Лунный Ангел

— Нарцисса, с вами все в порядке? — обеспокоенно спросил Забини, присаживаясь на диван в гостиной рядом с женщиной. — Да, Блейз, все хорошо, — устало улыбнулась блондинка, — Просто у меня плохое предчувствие, словно с Драко что-то должно случится. — Не волнуйтесь, — ободряющая улыбка расцвела на губах юноши, — С ним все будет хорошо. — Не знаю, — она тяжело вздохнула и обхватила голову руками, — Просто в прошлый раз это самое предчувствие появилось, когда он выпрыгнул из окна. Брюнет нахмурился, напряженно думая. — Я проведаю его, на всякий случай, — произнес он, поднимаясь. — Спасибо, Блейз. — И все же вам лучше не переживать по этому поводу. Сходите проветритесь. Возьмите Мэри и прогуляйтесь по городу. Здесь зимой очень красиво, — улыбнулся парень и аппарировал в Хогсмит. Нарцисса вздохнула и потерла пальцами виски, пытаясь отогнать не очень приятное воспоминание.       В тот день ей было плохо. Мир, заботливо, пусть и не совсем аккуратно, выстроенный после войны, рушился. Опять. Люциус, ее любимый Люциус, неожиданно ставший ужасным монстром, продал их единственного сына на аукционе. Как он превратился в такое чудовище? Что с ним сделал Темный Лорд? Ответа не было. И уже не могло быть. Но может в нем все же осталось что-то человеческое, раз он оставил Драко в меноре, чтоб они могли попрощаться?.. Правда, ненадолго. Мужчина отправил его в комнату, собирать вещи, напоследок кинув Круциатус в непослушного юношу. И тогда, именно тогда, сидя в пустой комнате, Нарцисса почувствовала. Смесь тревоги, страха и какого-то озарения. Это ощущение мучало, не давая ни на чем сосредоточиться, жаля мозг хуже, чем рой надоедливых пчел. Когда все дошло до крайней точки, женщина закричала, хватаясь за разрывающуюся от боли голову, и примчалась в кабинет мужа. Она рассказала ему об этом, но он, конечно, ничего слушать не стал. Хотел было уже выгнать ее, как в помещении неожиданно появился напуганный, весь трясущийся и больно дергающий себя за уши домовик. Он сбивчивым голосом рассказал о том, что молодой хозяин выпрыгнул из окна. Нарцисса побелела и осела на пол. Странно, но Люциус тоже мертвенно побледнел. Он открывал и закрывал рот, не в силах выговорить и слова. Только через пару мгновений его словно подменили. Серые глаза зажглись безумием, крылья носа затрепетали от злости, а скулы будто даже стали острее. Он резким движением отшвырнул домового эльфа прочь и вылетел из кабинета. Домовик, плача, подполз к женщине и стал уговаривать ее встать. Пришлось вызывать колдомедика. Драко очнулся через три дня. Все это время Нарцисса не отходила от него ни на шаг. Ее материнское сердце невыносимо болело, по ночам можно было услышать ее тихий плач. Но сколько же было радости, когда юноша очнулся. Тогда он-то и ощутил себя ничтожеством. Ничуть не лучше отца. Заставил мать страдать. Страдать только от мысли о том, что она может потерять человека, которого родила и вырастила, ради которого жила. И, вот, он умирает на ее руках, решив покончить жизнь самоубийством. Поняв это, Драко пообещал женщине, что обязательно вытащит ее отсюда. Что она начнет новую жизнь, где нет этого ублюдка. Жизнь с чистого листа... Нарцисса попыталась улыбнуться. Вышло неплохо. Она поднялась на ноги и совсем не аристократично потянувшись, зевнула.       «Пожалуй, Блейз прав, — подумала блондинка, — Нужно прогуляться» — и она, как маленькая девочка, вприпрыжку и с улыбкой направилась в комнату к Мэри, уговаривать ее на недолгую прогулку.

