Лунный Ангел

      Из дрожащих пальцев выпала бумажка. Широко распахнутые глаза, не отрываясь, смотрели куда-то в стену. Губы растянулись в кривую ухмылку, и парень рассмеялся. Нехорошим, истерическим смехом. Из глаз брызнули слезы. И захлебывающийся, непрекращающийся смех. Неожиданно дыхание перехватило. Сердце пропустило удар. На лбу выступили капли пота. Виски заломило. Тело бросило в жар. В голове потяжелело. Застонав, юноша прикоснулся к волосам и повалился на пол. Просто лежал и молчал. А потом все взорвалось. Огромная волна магии врезалась в стены и потолок. По ним поползли маленькие трещины, распространяющиеся по всей поверхности с неимоверной скоростью. Предметы интерьера сожгло дотла, превращая их в пепел. Пол стал обваливаться под землю, затягивая в свои дыры все, что еще осталось нетронутым пожирающим все на своем пути магическим пламенем. Трещины становились все шире и шире, падали куски плоти старинного особняка. Кричер метался, Вальпурга Блэк кричала от страха, параллельно осыпая чертового маггловского выродка проклятьями. В груди что-то резало. Невыносимо. Хотелось орать, как безумец, до хрипоты, срывая голос. Но связки словно порвались, не давая произнести и звука. Хотелось вздохнуть глубоко, запуская в легкие кислород вперемешку с горячим противным дымом. Но грудь словно придавило тяжелым камнем, который никак не скинуть. Хотелось позвать его, попросить вернуться назад, остаться с ним. Да, только не было смысла. Не услышит, не придет, не останется. Он ушел. Хотелось не верить. Ведь наверняка это все глупый розыгрыш. Шутка. Но почему-то резало грудь. Дом осыпался, погребая все под своими обломками…

***

      Веки как будто налились свинцом. Не хотелось их поднимать, но кто-то зачем-то умолял его это сделать. Кто-то очень сильно хотел, чтобы он открыл глаза. Повинуясь, брюнет приоткрыл один глаз. Кто-то, заметив это, радостно обнял его. Парень открыл второй, но…       «Почему так темно?.. Сейчас ночь?» — Гарри, наконец-то ты очнулся. Мерлин, мы так за тебя переживали, — все шептал и шептал ему на ухо плачущий голос. — Гер…? — просипел юноша и закашлялся. — Да, Гарри, это я. — Рон, ты тоже здесь? — слепо повернув голову в сторону друга, спросил он. — Да, Гарри, — произнес тихий, слегка хрипловатый голос. — Почему так темно? — поинтересовался темноволосый юноша, по-прежнему не видя ничего, кроме густой тьмы. Девушка и парень тревожно переглянулись. — Гарри, — Поттер слышал, как дрожит голос подруги, — ты ничего не видишь? — Нет. А что такое?..

***

— Сколько я здесь провалялся? — Около месяца. — Меня вытащил Кричер? — Да. — Надо будет его поблагодарить. — Он очень расстроен тем, что не смог спасти особняк. — А что с ним? — Твой магический выброс разрушил его. — Не плачь, Гермиона. — Но как же ты теперь, Гарри? У тебя нет дома. Ты потерял зрение. — И магию. — Но… Колдомедик сказал, что она к тебе еще вернется. А зрение постепенно восстановится. — Может быть. Только когда? — Когда-нибудь. Подожди, не перебивай. Все вернется, только должно пройти время. После черной полосы всегда следует белая, не забывай об этом. Скоро ты тоже найдешь свой истинный свет. — Ладно, Герми, я устал. — С тобой все в порядке? Ты побледнел. — Все хорошо. Просто хочется спать. — Я зайду чуть позже вместе с Роном. Отдыхай. — Пока. — Пока, Гарри.

***

— Меня выписывают. — Слава Мерлину, Гарри, я так рада, что ты наконец чувствуешь себя лучше. — Гермиона, ты меня задушишь. — Где ты будешь жить? Может к нам?.. — Нет, Рон. Я решил перебраться к магглам. — Но Гарри... — Герми, не надо. Ему там будет лучше. — Думаешь? Хотя... ты прав. Ладно, Гарри, но обещай каждую неделю присылать нам письма. — Хорошо-хорошо. Спасибо, что разрешила. — Эй, прекратите надо мной смеяться! — Не обижайся, милая. Мы же тебя любим. Правда, Гарри? — Ага.

***

      «И что теперь?...» Темноволосый юноша сидит в темной пустой комнате маленькой лондонской квартирки, забравшись с ногами в большое кресло. Пальцы его рук бездумно блуждают по мягкой обшивке. Незрячие глаза уставились куда-то в глубину окна.       «Что мне теперь делать?..» Прошло уже три долгих мучительных месяца с тех пор, как Драко ушел. Гермиона сказала, что после черной полосы всегда следует белая, и он обязательно найдет свой свет в темноте. Ха, да он за все это время потерял больше, чем приобрел. Разрушенный стихийным выбросом старинный особняк древнего и внезапно прервавшегося рода Блэк. Но может быть где-то есть еще Блэки? Надо будет узнать о них, только позже, когда восстановится зрение. Ага, если восстановится вообще. С самого рождение парень и так плохо видел, а после того срыва и вовсе потерял те драгоценные крохи, дававшие ему хоть какую-то способность видеть окружающий мир.       «Теперь я слепой. Ничтожество. Кому я вообще такой нужен? — юноша поднял руки и прикоснулся к закрытым глазам, — Как же хочется их выдавить. Или воткнуть в них ножницы. Все равно они мне уже не нужны. Только напоминают мне об утерянном...» А после оказалось, что с трудом восстановившаяся после битвы с Волдемортом магия снова пошатнулась. И не просто пошатнулась, а вообще исчезла. Неконтролируемый стихийный выброс сожрал все до остатка, не оставив ни крупицы.       «Сквиб. Слепой сквиб. Вот что осталось от Героя Магической Британии. Теперь я не нужен. Да и зачем? У меня нет ничего. — Гарри горько усмехнулся, некрасиво скривив губы, — Да, точно. Деньги же еще. И слава...»

