Великолепный век: альтернативная версия. Завершение эпохи

      На очередном собрании Дивана визири отчитывались султану. Выслушав всех, Падишах объявил:       - С этого дня обязанности Великого Визиря будет исполнять Кара Ахмед Паша.       В комнату вошёл паша. Ему было около пятидесяти пяти лет. Он был высокий тёмноволосый, с легкой сединой и пронзительными чёрными глазами. Подойдя к султану, паша поклонился.       - Повелитель.       - Кара Ахмед Паша… Добро пожаловать. Теперь эта печать твоя.       Паша принял печать, приложил её к устам, затем поклонился султану.       - Благодарю Вас, Повелитель. Я буду верой и честью служить Вам.       - Дай Аллах.

***

      - Фатьма Султан вошла в покои Хюррем Султан. Та как раз беседовала с Михримах Султан. Увидев Султаншу, они встали и поклонились.       - Султанша.       - Хюррем, Михримах, я пришла, чтобы оповестить Вас. Повелитель решил выдать меня замуж за Кара Ахмеда Пашу, своего Великого Визиря.       Михримах удивленно перевела взгляд с Фатьмы на Валиде. Хюррем Султан выглядела весьма недовольной.       - Не понимаю, почему Вы светитесь от радости, Султанша. Над дворцом повис траур, Вы же так радостно порхаете.       - Хюррем, так или иначе, но жизнь продолжается. И мой траур, в отличие от твоего, давно закончился.       С этими словами радостная Султанша покинула покои Хасеки.

***

      Михримах Султан, попрощавшись с Валиде, отправилась в свой дворец. В покоях её ждал Рустем Паша.       - Михримах…       Султанша не обратила никакого внимания на мужа. Она легла в постель и закрыла глаза.       - То есть, это всё? Такие теперь между нами отношения?       Михримах Султан не ответила. Рустем лёг рядом с женой, задумано посмотрел в потолок.       - Я думал, что между нами не будет больше разногласий. Все эти ссоры между нами ни к чему, Михримах. Твоё отношение не оправдало моих надежд, ведь всё, что я делаю – ради тебя.       Султанша по-прежнему сохраняла молчание. Тогда Паша продолжил:       - Не думаешь ли ты всерьёз, что я действую ради каких-либо своих целей, Михримах? Единственное, чего я добиваюсь – поддержать Хюррем Султан и тебя, посадив на трон одного из твоих братьев.       Однако добиться хоть малейшей реакции Михримах Султан Рустем так и не смог. Он лишь бессильно вздохнул, обнял жену и уснул. Султанша же долго не могла уснуть. Её тяготили сомнения, но и вины мужа в этой ситуации она уже не видела.

***

      Следующим утром шехзаде Селим и Баязид вместе с семьями отправились в свои санджаки. Перед отъездом братья сердечно попрощались, а Селим сказал:       - Баязид, надеюсь, ты не откажешь мне, если я приглашу тебя, Семин и твоих детей в Манису.       - Я подумаю над твоим предложением. Необходимо навести порядок в Кютахье, затем, возможно, я приеду.       - Буду рад принять тебя в Сарухане, брат.       Попрощавшись, шехзаде отправились в путь.

***

      Паша спустился к завтраку. Султанша с дочкой уже завтракали.       - Михримах…       - Гюльбахар, отведи Хюмашах в её покои, - сказала султанша. Калфа поклонилась, забрала маленькую Султаншу и ушла. Паша сел рядом с женой и вопросительно посмотрел на неё. Михримах отложила приборы, сложила руки у груди и, немного выждав, сказала:       - Рустем, я приняла решение. Мы с Хюмашах некоторое время поживём в Топкапы. Валиде сейчас необходима поддержка.       - И дело только в этом?       - Только в этом.       Паша вздохнув, промолчал, но затем ответил:       - Пусть будет так, как пожелаешь. Вы отправитесь сегодня?       - Да, пожалуй. Сразу после завтрака.       - В таком случае, я пойду. Хочу повидаться с дочкой.       Рустем поклонился Султанше и покинул покои.       - Зейрин, скажи, чтобы подготовили карету. Мы с Хюмашах вскоре будем готовы к отправлению.       Служанка поклонилась и отправилась исполнять поручение Султанши.       Михримах Султан ещё не знала, к каким последствиям приведёт её внезапное решение.

***

      Уже вскоре, прибыв во дворец, Михримах разговаривала с матерью. Внезапно в дверь постучали.       - Войди, - сказала Хюррем Султан.       В покои вошла Фахрие Калфа.       - Говори.       - Султанша, - Фахрие выглядела обеспокоенно, словно боялась реакции Хасеки на её слова.       - Ну же, говори, Фахрие, в чём дело?       - Фатьма Султан велела устроить в гареме праздник, касаемо её обручения.       - Что ты сказала?! – возмутилась Хюррем. Михримах посмотрела на мать. Султанши встали и покинули покои.       Кютахья       В покои шехзаде вошла Семин.       - Баязид.       - Семин, как ты?       - Молюсь за твоё здоровье и за здоровье наших детей.       Султанша подошла к окну и посмотрела на детей, игравших в саду.       - Смотри, Баязид, я говорила тебе, что после затяжной зимы будет тёплая солнечная весна. Она уже наступила. Она пришла к нам.       Шехзаде подошёл к жене, обнял её и ответил:       - Порой мне кажется, Семин, что ты – и есть Весна.

