Лунный Ангел

      По прозрачному тюлю пробежал лунный лучик, заглянул в красиво обставленную комнату, проскользнул по стенам и остановился на кресле, украшенном изящной резьбой. В нём, скрючившись, сидел бледный молодой человек. Его руки были запущены в волосы, длинные пальцы со всей силы сжимали светлые пряди. Он смотрел в на луну, не замечая, как по его щекам бегут слезы.       Война приносит страх, боль и смерть. Всё это кружится в нескончаемом круговороте, который никак не может остановится. Но в один миг всё кончается. Быстро и внезапно. Только вот не знаешь радоваться тому, что всё закончилось, или же нет, ведь последствия всегда разрушительны. Но, как известно, проигравшим доставалось вдвойне. Семья Малфой не стала исключением. Однако заслугами Гарри Поттера, присутствующего на слушании суда, их помиловали, никого не приговорили к поцелую и не отправили в Азкабан. Отобрали лишь все сбережения и ставили пустой мэнор. Без накоплений и при низкой зарплате на уничижительных должностях они выглядели жалко и немощно, и никто из них ничего не мог поделать с этим. Но Люциус, не смотря на то, что они настолько легко отделались, не желал оставлять все, как есть. У него в голове уже созрел план, который бы помог Малфоям, хоть ненамного, но продвинуться вперед. Он бы стал стартовым толчком к возвращению былого величия и роскоши. В совершеннолетие у его сына должно было пробудиться магическое наследие рода, но какое именно доподлинно никто не знал, и Малфой-старший надеялся на лучшее. Однако его ждало разочарование. Драко приобрёл чары вейлы, которые в данный момент казались абсолютно бесполезными. Не смотря на это, Люциус все еще лелеял в душе мечту о богатстве, поэтому вплотную занялся изучением этого дара, пытаясь найти хоть какую-то выгоду. И вот, наконец, он нашел ответ. — Что ж, благодаря тебе, отец, я знаю свою цену, — кривя в жестокой усмешке губы, прошептал парень и хрипло рассмеялся. Драко много раз бывал с отцом на различных мероприятиях, где они ни раз что-то приобретали, но в этом случае всё было по-другому. Сегодня он сам был товаром на чертовом аукционе. Его свобода обошлась в сто миллионов галлеонов, а продал его никто иной, как собственный папаша.