***

      Нежное касание теплых пальцев к прохладной бледной коже на тыльной стороне ладони. Они несильно надавливают на одну костяшку, потом на другую, не оставляя без внимания их все. Плавно переходят на тонкое запястье. Слегка огрубевшие подушечки поднимаются до локтя, затем обследуют предплечье. Обводят мышцы, скользят по обнаженным плечам и в нерешительности останавливаются около ключиц. Вдох. Пальцы следуют дальше, на шею, задевая кадык, доходят до подбородка, взлетают вверх, очерчивая скулу, а потом спускаются к щеке и наконец доходят до уголков губ, растянутых в полуулыбке. Выдох в закрытое веко потревожил светлые недлинные ресницы. — Гарри, поцелуй меня, — шепчет расслабленный голос светловолосого юноши. — Как пожелаешь, — наклонившись, отвечает брюнет, — Драко, — и касается языком тонких губ. Малфой отвечает, запуская руку в растрепанные волосы, легонько оттягивая темные пряди. Стон. Укус. Бешенный танец сплетенных друг с другом языков. Сумасшедший стук сердец. Грудь тяжело вздымается от частого дыхания. Серые глаза блестят, приобретая все больше черных нитей, которые завораживают зеленые с синевой глаза напротив. Усмехнувшись, гриффиндорец ладонью вытер с острого подбородка слюну. Аристократично белые щеки окрасил румянец, но вейла насмешливо проделал те же действия, заставив на этот раз покраснеть Поттера. Повалив блондина на земляной пригорок с зеленой травой, находящийся в Выручай-комнате, Гарри коснулся кончиком носа обнаженной белой груди, вдыхая ставший таким родным запах сладковатой ванили, смешанной с нотками горького шоколада. Потом провел ладонями по животу с едва заметно вырисовавшимися кубиками пресса. Дотронулся влажными губами ребер, лизнув выпирающие кости, и услышал зарождающиеся в груди рычание. Коротко рыкнув, Драко впился пальцами в бока, вызвав стон у нависшего над ним парня. Затем ухмыльнувшись, он переместил свои руки на горячую спину, нежно скользя по золотистым лопаткам. Рука с шрамом, навевающим не очень хорошие воспоминания, но призывающим никогда не лгать, очерчивает изящные изгибы тела светловолосого юноши, а потом не больно сжимает мягкую плоть. — Поттер, не мог бы ты убрать свои руки от моей задницы? — вопросительно выгнул бровь блондин, но почувствовав, как пальцы сжимаются сильней, растянул губы в пошлой улыбочке и надавил ногой гордо стоящее мужское достоинство гриффиндорца. Перед глазами стали плавать цветные круги. — Убери, — сквозь зубы произнес темноволосый юноша. Когда ступня исчезла, он быстрым движением перевернул Малфоя на живот и укусил его в плечо. Стон. Вздох. Губы выписывают разнообразные узоры на спине, зубы прикусывают белую кожу, горячее дыхание обжигает и вызывает стаи мурашек. Драко лежит, уткнувшись носом в траву, которая щекочет и колит лицо. Его руки рвут ни в чем неповинные травинки, вырывая их с корнем. С губ слетает стон. Еще один. Прикосновение языка… Щеки Малфоя мгновенно побагровели, когда он почувствовал, как Гарри ласкает его между ягодиц. Когда на замену языку пришли пальцы, вейла не выдержал и поинтересовался: — Поттер, ты не думаешь, что зашел слишком далеко? — Тебе же нравится, мой ангел? — с усмешкой выдохнул брюнет в красное ушко, прикусывая его. — Поттер, — застонал слизеринец, поворачивая голову в его сторону, — Я тебя уничтожу. — Хорошо, но сейчас ты в моих руках, Драко. Ты же не против? Блондин пристально на него посмотрел, но так ничего и не ответив, отвернулся. Темноволосый юноша приняв эти действия за знак согласия, еще раз укусил парня за мочку уха и зажмурившись, сделал резкое движение бедрами. Крик боли разорвал тишину Выручай-комнаты. — ЧЕРТ ТЕБЯ ПОБЕРИ, ПОТТЕР, ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! — заорал Малфой, у которого слезы на глаза навернулись, взрывая пальцами землю. — Мерлин, прости меня, пожалуйста, — уткнувшись лбом в белую спину, — Я не думал, что будет так больно. — Конечно, я же не Уизли, придурок! — часто дыша, произнес вейла, пытаясь привыкнуть к жесткому чувству дискомфорта. — Прости, прости, прости… — шептал Гарри, покрывая легкими поцелуями лопатки. — Ну, чего замер? — после нескольких минут затишья поинтересовался Малфой, более менее привыкнув к неприятным ощущениям. Осторожные движения. Закусанные до крови губы. Нежные ладони на теле. Выдох, смешанный со стоном. Прерывистое дыхание. Травинки жестоко сминаются под тонкими пальцами. По вискам текут капли пота. Становится слишком жарко. Руки скользят по напряженным плечам, поднимаясь выше и зарываясь в светлые растрепанные волосы. Крылья носа трепещут, из горла вырываются стоны. Аромат ванили грубо, словно яростно налетающие морские волны на каменный утес, сплетается с запахом свежескошенной травы. Малфой и Поттер. Драко и Гарри. Вместе. Уже не разорвать. Печать вечности. Уже не забыть. Никогда. Уже не разлюбить. Никому из них. Выдох, и грудь разрывает. Все вокруг разлетается на осколки, рвется на части чертов мир. Глаза крепко зажмурены, из одного, оставляя мокрый след на щеке, потекла слеза. Казалось, что можно воспарить к небесам, даже не имея крыльев. Взлететь туда, в заоблачные вершины, и уже не спускаться… — Я все понимаю, но не думал, что ты эгоист, — насмешливый голос сбросил на землю. Вейла перевернулся и теперь лежал на спине. Его лицо украшал румянец. Серебристо-черные глаза, не отрываясь, смотрят прямо в душу. Зубы то и дело прикусывают тонкие губы. Светлые волосы неаккуратно торчат во все стороны. Грудь вздымается от частого дыхания. На бледной коже блестят капли пота. Ноги широко разведены в стороны, открывая вид на стоящий колом и истекающий смазкой член, что ясно давало понять — слизеринец не совсем удовлетворен. Брюнет медленно наклонился и поцеловал парня в губы. Оторвавшись от него, он ухмыльнулся и, глядя ему в глаза, положил свою руку на его неудовлетворенность. Неторопливые движения вырывают стоны и заставляют тонкие пальцы со всей силы сжать плечи напротив. Рука начинает двигаться быстрее, увеличивая темп. Спину стало нестерпимо жечь. Уткнувшись носом в мокрую от пота шею, Малфой глубоко вздохнул, но не выдержал и снова застонал. Мир взорвался и для него. Сливаясь в одну полоску, размывая по краям всю четкость, теряя яркие цвета и превращаясь в клубок серых пятен, чтобы через несколько секунд снова стать прежним. — Драко, ты и правда ангел, — завороженно прошептал гриффиндорец. За спиной светловолосого юноши покачивались белые с едва заметными черными прожилками крылья. — Может быть, — улыбнулся парень, — Только лунный. — Ага, — все еще не отрывая взгляда от перьев, согласился Гарри, — И мой. — Поттер, что за собственнические замашки? — деланно возмутился слизеринец. Улыбнувшись, брюнет произнес в тонкие губы Малфоя: — Я тебя люблю, — и поцеловал.