«Ты, что думаешь, Потти, что если ты Мальчик-Который-Избавил-Нас-От-Безносого-Злого-Дяденьки, то всё? Считаешь, что самый лучший, а я — ни на что негодный кусок дерьма, у которого даже не может быть друзей? А-а-а-а... По тебе же все слюни пускают и чуть ли ноги не облизывают. Думаешь, что тебя все любят… Как же, ага! Да, никому ты не нужен, кроме своего тупого нищеброда, грязнокровки, носящейся с дебильными книжками...»

      «И все-таки Драко был прав, — сердце сжалось, — Никому-то я не нужен, кроме своих друзей. Даже ему…» Первое время была ярость. Бушующая, обжигающе-горячая и ярко-алая ярость. Все летело на пол, валилось и разбивалось в дребезги. А потом на ее место приходила боль. И грызла. Грызла душу своими гнилыми зубами, разрывая и без того уже испещренную шрамами потерь. Он выл в голос, заливая слезами и соплями все вокруг, но напрасно. Все напрасно. Ничего уже не сделать. Неужели для него это ничего не значило? Все эти поцелуи, объятья и прикосновения. Три долбанных года, прожитых вместе. Под одной крышей, за одним столом, в одной спальне, рядом на одной кровати, прижавшись друг другу. Все это кончилось. И больше не будет. И все из-за того, что этот подонок решил, видите ли, подыскать себе женушку, чтоб она родила ему красавца-наследника. Брюнет вздохнул. Нет, он правильно сделал. Не может такой большой, древний и, самое главное, чистокровный род прерваться. Хотя с одной стороны: какой он чистокровный, если в жилах Драко бежит не совсем человеческая кровь? Ну, да плевать. Пусть там милуется с кем хочет — это уже не его забота. Все-таки любовь одного мелкого мальчишки не должна разрушать то, что многими веками, даже тысячелетиями, собиралось и хранилось еще задолго до его появления. А была ли вообще любовь? Или Люциус сказал тогда правду?

«Я не ослышался? — приподнял брови Люциус, — Так он не является твоим любимым человеком? — светловолосый мужчина рассмеялся, — Похвально, Драко, похвально. Ну и как?.. Понравилось играть с Героем? Какова же эта замечательная игрушка? Ну же, расскажи мне. Мне очень интересно послушать...»

      «Нет! — Поттер вскочил, — Не может человек так играть, — сердце забилось чаще, — Он не мог меня обмануть. Я бы почувствовал. Да, и не в его это правилах. Малфой лучше скажет все и сразу прямо в лицо, чем поступит так, — на мгновение на губах расцвела улыбка, — Хотя он же змей, — и увяла, едва успев родится, — Тот еще гад, — парень устало потер переносицу и присел обратно в кресло, — Что-то я запутался. Совсем…» Тихое дыхание. Шум ночной жизни на улице. Легкое дуновение ветерка слегка колышет светлые занавески. И бедный молодой человек рано познавший суровую реальность жизни. А ведь когда-то он впервые радовался и надеялся, мечтал, смеялся. Тогда ему было одиннадцать. И этот маленький волшебник наконец-то понял, что приобрел свой дом в таком величественном и прекрасном замке Хогвартс. Но Хозяйка Судеб не дала ему долго радоваться своим счастьем, поднося на его пути все новые и новые испытания. Но не сломается ли он однажды? Вот в чем вопрос…

***

      Тем временем где-то во Франции, на одном из светских приемов.       «Она прекрасна...» — Не хотите ли потанцевать, милая леди? — поклонившись, поинтересовался светловолосый молодой человек и посмотрел в зеленые с легкими разводами желтого глаза.       «Настоящая кошка» — Отчего бы и нет? — улыбнулась девушка, обнажив жемчужно-белые ровные зубы, и протянула тонкую ручку, обтянутую темно-синей перчаткой. Поцеловав тыльную сторону ее ладони, парень выпрямился, и они переплели свои пальцы. Легкие, словно плывущие по воздуху шаги, изящные движения. Танец, закруживший двух влюбленных. Они выделялись на этом балу даже на фоне пестрых и ярких маскарадных нарядов. Невероятно приятный и очаровательный блондин с изменчивыми серыми глазами и чернокудрая милая француженка с повадками пантеры. Словно день и ночь. Изумительное сочетание. Наконец-то нашелся тот, кто смог приласкать хищницу, поймав ее в свои сети. Хотя это кто еще кого поймал… Мелани оказалась магическим партнером Драко. Что ж... Вейла наконец ожила.