Великолепный век: альтернативная версия. Завершение эпохи

      В кабинет Рустема вошёл Зад Махмуд.       - Паша Хазретлери.       - Говори.       - Синан Паша пожаловал. Он хочет видеть Вас.       - Пригласи.       В комнату вошёл Паша. Он был среднего роста, русоволосый, светлоглазый, чем-то похож на Рустема. Паша поклонился.       - Паша Хазретлери.       - Я слушаю тебя. Зачем ты пришёл.       - Я пришёл, чтобы увидеть Вас, Паша.       Рустем непонимающе посмотрел на Синана, затем - на Зал Махмуда, но тот, видимо, тоже не понимал, в чём речь.       - Паша, позвольте, я... – начал слуга, но Синан прервал его.       - Я здесь всего лишь для того, чтобы увидеть Вас, ибо я – Ваш брат.       Рустем Паша усмехнулся и отошёл к окну. Подобной чуши он ещё не слышал.       - Борис, - внезапно сказал Синан. Паша в недоумении обернулся:откуда этот безумец мог знать его настоящее имя?       - Ты покинул нас, Борис. Меня и Софию ты оставил, но обещал возвратиться. Я пришёл спустя столько лет, чтобы найти тебя и узнать, почему ты не выполнил своего обещания?       Паша был окончательно поражён. Этого не могло быть на самом деле, но это было так похоже на правду.       - Когда я узнал, что один из пашей Повелителя - хорват, к тому же он - из Бутомира, все сомнения отпали прочь. Но мне ничего не нужно брат. Если ты опасаешься, будто я потребую что-то, это не так. Я доволен своей жизнью, чего желаю и тебе.       - Почему я должен верить тебе?       Синан поднял ладонь. Во всю её длину темнел старый шрам. И Рустем узнал его. Конечно, он помнил, как много лет назад его брат без позволения отца сел на лошадь и сразу же упал с неё. Тогда же и появился этот шрам.       - Брат...       - Так и есть, Борис. Перед тобою твой брат.       Братья обнялись. Рустему всё ещё трудно было поверить в происходящее. Паши сели и начали разговор.       - Поначалу было сложно, но потом я поднимался всё выше и выше. Одно лишь томило меня: я оставил сестру.       - Где София?       - Сестра вышла замуж за одного торговца. Я не видел её, с тех пор, как стал Пашой не знаю ничего о её судьбе. Но мы с тобой встретились, брат. Дай Аллах, найдём сестру.       - Дай Аллах.       Маниса       За ужином в покоях шехзаде собрались братья и их семьи. Баязид приветствовал детей Селима, Селим в свою очередь - детей Баязида.       - Ай, Аллах, только посмотри, как они выросли, Семин! - восхищался Баязид обнимая Мурада и Абдуллу, а также маленьких Султанш. Семин улыбалась, наблюдая за ним.       - Конечно, выросли, Баязид. Шехзаде, словно львы, Султанши, словно ранние розы.       - Орхан и Осман тоже достаточно выросли, - заметила Нурбану. Она специально не упомянула детей Семин, но никто, кроме Семин не придал этому значения.       - Вот кто похож на льва, так это Абдулла! Баязид, он так похож на тебя! - сказал Селим.       - А Михрумах Султан точно её тётушка, - заметила Селимийе, обнимая девчушку.       Они долго говорили, затем сели за стол и принялись за ужин.       - Как дела в Кютахье, брат?       - Хвала Аллаху, всё в порядке. Как я вижу, здесь тоже всё в порядке.       - Как быстро проходит время. Наши дети стали такими взрослыми. Помнишь, что мы творили в их возрасте?       - Разве забудешь такое? Но наши дети намного смирене нас. По правде говоря, я рад этому. Ох и доставалось же нашей Валиде от нас!       - Да, это так, - заметила Семин. - Хвала Аллаху, Орхан, Осман, Абдулла и Михрумах - очень послушные дети. Впрочем, как и Ваши, шехзаде. Сыновья, словно смелые львы, а уж таких прекрасных Султанш Империя не видела никогда!       - Это правда, Семин, - заметил Селим. Селимийе улыбалась, а Нурбану тщательно пыталась скрыть недовольство. Однако, это получалось так плохо, что Семин заметила угнетённое состояние Нурбану и оставшийся вечер наслаждалась разочарованием той.       - Аллах подарит Вам ещё много детей, Шехзаде. Дети - это счастье. Я права, Селимийе?       - Конечно, Султанша, как же иначе.       - Но время позднее, - заметила Семин. - Баязид, не пора ли нам уходить? Всё же, нужно отдохнуть, ведь мы проделал неблизкий путь.       - Пожалуй, ты права, - согласился шехзаде. Они с Семин встали, Султанша поклонилась Селиму, Нурбану и Селимийе поклонились Баязиду и Хасеки.       - Доброй ночи.

***

      Михримах Султан сидела у постели Хюмашах. Дочь спала, а Султанша смотрела на неё и вспоминала своё счастливое и беззаботное детство.       - Хюмашах, моя Луноликая доченька... - тихо прошептала Михримах. Дверь отворилась и в покои вбежал Мурад, следом вошла служанка.       - Он хотел видеть Вас, Султанша.       - Михримах улыбнулась и взяла малыша на руки.       - Мой львёнок, мой Мурад. Ай, Аллах, как же ты похож на своего отца!       Малыш улыбнулся, услышав об отце.       - Где папа? - спросил он. Султанша не ответила, только обняла сына. Затем она положила его возле Хюмашах и сама легла рядом. Малыш не хотел засыпать. Михримах погладила его по голове, обняла и начала петь колыбельную.       О чём шумит поздний ветер, о том поют ночные птицы,       В их песнях мечты о жизни, о том, что вскоре может случиться.       Когда уснули дети, и взрослые могут забыться,       И ничего на свете нет, чего бы не воспели птицы.       Тёмной ночью пусть приснятся сны,       Полные цветов, смеха и тепла весны,       Утром начнётся новый день, и дети проснутся,       Ах, как же это прекрасно - в сон окунуться.       Султанша посмотрела на сына. Он тихо спал, обняв сестру. Вскоре и Михримах погрузилась в сон. Стамбул накрыла ночь.

***

      Рустем Паша вошёл в покои Повелителя.       - Повелитель, Вы звали меня?       - Проходи Рустем. Как тебе известно, Третий визирь, Кемал Паша подал в отставку. Кара Ахмед Паша ещё не нашёл подходящего человека, есть ли у тебя какие-то мысли?       - Я могу предложить Вам одну кандидатуру. Этот человек умный, сильный в тактических и стратегических вопросах, кроме того, очень преданный.       - Кто же это?       - Синан Паша, Повелитель.