Великолепный век: альтернативная версия. Завершение эпохи

      Рустем вошёл в покои. Султанша стояла перед ним в ночной сорочке, её волосы были распущены и свободно спадали на плечи и спину. Паша подошёл к жене и обвёл её с ног до головы пронзительным взглядом, задержав его на прекрасном лице Султанши.       - Михримах, признаться, я удивлён, - тихо сказал Паша и провёл рукой по волосам Султанши.       - Чем же? – нарочно удивлённо спросила Луноликая. Рустем резко схватил жену за талию и прижал к себе.       - Не играй со мной, Михримах, - прошептал Рустем. Он смотрел прямо в глаза жене. Их взгляды встретились.       - Какие игры? Всё вполне серьёзно.       - Неужели? – теперь Паша медленно прядь за прядью убирал волосы из плеч Султанши.       - Я много думала и приняла решение. Нам ни к чему эти ссоры, ты прав. В конце концов, ты – мой муж, я – твоя жена и…       Султанше было тяжело говорить, её шея горела от поцелуев.       … и пора уже нам прекратить эти недоразумения.       Рустем обнял жену ещё крепче и подтолкнул её к постели.       - Это самое верное из всех твоих решений, Михримах…       Маниса       Нурбану лежала в постели. Было уже далеко за полдень, но Султанша не собиралась вставать. Выглядела она плохо: бледное лицо, спутанные волосы, опухшие от слёз глаза. В двери постучали, но Нурбану не ответила. Стук становился более настойчивым, затем в покои вошла Джанфеда. Увидев Нурбану, она ужаснулась.       - Султанша, что с Вами? Вам плохо?       - Мне очень плохо… И так будет, пока я не уничтожу эту ведьму!       - Султанша, это не выход. Так Вы проиграете эту войну.       - Войну. Надо же… Всё, уходи!       - Но Султанша…       - Выйди отсюда!       Джанфеда вздохнула, с сожалением посмотрела на Нурбану и покинула её покои.       Кютахья       Семин Султан прогуливалась с шехзаде в саду. Орхан и Осман немного отвлеклись от недавних происшествий, а Султанше удалось убедить детей, чтобы шехзаде считали её их матерью.       - Валиде, - подошёл к Семин Осман. – Мы хотим вернуться во дворец.       - Хорошо. Но заберите Абдуллу и Михрумах, не оставляйте их одних.       Осман кивнул и побежал за братьями. К Семин подошла Джан Калфа.       - Султанша, Вы звали меня?       - Как обстоят дела в Манисе?       - Нурбану Султан не встаёт с постели. Говорят, она заболела, но причины неизвестны.       - Не известны… - усмехнулась Семин. – Слушай меня, Джан. Сейчас ты отправишься к лекарше, возьмешь у неё отвар, я предупредила её. Затем отправишь его Ализе, а уж она пусть сделает всё, чтобы этот отвар ежедневно попадал в питьё Нурбану.       - Это яд, Султанша? – любопытно спросила калфа.       - Меньше знаешь – крепче спишь. Иди!

***

      Хюррем Султан позвала к себе Афифе Хатун, однако вместо неё пришла Фахрие Калфа.       - Фахрие? – удивлённо спросила Хасеки. – Где же Афифе?       - Ей уже несколько дней нездоровится, Султанша.       - Что-то серьёзное?       - Явные признаки простуды, Султанша. Сейчас ведь не самое тёплое время года.       - Как она себя чувствует?       - Состояние Афифе Хатун удовлетворительное, но оно заметно ухудшилось за последние дни.       - О, Аллах, только этого не хватало.       - Но Вы чем-то обеспокоены, Султанша?       - Я хотела узнать, как идут дела в приготовлениях к свадьбе Фатьмы Султан. Но мы поговорим об этом потом. Сейчас главное то, что, выйдя замуж, Султанша покинет этот дворец, дай, Аллах.       - Непременно, Султанша.

***

      В кабинет Рустема Паши вошёл Зал Махмуд.       - Паша Хазретлери.       - Докладывай.       - Соколлу Мехмед Паша пожаловал.       - Пригласи.       Вошёл Мехмед Паша.       - Паша.       - Соколлу, ты узнал то, что я просил?       - Разумеется, Паша. Кара Ахмед Паша – человек очень строгий и принципиальный. В своё время он придушил не одно восстание в провинциях Империи. Возможно, именно поэтому Повелитель назначил его Великим Визирем.       - Что-то более подробное? Какие у него убеждения?       - Насколько мне известно, Паша открыто не принимал ничьей стороны. Он не выступал за шехзаде Мустафу, Селима либо Баязида, сохраняя нейтралитет.       - Хорошо.       - Однако… Должен заметить, что в браке с Фатьмой Султан Паша, очевидно, изменит свои взгляды. Неизвестно, кого он будет поддерживать, так как мы не знаем и о дальнейших планах Султанши.       - Но он пошёл на контакт с другими Визирями.       - Да, на первый взгляд, Паша кажется вполне благосклонным. Лично я нашёл его действия вполне сносными, к тому же ничего радикального она не принимал.       - Возможно, мы рано судим о нём. Посмотрим, как обстоятельства сложатся дальше. Тогда мы и узнаем всю правду о Великом Визире.       - Разумеется, Паша.

***

      Султан разговаривал с Великим Визирем.       - Я надеюсь, что ты будешь достойно служить Османской империи, Ахмед Паша.       - Непременно, Повелитель. Дай Аллах, Вы завоюете ещё много земель, и Османская империя будет процветать долгие годы.       - Аминь, Паша, аминь. Но я позвал тебя, чтобы обсудить ещё кое-что.       - Я весь во внимании, Повелитель.       - Это касается моей сестры. Решение о вашей свадьбе я принял неслучайно, ведь, по моему убеждению, этот брак пойдёт на пользу вас обоим.       - Можете не сомневаться в этом, Повелитель.       - Надеюсь так и будет. Запомни, Паша, Фатьма – моя сестра, моё сокровище. Ей, как и другим, было нелегко в этой жизни, даже, несмотря на титул. И я хочу, чтобы оставшуюся жизнь она прожила в счастье и спокойствии. Ты меня понял?       Султан внимательно посмотрел на Визиря. Он такого пронзительного взгляда любой мог бы раскрыть любую тайну, согласиться на что-угодно. Паша же, держа себя достойно, ответил:       - Вы можете быть уверенным во мне, Повелитель. Я никогда не заставлю Вас пожалеть о Вашем решении.       - Дай, Аллах, Паша. Можешь идти.       Великий Визирь вышел, оставив султана одного. Падишах покинул покои и вышел на балкон.       В чём твоя правда, Сулейман? Ты ищешь подвох, обман, предательство в каждом, кто встречается на твоём пути. Ты считаешь, что знаешь людей, тогда как тебе неведомы даже самые явные их черты. Ты пытаешься найти истину, погрязнув в интригах окружающих. Родные люди кажутся тебе предателями.       В чём смысл твоей жизни, Сулейман? Ты прошёл сквозь многие испытания, уготованные для тебя судьбой. Ты пережил отца, Валиде, сестру и даже собственных сыновей. Ты столько раз молился над гробницами родных, что эти молитвы слились воедино и стали песнью всей твоей жизни.       В чём твоя истина, Сулейман? Искать ли её или уйти, не познав истины? Почему, прожив на свете столько лет, ты доселе не нашёл её? Почему, имея такую большую семью, ты остался одинок? Больше не кого спросить об этом, Сулейман. Ибо теперь никто не сможет ответить, кроме тебя самого…