Великолепный век: альтернативная версия. Завершение эпохи

      Амасья       Карета Хюррем Султан остановилась у дворца Бейхан Султан.       - Мы прибыли в Амасью, Султанша, - сказала Зейлан Калфа.       - Хвала Аллаху! Надеюсь, мы не останемся здесь надолго. Но впереди нас ждёт встреча с Фатьмой Султан.       - Да будет во благо.       Маниса       Нурбану Султан беседовала с Джанфедой. Она всё ещё оставалась в постели. В покои постучали.       - Войди.       В покои вошли шехзаде Абдулла и Гевхевран Султан.       - Абдулла? Гевхевран? Что-то случилось?       - Султанша, мы хотели поговорить с Вами, - осторожно сказал шехзаде.       Нурбану многозначительно посмотрела на калфу. Она поклонилась и вышла.       - Идите ко мне, - сказала Султанша. Дети сели на край постели.       - Султанша, - насторожено продолжил мальчик. – Наша Валиде… нам сказали, она уехала, это так?       - Простите, что спрашиваем об этом сейчас, когда Вам нездоровится, Султанша, но нам не удалось повидаться с отцом, - добавила Гевхевран.       - Абдулла, Гевхевран, ваша Валиде уехала в Трабзон. Больше она не вернётся, таким было решение нашего шехзаде.       - Султанша, а как же мы? – испугано спросил шехзаде.       - В этом дворце и далеко за его пределами я – Хасеки Нурбану Султан. Я – единственная законная жена вашего отца и Валиде для его детей. Как Мурад, Эсмехан, Шах и Фатьма называют меня Валиде, так отныне и вы будете называть меня, и никак иначе.       - Султанша, наша Валиде ведь…       - Я – ваша Валиде, Гевхевран. Отправляйтесь к себе.       Расстроенные дети вышли из покоев.       - Отныне так и будет, - довольно сказала Нурбану. – Так и будет.       Амасья       Карета остановилась.       - Ну вот мы и приехали, Султанша, - радостно сказала Джан. К карете подошли слуги, они помогли Султаншам. Покинув карету, Семин увидела дворец. Она уже была здесь однажды, посещая вместе с мужем шехзаде Мустафу.       - Султанша, идёмте. Не стоит оставаться здесь, довольно прохладно, Вы можете простудится.       - Да, идём. Михрумах, Айше. Шехзаде?       - Мы здесь, Валиде.       - Хорошо, идёмте.       Султанша вместе с детьми отправилась во дворец.

***

      Михримах шла к сыну. Навстречу ей вышел Рустем Паша.       - Михримах.       Султанша остановилась. Паша подошёл к ней.       - И что же ты скажешь мне? Что ты теперь скажешь, Рустем?       - Михримах… - миролюбиво сказал мужчина и попытался обнять жену, но она отстранилась.       - Не смей трогать меня, слышишь? Не хочу тебя видеть, пока мой сын не выздоровеет, а потом подумаю. Моли Аллаха, днём и ночью только и делай, что моли за здоровье нашего сына, - сказала Луноликая и продолжила путь.       - Михримах! – не выдержал Паша. Султанша от удивления остановилась. Нечасто она слышала, как муж повышал на неё голос.       - Разве ты не видишь, как мне тяжело? Неужели ты считаешь, что я не беспокоюсь за нашего сына? Или ты считаешь, что я специально бросил его одного?       Султанша подошла к мужу и сказала ему прямо в лицо:       - Рустем, ты забываешь, кто ты… Я ещё подумаю, извещать Повелителя об этом инциденте или нет? Может быть, стоит, когда он вернётся из Амасьи.       Султанша посмотрела на мужа испепеляющим взглядом, затем отправилась прочь.

