Лунный Ангел

      Некоторое время спустя. — Слушай, Драко, — обратилась к парню француженка, сидящая на диване и читающая, что в начале знакомства очень удивило вейлу, «Ежедневный пророк». — Что ты там опять вычитала? — закатив глаза, поинтересовался светловолосый юноша, поднимаясь из-за стола, где занимался бумажными делами с работы. Он подошел к брюнетке и присел рядом с ней, слегка приобняв ее за хрупкие плечи. — Вот, посмотри, — произнесла Мелани, протягивая блондину газету. Драко принял из рук девушки свежий выпуск английской печати. Около статьи, которая так заинтересовала его любимую, находилась колдография с изображением на ней уставшего темноволосого молодого человека. Глаза его были прикрыты, а голова отвернута куда-то в сторону. Он сидел, сгорбившись, по-видимому, на больничной койке какого-то лазарета. Руки парня безвольно лежали на коленях, волосы, пропитавшись потом, прилипли к шее, а на лбу едва уловимым росчерком покоился шрам в виде молнии. Улыбка сползла с вмиг побледневшего лица светловолосого юноши. Его взгляд устремился к заголовку. Словно издеваясь, чернела, переливаясь токсической радугой, жирная надпись с готически прорисованными буквами, будто растянувшимися в оскаленную пасть.

«Неужели Герой Магической Британии стал слепым сквибом?..»

Малфой резко вскочил, быстрым шагом подходя к окну. Серые глаза забегали по ускользающим куда-то строчкам, заставляя сердце то биться в бешенном ритме, то спотыкаться на каком-то отдельном слове, заставившем его замереть, холодея, на несколько секунд. Дыхание участилось, он уже не слышал взволнованного голоса девушки. Для него сейчас существовали лишь эти гребанные, слишком больно ударяющие по сердцу предложения. Они все перевернули внутри. Хрупкая стена, которой парень огораживал себя от прошлого, в одно мгновение просто рухнула и рассыпалась на мелкие части. Вейла обеспокоенно зашевелилась в глубинах души, но ничего предпринять не успела. Горячая, как кипяток, черная волна необузданной ненависти захлестнула Драко с головой.       «Черт. Черт! ЧЕРТ! — руки непроизвольно сжали бумагу и, слегка комкая ее, разорвали в некоторых местах, — Что я сделал?.. — глаза крепко зажмурены, светлые ресницы намокли от выступивших слез. — Неужели так сильно?.. Он… Так сильно меня... — губы задрожали, запрыгали, как у готового вот-вот расплакаться из-за отобранной игрушки, маленького мальчишки. — Черт, что же я наделал?.. — бумажный комок, который некоторое время назад был ни в чем не повинным новеньким «Пророком», летит в стену и, ударяясь о нее, с разгона задевает стоящую на небольшом столике изящную вазочку с находящейся в ней белой розой, — Ненавижу… — хрустальное тельце сосуда падает на пол, с дребезгом разбиваясь о грубую поверхность и роняя россыпь прозрачных капель воды, мокрыми узорами украсившую темное дерево. — Ненавижу… — острые осколки беспощадно режут нежный цветок, от удара обронившего пару лепестков. — Как же я… — пальцы Мелани коснулись щеки, но тут же были грубо скинуты, — Ненавижу!..» — казалось, что еще несколько секунд и разорвет на мелкие кусочки, так же, как и эту вазу, от внутреннего напряжения. От внутренней силы, увеличивающей напор с каждым толчком пульса, отдававшимся эхом в ушах и запускающим колючую боль под виски. — Уйди! — крикнул вейла, толкая плечом, стоящую рядом любимую       «А любимую ли?.. — промелькнула мысль, пригвоздившая двинувшегося было в сторону двери Драко к месту. — Или это только оттого, что она мой магический партнер? Как там в книге говорилось?..» — нахмурился светловолосый юноша, погружаясь в воспоминания четырехлетней давности…       …Драко сидел в библиотеке Хогвартса, размышляя над тем, о чем еще можно спросить умную книгу, которую Поттер так кстати нашел, пусть и не совсем для него.       «Кстати о Поттере. Может он мой магический партнер? — щеки почему-то вдруг окрасил легкий румянец, — Хотя… — появились сомнения, — Вряд ли, но может все-таки?..» — мелькнувшая надежда несильно сжала сердце. Помотав головой, слизеринец коснулся подушечками пальцев обложки лежащего перед ним фолианта и раскрыл его. Погладив немного шершавую поверхность страницы, он взял перо и, макнув его в чернильницу, вывел на чистом листе.