***

      В гареме полным ходом шёл праздник. Девушки пели, танцевали, играли. Фатьма Султан сидела вместе в Гюльфем, они обсуждали предстоящую свадьбу.       - Султанша, не к добру это. Устраивать праздник в такое время… Как бы ни было беды.       - Гюльфем, не беспокойся ни о чём. Зима не может длиться вечно, не так ли? В этот момент вошла Хюррем Султан. Она была зла, а сопровождающие её Михримах и Фахрие – обеспокоенны, так как понимали, что будет дальше.       - Немедленно прекратите!       Султанша подошла к Фатьме Султан.       - В стенах этого дворца умер шехзаде Династии. Шехзаде Джихангир Хазретлери, да прибудет он в райском пристанище! Что Вы здесь устроили? Немедленно разойдитесь! Афифе Хатун!       Взволнованная Афифе тут же предстала перед Султаншей.       - Так ты выполняешь свои обязанность? Что это? Да как смеют здесь что-либо праздновать, когда вся Империя в трауре?       - Я позволила, Хюррем, - сказала Фатьма Султан. Она подошла к Хасеки.       - Никто в этом гареме не смеет решать что-либо без меня.       - Следи за словами, Хюррем! Ты забыла, кто перед тобой?       - Мне кажется, Вы забыли, кто перед Вами, не так ли, Султанша? Я – Хасеки Хюррем Султан! И никто не смеет устраивать веселье, в то время, как я ношу траур по своему сыну, даже Вы.       - Ты ещё пожалеешь об этом, Хюррем, - гневно ответила Фатьма и быстро покинула празднование. Хюррем Султан обвела взглядом гарем, затем сказала:       - В этом дворце траур. Не будет празднований до тех пор, пока я не позволю. Любой, кто ослушается, моего приказа, будет казнён. Ничей приказ не должен быть выше моего! Запомните это раз и навсегда!       Маниса       Нурбану вошла в покои шехзаде.       - Шехзаде.       - Нурбану, пришли вести из Кютахьи. Баязид вместе с семьёй нанесут нам визит. Нужно принять их, как следует.       - Разумеется, шехзаде.       Нурбану вышла из покоев и встретила Селимийе.       - Что ты здесь делаешь?       - Тебя ли мне спрашивать? – спокойно ответила Селимийе и вошла в покои шехзаде, напоследок ухмыльнувшись Нурбану.       - О, Аллах, она сведёт меня с ума, честное слово!       Прошёл месяц       Маниса       Шехзаде Селим, ожидал прибытия брата. Ага объявил:       - Шехзаде Баязид Хазретлери!       Двери отворились, и в покои вошёл Баязид. Он подошёл к Селиму. Братья обнялись.       - Брат, как ты? – спросил Селим.       - Хвала Аллаху, всё в порядке. А где же дети?       - Мы встретимся за ужином, а пока я расскажу тебе, как обстоят наши дела.

***

      Нурбану, Селимийе, Мурад, Абдулла, Гевхевран, Эсмехан, Шах и Фатьма собрались в покоях. Атмосфера была напряжённой, Султанши молчали. Так продолжалось некоторое время, затем они услышали:       - Внимание! Хасеки Семин Султан!       В покои вошла Семин. Она была как никогда прекрасна, величие же, исходившее от неё, поражало всех присутствующих. Все поклонились Хасеки, а Нурбану сказала:       - Добро пожаловать, Султанша!       Семин не обратила на неё никакого внимания. Вместо этого она подошла к детям.       - Мурад, Абдулла, Вы стали совсем взрослыми! Ай, Аллах, как быстро летит время!       Затем Семин подошла к маленьким Султаншам.       - Гевхевран, Эсмехан, Шах, Фатьма… Что за красота такая? Вот кто озаряет этот дворец своим светом!       Вдоволь налюбовавшись детьми, Семин сказала:       - Нурбану, отведи детей в их покои.       - Джанфеда… - хотела было распорядиться она, но Семин повернулась к Нурбану и сказала:       - Ты что, плохо слышишь? Я велела тебе отвести детей и оставить нас с Селимийе!       Нурбану возмущённо посмотрела на Семин, однако возразить не решилась и, поклонившись Султанше, увела детей. Султанша же села на диван и велела Селимийе сесть рядом.       - Что за хатун такая? – разочаровано спросила Семин. – Разве похожа она на Хасеки Султан?       - Что Вы, Султанша, куда ей до Хасеки? Вы же видите, её поведение заставляет желать лучшего.       - В отличие от твоего, Селимийе, - улыбнулась Семин. Она не говорила никому, но Селимийе нравилась ей куда больше, чем Нурбану, к которой Султанша испытывала неприязнь. - Ты гораздо вежливее, преданнее, умнее. Будь такой всегда. Я не враг тебе, напротив - мы с тобой союзники. Потому держись подальше от той хатун, поняла?       - Конечно, Султанша. Я не подаю виду о своём беспокойстве, однако нечто всё же тревожит меня. Я не мать старшего шехзаде.       - Я не мать старшего шехзаде также. Но это нисколько не помешало мне стать Хасеки Султан, и тебе не помешает. Кроме того, вспомни: Махидевран Султан была матерью шехзаде, как и Нурбану, теперь же вряд ли кто-то позавидует её жизни. Мы то - что мы делаем, Селимийе. Мы сами создаём свою жизнь, свою любовь и свою власть.       Кютахья       Тем временем Джан Калфа получила письмо от Султанши.       Сделай всё, что в твоих силах, чтобы к моему возвращению Рана навсегда исчезла из нашей жизни.