Все хотят любви, или история одного злодея

      Сбылась мечта идиота: вот уже три дня я помогаю великому воину Карлу Листану разбирать его почту. Работа на первый взгляд скучная, но мне нравилось возиться с бумажками, тем более в обществе такого мужчины, как Карл.Карл Листан — о, это имя сладостной мелодией звучало в ушах глупеньких молоденьких барышень, ни разу в жизни не видевших героя, но считающих его светлым рыцарем в сияющих доспехах, овеянным ореолом романтики. На самом же деле, Карл был более глубоким человеком, чем тот воображаемый образ, что так волновал сердца юных девушек и, что тут скрывать, юношей. Я могла бы подобрать множество прекрасных слов, чтобы описать вам этого воина, но думаю, хватит всего трёх: спокойствие, холодность, сила. Да, меня, как человека, не умеющего скрывать свои эмоции, восхищало его умение оставаться бесстрастным в любой ситуации. Хвалили ли его, или, наоборот, покрывали бранью, Листан оставался равнодушным и к тому, и к другому. Иногда мне казалось, что даже конец света не заставит его каменное выражение лица измениться. Так же следует отметить, что Карл был до ужаса аскетичен, в отличие от других знаменитых арандирских героев, живущих в праздности, пьющих бочками вина, таскающихся за шлюхами. Он жил скромно, без излишеств, сохраняя целибат, и всё своё немаленькое жалование жертвовал на благотворительность. Многие считали такое поведение поистине несусветной глупостью, но меня среди этих людей не было. — Некая Эльза пишет тебе о своих романтических чувствах, — говорю я, прочитав письмо из розового конверта с завитушками, присланное из Драсенгерта. — В камин, или написать ответ? — Дай посмотрю, — Листан взял у меня этот кусочек бумаги с любовным посланием. Мы сидели с ним в небольшой гостиной его скромного дома. Обстановка комнаты была крайне проста: несколько жестких кресел, деревянный стол, заваленный ворохом писем, горящий камин, куда я бросала отбракованную почту. На полу лежал потёртый ковёр, а на стене слева от нас висела старая гитара Карла, из далёких времён, когда он ещё хотел стать бардом. Пока воин читал, слегка хмуря брови, я смотрела на его узкое, худое лицо с высокими скулами и впалыми щеками, на его красивый прямой нос, тонкие, плотно сжатые губы. Вместо левого глаза у Карла была уродливая дыра без век, с иссохшим мясом внутри, обычно закрытая повязкой, правый глаз имел светло-серый, почти белый цвет. Мне непривычно было видеть его без доспехов, в которых герой проводил большую часть времени, и сейчас я исподтишка любовалась великолепным, сильным, но в то же время стройным телом Листана. От звёздной пыли, специального вещества, что принимали все несгеры, чтобы улучшить регенерацию, кожа Карла навсегда стала белой, как первый выпавший снег. Светлые длинные волосы были стянуты в хвост на его затылке. — Напиши отказ от всего, что она предложила, только ВЕЖЛИВЫЙ, Марлис, — наконец сказал Листан, отдав мне письмо. — Хорошо, я уже пишу, а ты расскажи, как там поживают Катрина и Бонифаций. — Да что про них рассказывать, они опять поссорились, — фыркнул несгер, глядя на то, как я карябала ответ пером чернильной ручки, при неумелом обращении оставляющей синие кляксы на бумаге. — Из-за чего на этот раз? — Не знаю, я не спрашивал, наверное, опять из-за какой-нибудь ерунды. — По-моему, они просто хотят разных вещей, поэтому и ругаются, — я вытащила из груды макулатуры очередное письмо. — Послание от леди Сирины. — В топку его. Нет, Марлис, хотят они одного и того же: каждый из них желает, чтобы его любили, заботились, только и Катрина, и Бонифаций не понимают, что человек создан не для того, чтобы брать, а для того, чтобы отдавать самому. Но ни моя дорогая племянница, ни её жених не заботятся друг о друге, зато требуют к себе хорошего отношения. — Письмо от леди Кирены. То есть ты хочешь сказать, что они хотят любви, но взамен эту любовь не отдают? — Это тоже в камин. Да, именно это я и хочу сказать. Все люди хотят, чтобы их любили, несмотря на все их недостатки. Ведь только любовь может сделать человека по-настоящему счастливым, а не деньги, слава и всё остальное. Хотя ты, наверное, ещё слишком юна, чтобы понять это, — добавил воин, увидев моё скептическое выражение лица.       Следующий конверт, попавшийся мне в руки, несказанно меня удивил: его прислал нынешний глава Злодейской Коалиции, Сын Тьмы Неверморис. Я подняла его вверх, так чтобы Карлу было видно имя отправителя, и спросила: — Ты сказал, что все люди хотят любви, неужели и этому злодею она нужна? Листан, опустил голову, правый уголок его губ слегка дрогнул — это герой так улыбался. — Можешь мне не верить, но этот злодей хочет любви больше, чем кто-либо, ведь в своей жизни он видел её очень мало, — голос воина потеплел, будто он говорил не о своём враге, а о старом друге. — Но эта история слишком длинная, чтобы рассказывать её, к тому же, я не слишком хороший рассказчик. — Всё равно расскажи, у нас же ещё куча времени! — Ну хорошо, если же ты никуда не торопишься, то так и быть расскажу, — великий герой устроился поудобней, вытянув свои длинные ноги, и начал своё повествование.