***

      Хюмашах Султан прогуливалась в саду. Её не радовала прогулка, но юной Султанше необходимо было отвлечься.       - Султанша, - услышала Хюмашах и, обернувшись, увидела Рекуд Бея. Он подошёл к девушке и поклонился.       - Доброго Вам дня, Султанша. Примите мои соболезнования, я слышал о случившемся с Вашим братом. Дай Аллах, всё будет хорошо.       - Дай Аллах.       Я вижу, как Вы опечалены, Султанша. Простите мою настойчивость, мне невыносимо видеть столько грусти на Вашем прекрасном лице.       Легкая улыбка коснулась уст Хюмашах. Она подняла глаза на бея.       - Не знаю, что может развеять мою тоску.       Вдруг Султанша заметила в руке бея тонкую книжку.       - Что это?       - Султанша, это… это не достойно Вашего внимания.       - И всё же? – любопытство брало верх.       - Иногда я пишу стихи, но они не достойны такой Султанши, как Вы.       - Может, они смогут развеселить меня?       - Султанша, право, не надо, - смутившись, ответил Рекуд, но Хюмашах схватила книжку и раскрыла её на случайной странице.       Я знаю: этой ночью спишь ты,       И сны твои, и мысли, и мечты       Не обо мне, в твоих мечтах мне места нет,       И не со мной встречаешь ты рассвет.       И ты не любишь, даже не посмотришь,       Лишь голос твой мне ежедневно слышен.       Я чувствую, когда ты рядом дышишь,       Но никогда со мной не заговоришь.       Султанша опустила руку, державшую книжку, и посмотрела на бея. Он стоял, опустив глаза.       - Скажи мне, кому ты написал это?       - Султанша…       - Ответь, не смущайся. Скажи мне.       Бей посмотрел на Хюмашах. Он подошёл ближе       - Я написал это той, что не даёт покоя моему сердцу, той, мысли о которой никогда не покидают голову. Эти стихи для Вас, Султанша.       Рекуд взял Султаншу за руку. Хюмашах застыла от удивления, но руку не убрала.       - И сны твои, и мысли, и мечты не обо мне… и ты не любишь, даже не посмотришь… и никогда со мной не заговоришь… - повторила девушка. – Это не так!       Бей удивленно посмотрел на Султаншу.       - Неправда, с чего ты решил, что это так? – смущённо опустив глаза, сказала Хюмашах. Бей улыбнулся.       - Султанша, посмотрите на меня.       Взгляд Хюмашах устремился к серым глазам её собеседника.       - Моя Султанша… Ваш верный раб отныне у Ваших ног. Своими словами Вы растопили лёд в моём сердце.       Хюмашах, смущённая словами бея, сжала его ладонь. Рекуд легко обнял Султаншу за талию.       - Султанша, моей дерзости нет предела, но я жизнь отдам за Вас. Пусть меня немедленно казнят, но я попрошу у Вас ещё кое-что.       - Что? – спросила Хюмашах. Она была ошеломлена поведением бея. Рекуд наклонился к ней и оставил на её губах лёгкий, почти невесомый поцелуй.       Амасья       Султан вместе с женой вошли во дворец. В главном зале они увидели Бейхан Султан.       - Повелитель, Хюррем, добро пожаловать, - сказала Султанша.       - Благодарю, Бейхан. Как ты?       - Молюсь за Ваше здоровье, повелитель. Прошу Вас.       В это время в зал спустились Фатьма Султан и Рафие Султан.       - Повелитель.       - Фатьма, как ты?       - Хвала Аллаху, всё отлично. Моя дочь находится в здравии.       - Дай Аллах, Михришах Султан вырастет такой же красивой Султаншей, как и её Валиде.       - Аминь, Повелитель, аминь, - улыбаясь сказала Фатьма. – Хюррем, добро пожаловать.       - Благодарю, Султанша, - холодно ответила Хасеки.       - Султанша, если позволите, я познакомлю Вас с Михришах, - предложила Рафие.       - С удовольствием.       Хюррем Султан ушла вместе с Рафие, вскоре к ним присоединилась Фатьма. Султан остался вместе с Бейхан Султан.       - Бейхан, дай Аллах, твоя жизнь здесь спокойна, тебе ничего не беспокоит?       - Уже много лет моя жизнь спокойна и размерена, Повелитель. С тех самых пор, как моё сердце перестало биться. Когда Вы остановили его…       - Бейхан…       - Но со временем я успокоилась. Столько лет прошло… Теперь уже меня не беспокоят… эти события.       - Бейхан, моя сестра, ты знаешь, как я люблю тебя, как и Фатьму, и Шах, и покойную Хатидже.       - Я знаю, Сулейман. Я больше не в обиде на тебя. Я давно простила. Да пошлёт тебе Аллах долгие годы жизни.       - Аминь.       Султан обнял сестру.       - Дай Аллах тебе спокойствия, Бейхан. Ибо это самое ценное в нашем мире.

***

      Хюмашах испугано отпрянула от бея.       - О Аллах, ты сошёл с ума? А если кто-то увидит?       Султанша попыталась вырваться из объятий Рекуда, но он крепко сжал руки.       - Что ты делаешь? Здесь столько людей, не приведи Аллах, хоть один увидит!       - Будьте спокойны, моя Султанша. Не тревожьтесь напрасно.       - Рекуд Бей!       Султанша испугано отскочила от собеседника. Им навстречу шёл Зал Махмуд, а за ним – Шемси Паша.       - Султанша, - поклонились ага и Паша.       - Идём со мной, Рекуд, я давно жду тебя, - сказал Зал Махмуд.       Бей посмотрел на Хюмашах, затем отправился за Махмудом. Хюмашах и Паша остались вдвоём.       - Султанша, надеюсь Вы в здравии?       - Я в порядке, Паша, - ответила Хюмашах. – Простите, мне нужно идти во дворец.       - Султанша!       Но Хюмашах не слышала Пашу.

