но та яро вырывалась, царапалась и била кулачками по его груди. - Если твой подарок такой же дурацкий свитер с оленями как у тебя, то можешь сжечь его в камине. Я забыла купить имбирное печенье, так что замешаю тесто, ведь ты не уснешь без стакана теплого молока и печенюшек. Не могу позволить, чтобы мой ДРУГ плохо спал ночью.       Кэролайн скрылась за колонной на кухне. Клаус выдохнул, наконец, выпустив из внутреннего тайника все эмоции, которые одновременно изменили его лицо – обреченность, расстройство, горечь от неудавшейся встречи и самое главное – животное желание. Так сильно он старался скрыть обременяющие чувства, что не рассчитал эффекта и перестарался. Горло жгло искушение, как пустынный ветер прошедшееся внутри и вмиг выбившее всю дурь, с которой он явился на праздник. Снятый свитер опустился где-то у камина, требующие ласки мускулы заиграли под кожей, предвкушая свою двойную, а может тройную порцию дерзкой нежности. - Хорош друг, ничего не скажешь, - Кэролайн со всей силы мяла тесто. – Строит из себя неприступную крепость, святого всех святых, когда все, о чем я могу думать – это его губы на моем животе. Хорош дружок – сначала лучший в моей жизни секс на столе, потом невинные глазки и монастырские объятья, - Кэролайн зло причитала, оглушенная своей яростью настолько, что вампирский слух не уловил наступающую секс-угрозу, если угрозой можно назвать Клауса с голым торсом, беря в расчет, что это самый желанный подарок Кэролайн на Рождество. - Лучший секс на столе, говоришь? – все произошло настолько быстро, что Кэролайн успела лишь ахнуть, оказавшись сидящей на столе на горке с мукой и с разведенными ногами, между которых устроился Клаус. – Я еще не старался, честно говоря, - сочные, как летняя малина, губы припали к шее, вымазанные в муке руки стягивали податливое платье. - Ты вернулся, наконец, - Кэролайн обвила ногами талию мужчины, крепко прижала его к себе, боясь, что дружеская тень уведет у нее ту страсть, что она ждала со времен фисташковой фантазии.