***

      «Интересно, где сейчас этот засранец» — подумал Забини, шагая по коридорам Хогвартса. Сегодня был выходной, поэтому ученики не очень удивились, увидев смуглого юношу, одетого в обычную маггловскую одежду и решительно направляющегося куда-то. К сожалению, он сам понятия не имел куда именно. Просто шел, надеясь встретить знакомую белобрысую макушку. Но сколько бы он не выискивал ее в толпе — все напрасно. Но богиня Удача всегда была повернута к Блейзу лицом. Вот и в этот раз Фортуна улыбнулась ему. Огибая очередной поворот, брюнет приметил-таки своего друга, стоящего около окна в компании с…       «Поттер? — удивился темноволосый юноша, замерев на месте, — Может показалось? Нет. Вон и дурацкие круглые очки на носу. И вечно взлохмаченная шевелюра. Но что он делает рядом с Драко? — Забини почувствовал разливающиеся внутри чувство обиды, — Почему Мелкий не рассказал мне про их дружбу?..» — Мне кажется или он слишком уж пристально смотрит на тебя? — наклонившись к уху блондина, прошептал Гарри, заметив, как какой-то парень внимательно смотрит в их сторону. — Неужели ревнуешь? — поворачивая голову, с улыбкой произнес светловолосый юноша, краем глаза увидев покрасневшие щеки гриффиндорца. — Ничего я не ревную, — пробурчал в ответ Поттер. Только вейла его уже не слышал. Глаза изумленно расширились. Он сдвинул брови к переносице и направился к бывшему однокурснику. Хмурый Герой за ним. — Ты что здесь делаешь? — быстро спросил слизеринец, — Что-то с Нарциссой? — Нет, с ней все хорошо, Мелкий, — ответил смуглый юноша, — Наоборот, она убеждена, что случится что-то нехорошее должно именно с тобой. — Предчувствие?.. — догадался Драко. — Да, — негромко произнес брюнет и после маленькой паузы добавил, — Когда успел сдружиться с Поттером? — Осенью. — Понятно. Почему не сказал? — Не захотел. Блейз уже повернулся, чтобы уйти, но услышанное заставило его остановиться. — Прости меня, Гигант. Я не стал тебе ничего рассказывать, потому что мы с Поттером не друзья. И ты постоянно вспоминал про того маггла из клуба. Поэтому… Именно по этой… Да я знаю, гиппогриф раздери, что причина глупая, но… В общем, я просто не хотел слушать твои нескончаемые насмешки, — «А потом еще и от внутреннего голоса…» — А ведь я тебе говорил, — не поворачиваясь, ехидно протянул парень. — Все, Забини, заткнись. Не хочу ничего слышать. — Думаю, мне пора, — повернулся парень и внимательно посмотрел на друга, — Я сделал свое дело: проведал тебя, а остальное поручаю Поттеру, — он подмигнул Гарри, попрощался с Драко и ушел, затерявшись среди учеников. — Можешь расслабиться, он уже ушел, — толкнув плечом гриффиндорца, рассмеялся светловолосый юноша.

