Великолепный век: альтернативная версия. Завершение эпохи

      Хюррем Султан вошла в покои сына.       - Что произошло, Михримах?       - Валиде, - Михримах обняла мать. - Джихангир дышит совсем слабо.       Хюррем посмотрела на лекаршу.       - Султанша, в какой-то момент мне показалось, что шехзаде вовсе не дышал. Дыхание очень слабое, я ничего не могу с этим поделать.       - Но что с ним? Что это за болезнь?       - Доселе я не встречала такого, Султанша. Возможно, лекарь Повелителя сможет помочь.       - Немедленно позови его.       Лекарша поклонилась и вышла.       - Валиде.       Джихангир открыл глаза.       - Джихангир, мой лев.       - Не стоит, Валиде. То, что Вы сделали...       - Джихангир, я защищала вас - моих детей, моих шехзаде. Кроме того, это не моё решение.       Джихангир слабо улыбнулся.       - Валиде, не знаю, что будет со мной дальше, но скажу Вам вот что: не полагайтесь слишком сильно на кого-нибудь в этом мире, потому что даже ваша собственная тень покидает Вас, когда Вы в темноте.       Хюррем грустно посмотрела на него. Михримах хотела возразить брату, однако мать остановила её и сказала:       - Мы оставим тебя. Тебе надо отдохнуть. Вскоре придёт лекарь.       Джихангир не ответил, и Хюррем Султан вместе с Михримах покинули покои шехзаде.       Кютахья       Семин вошла в покои шехзаде.       - Баязид.       - Что-то произошло, Семин.       - Повелитель казнил шехзаде Мустафу.       - Что ты говоришь, Семин? Как это возможно?       - Шехзаде нарушил порядки, законы. Он покушался на жизнь, Повелителя, - спокойно ответила Семин.       - Я не верю!       - Ты хочешь сказать, что я вру? Ну же, скажи! - разозлилась Султанша. Шехзаде сдался.       - Хорошо, ты не врёшь. Но брат Мустафа...       - Баязид! Самое сложное в жизни – ценить всё, что ты имеешь и при этом не привязываться ни к чему. Излишняя привязанность к чему-либо или кому-либо рождают постоянное беспокойство потерять это. Не думай об этом. Жизнь продолжается. Подумай о нас, о наших детях, о твоей семье.       - О Селиме! - саркастично заметил шехзаде.       - И о нём бы не мешало! Не важно, что он в Сарухане, а ты здесь, Баязид. В жизни всё переменно. Все правильно именно так, как оно есть. Ты находишься в правильном для тебя месте и переживаешь опыт, необходимый для тебя. Нет ничего неправильного. Запомни это!       Маниса       Шехзаде Ахмед спал в кроватке. Внезапно к нему подошла хатун и накрыла дитя пуховой подушкой.

***

      Селимийе Султан пришла к шехзаде Ахмеду. Коснувшись сына, Султанша почувствовала неестественный холод.       - Ахмед! Ахмед! А-а-а-а-а!!!       На крик сбежались слуги. Пришла Джанфеда и Газанфер.       - Султанша, в чём дело?       - Мой сын! Мой сын! Мой лев, Ахмед! Он мёртв. Я знаю, кто это сделал. Эта венецианская ведьма!       Селимийе выбежала из покоев, Джанфеда отправилась вслед за ней. Газанфер подошёл к кроватке, посмотрел на ребёнка и сказал:       - Шехзаде Ахмед мёртв. Нужно известить об этом шехзаде Селима.

***

      Нурбану укладывала спать шехзаде Мурада. Внезапно в покои ворвалась Селимийе, а за ней - Джанфеда.       - Ты что, с ума сошла? - удивилась Нурбану.       - Ведьма, какая же ты ведьма! - ненавистно сказала Селимийе. Ты не пощадила ребёнка! Неужели у тебя совсем нет сердца?       - О чём ты?       - Я всё расскажу Селиму, тогда-то тебе не поздоровится.       Селимийе со слезами покинула покои, Нурбану же непонимающе уставилась на калфу.       - Что это было, Джанфеда?       Калфа подозрительно прищурила глаза:       - Неужели Вы не знаете?       - Ты что меня подозреваешь в чём-то! Я не имею к этому никакого причастия. Я не трогала эту безумную Селимийе, а уж тем более её детей!       - В таком случае, я не знаю, кто мог это сделать. Однако, шехзаде будет разбираться во всем.       - Отлично! Пусть разбирается! Может, поймёт, что эта сумасшедшая опасна для людей и вышлет её подальше из Манисы.       Кютахья       Семин Султан сидела в своих покоях. Вошла Джан Калфа.       - Джан, ты выполнила моё поручение?       - Да, Султанша. Ализе Хатун выполнила. Шехзаде Ахмед мёртв.       - Отлично! Одним выродком из Династии стало меньше. Надеюсь, объяснять о молчании не нужно.       - Что Вы, Султанша! Я не скажу никому, Ализе также.       - Вот и хорошо. Можешь идти.       Джан Калфа покинула покои, оставив довольную Семин одну. План Султанши начал действовать.

***

      Нурбану вошла в покои Селима.       - Шехзаде.       - Селимийе рассказала мне. Нурбану, я спрошу тебя, а ты ответишь честно, ибо я всё равно найду виновных в смерти моего сына.       - Селим, я не трогала шехзаде. Как ты можешь так думать обо мне? Неужели ты не веришь мне?       - Я верю тебе, Нурбану. Но я очень боюсь, что однажды ты потеряешь моё доверие.       - Этому никогда не случиться!       - Дай Аллах.       Самое сильное чувство — разочарование. Не обида, не ревность и даже не ненависть... после них остается хоть что-то в душе, после разочарования же — лишь пустота.

***

      О, Великие Силы! Вы так милосердны, но так беспощадны. Вы так добры, но так разгневаны. Вы верите, но сомневаетесь...       Внутри каждого человека идёт борьба злого волка с добрым. Всегда побеждает тот волк, которого кормят.       Однажды наступит момент, когда искушение сдаться будет особенно сильным. Это произойдёт незадолго до победы и тот, кто сумеет побороть искушение, поднимется на вершину власти.