***

      Султанадзе Осман гостил у Хюма Шах Ханым Султан и Ферхата Паши. До приезда султана он должен был оставаться в столице, чтобы затем отправится в Конью. В тот же день дворец племянницы посетила и Незлихан Султан.       - Ужин очень вкусный, спасибо, Хюма Шах, - сказал Бей.       - На здоровье, султанадзе, - улыбнулась Султанша.       - Как проходит подготовка к отъезду? – спросила Незлихан.       - Хвала Аллаху, всё хорошо, вскоре отправлюсь в путь.       - Думаю, как только Повелитель вернётся, - сказал Ферхат Паша.       - Вероятнее всего.       - А как Вы, Хюма Шах? Как Ваша жизнь? – спросил Осман.       - Хвала Аллаху, мы живём отлично, - ответил Паша за жену. – Надеюсь, Всевышний подарит нам детей.       Хюма Шах улыбнулась.       - Дай Аллах.       - Аминь, Паша, аминь, - довольно сказала Незлихан. – Всему своё время.

***

      В покои султанадзе Мурада вошёл Рустем Паша.       - Отец.       - Ты ещё не спишь, лев мой?       - Целыми днями я лежу в этой постели, но сна нет вовсе. Валиде говорит, что мне нельзя вставать, но я чувствую себя хорошо.       - Валиде права, Мурад.       - Это из-за ноги, не так ли? Из-за этого мне не позволено вставать? Ведь я понимаю, что проблема только в этом.       - Да, ты прав, - после короткой паузы сказал Паша. - Но будь спокоен: это пройдёт, ведь даже самые глубокие раны со временем заживают.       Амасья       Джан Калфа вошла в покои Семин Султан. Хасеки стояла у окна и смотрела на сад, расположенный под окнами.       - Султанша, Вы желаете чего-либо?       - Это покои Махидевран Султан, Джан, - задумчиво сказала Семин, будто не слыша слов служанки. - Она жила здесь долгие годы до самой смерти её сына. Прекрасное место. Прекрасное. Но... в нём столько боли! В каждом шаге я чувствую боль и тоску. Глядя на эти стены, представляю, сколько слёз они видели. Неужели это место отныне - мой дом?

***

      Рустем Паша вошёл в свой кабинет. Его уже ждал Мехмет Паша.       - Соколлу?       - Паша, Вы просили узнать меня о ссылке шехзаде Баязида. Я подробно расспросил всех осведомлённых в этом деле.       - И что же?       - Как оказалось, это вовсе и не ссылка. Таким образом Повелитель пытался защитить шехзаде и подавить борьбу между шехзаде Селимом и шехзаде Баязидом. К тому же, об этом осведомлена Хюррем Султан.       - Вот так?       - Простите мою дерзость, Паша, но мне неясен Ваш визит? Неужели Вы приехали, чтобы расспросить меня, ведь эту информацию я сообщил Синану Паше, он сказал, что сам известит Вас.       - О чём ты говоришь, я не видел Пашу.       - Насколько мне известно, Синан Паша отправился в Ваш дворец.

***

      Михримах сидела возле сына. Султанадзе спал, Султанша же только и делала, что молилась о его скорейшем выздоровлении. В этот момент в двери покоев постучали.       - Войди, - едва слышно сказала Султанша.       - Султанша, прибыл Синан Паша, - сообщила вошедшая Гюльбахар Калфа. - Он хотел видеть Рустема Пашу, но Паши нет во дворце.       - Разумеется, нет, ведь он отправился в Топкапы. Что за срочность такая? Впрочем, иди, скажи ему, что я сейчас приду, пусть ждёт.       - Как прикажете, Султанша.       Вскоре Михримах вышла в сад. Там её дожидался Синан Паша.       - Султанша.       - Паша. Что за срочные дела?       - Султанша, как Вам известно, Повелитель отправил шехзаде Баязида, а также его семью, в Амасью. Мой брат интересовался причинами этой ссылки. Соколлу Мехмед Паша узнал, что Повелитель не держит зла на шехзаде, а таким образом лишь пытается предостеречь и уберечь его.       - Вот как? Уберечь, значит? Но почему Повелитель отправил шехзаде в Амасью?       - Мне неизвестно это, Султанша, как это неизвестно никому. Но будьте спокойны: в Амасье шехзаде Баязид будет в безопасности.       - Дай-то Аллах!       А в это время за разговором Султанши и Визиря с неблизкого расстояния наблюдал лучник. Паша стоял к нему спиной, Султанша - лицом, и лучник, уже отпустив стрелу, даже не подозревал, что она пронзит сердце не того - не того Паши, которого он должен был убить.