***

— Гарри, — протянул Малфой, со спины обвивая темноволосого юношу руками, — Мне нужно заскочить к матери, иначе она не поверит Блейзу, что я жив и здоров. — Иди, — переплетая свои пальцы с пальцами блондина, произнес Поттер, — Я буду ждать тебя в гостиной Гриффиндора. Парни сегодня ночью не придут, и спальня открыта для нас. — Только прошу тебя, Поттер, будь более сдержанным. У меня до сих пор все болит, не смотря на заживляющую мазь. — Хорошо, только не злись, мой ангел.

***

— Драко! — Мама. Ты же не будешь больше волноваться? — Слава Мерлину, с тобой все в порядке. — Мам, только не плачь. Все же хорошо. — Ты прав. В последнее время я превратилась в какую-то плаксу. — Тебе просто нужно отдохнуть и отвлечься. — Эх, видимо, это сильно заметно. Ты уже третий, кто мне об этом говорит. — Я не удивлюсь, если Джек и Сэм тоже на это намекнут. — Все-все, Драко, иди уже, а то ты слишком уж торопишься. Тебя кто-то ждет? — Нет, никто меня не ждет. И, вообще, не тороплюсь я никуда. — А почему тогда щеки покраснели, а? Признавайся, познакомился с какой-нибудь хорошенькой девушкой? — Что? Нет, мам, перестань. — Не хочешь мне ничего рассказывать, да? Ну и ладно. — Давайте я расскажу. — Только попробуй, Забини. — Угрожаешь, Мелкий? Что в этом такого? — Ничего. Все, мне нужно идти. — И все-таки ты к кому-то торопишься. — Я. ЖЕ. УЖЕ. СКАЗАЛ. Я. НИ. К. КОМУ. НЕ.ТОРОПЛЮСЬ. — Хорошо-хорошо, мы тебя поняли, Мелкий, можешь благополучно валить. — Мам, я еще загляну к тебе. — Я буду ждать, милый. — Ушел. — Ну, Блейз, выкладывай. Кто там у него появился? — Вы уверены, что хотите это знать? — Уверена. Неважно, что ты скажешь. Главное, что это будет правдой. — Ладушки, приготовьтесь слушать. И еще. Вам, думаю, будет все же лучше присесть.

***

— Поттер, ты здесь? — поинтересовался блондин, заходя в спальню мальчиков гостиной львов. Тут царила тьма, укутывающая все вокруг в свой кокон. Когда глаза Драко привыкли к темноте, то он смог различить едва виднеющийся силуэт кровати с откинутым пологом. Но то, что он увидел потом, заставило его мертвенно побледнеть. — Здравствуй, сын, — насмешливо произнес мужской голос, и его обладатель невербально зажег конец волшебной палочки, осветив тем самым комнату. Мужчина стоял и, ухмыляясь, смотрел на парня. В руке у него находился поблескивающий легким серебром кинжал, прижимающийся к горлу стоящего рядом юноши. Гарри не шевелился и сквозь прикрытые веки, не отрываясь, следил за вейлой. — Здравствуй, отец.