Скажи, есть ли у меня магический партнер?

Через некоторое время появился ответ.

Да, есть, однако это не тот, о ком ты думаешь. У мужчин-вейл вторая частичка души всегда отличалась от партнеров женщин-вейл. И, я так понимаю, ты надеялся, что твоя частичка — это Гарри Поттер, верно?

Щеки парня загорелись еще ярче.

Можно было и не спрашивать, и так все ясно. Боюсь тебя огорчить, но ты ошибся. У тебя и твоих лунных братьев партнером является только женщина. Иначе мужчины не смогли бы продолжить себя и свой род. Но бывали случаи, когда вейлы отказывались от своих вторых половинок, например, влюбляясь в какого-то другого. И для них это заканчивалось не очень хорошо. Они умирали. Да, не просто умирали, а уносили с собой всех тех, кто был его семьей. И родителей, и стариков, и детей, даже малолетних внучат. Магия очень жестока в этом вопросе и не прощает такого. Великая преподнесла большой дар, затратив на него много сил, поэтому Она очень гневается, узнав о предательстве. От Ее возмездия никуда не деться, нигде не спрятаться. Найдет везде, где бы ты не находился.

      «Тогда я не хочу, — прочитав проявившееся строки, решил блондин, — Останусь с Гарри. Буду лишь с ним. И мне не нужны никакие женщины, если у меня есть он...»

Есть еще кое-что.

Словно подслушав его мысли, проявилась новая надпись в книге.

Ты чувствуешь? Наверняка процесс уже запустился, ведь с принятия твоего наследия прошло уже достаточно много времени. Вейла внутри тебя увядает. Ты должен найти ту, что должна стать твоей любимой. Или смерть. Выбор за тобой, Драко Малфой.

      «Неужели?.. — зрачки почерневших глаз расширились, — Но я… — руки сжались в кулаки, костяшки побелели, а ухоженные ногти впились в кожу ладони, — Плевать, — шмыгнув носом, мысленно произнес парень, — Я сам все разрушил, и даже… Даже, если он меня любит, то уже слишком поздно…» Непослушные ноги привели его в личный кабинет. Небрежно плюхнувшись на стул, он положил руки на стол и с громким стуком опустил на него голову. «— Мелкий… — потрясенно выдохнул внутренний Блейз, — Так же нельзя. Он ведь… — Полностью согласен со своим коллегой, — не дав договорить, быстро вставил Снейп, и так знавший, что он хочет сказать. — Заткнитесь оба! — крикнул блондин, со всей силы стиснув светлые пряди. — Придурок, ты что не понимаешь? Именно из-за тебя он теперь такой! — разозлился Забини, — Это ты лишил его зрения и магии, сделав слепым сквибом, при этом еще…» — Я знаю об этом и без тебя! — перебил его Драко, незаметно для себя начав говорить вслух, и ударил кулаком по деревянной поверхности стола, — Я не хотел… — дрожащие пальцы касаются позолоченной ручки на одном из выдвижных ящичков, — Я никогда бы от него не ушел, если бы… — ящик с тихим скрипом обнажает свои полупустые внутренности, — Я его люблю… — трясущееся руки вытаскивают толстую книжку, чудом не уронив ее на пол, — Я трус… — шорох листаемых страниц, — Я даже не смог сказать все ему в глаза... — на глаза наворачиваются слезы, подушечки пальцев гладят единственную за все годы, месяцы, дни и часы, что они провели вместе колдографию. На ней темноволосый юноша, держа в вытянутой руке колдокамеру, пытается поцеловать в поджатые губы недовольного блондина, но запутавшись в своих конечностях, промазывает, и получается неловкий чмок в подбородок. После неудачного поцелуя круглые очки сползают с лица Гарри и весьма ощутимо прикладываются к носу вейлы. Именно по этой причине Драко больше не соглашался на общии снимки, а чуть позже, в порыве ссоры, камера была сломана и больше не работала, не смотря даже на то, как упрямо Поттер ее чинил. — Я все понял… — соленая капля, освободившись из плена крепко зажмуренных глаз, скользнула по щеке и сорвалась, темным пятном расползаясь по краю движущейся фотографии. — Прости меня, Гарри…