"Отпуская прошлое"

Они были напарниками - Клинт Бартон и Наташа Романофф. Профессиональный снайпер и шпионка. Бывший циркач, стреляющий из лука, и бывшая русская разведчица. Оба - бывшие наёмники. Но никто, включая директора Щ.И.Т.а, Ника Фьюри, не знал, что с некоторых пор они ещё и любовники. А всё потому, что хитрый Бартон пробирался к своей напарнице через окно, словно рыцарь к заточённой в башне принцессе. Он вылезал на свой балкон и по пожарной лестнице спускался на этаж ниже. Необщительный и молчаливый Соколиный Глаз становился мягким и дружелюбным, а гордая и неприступная Чёрная Вдова, - нежной и ласковой, когда они оставались наедине. Если им случалось работать порознь, то по возвращении на базу Наташа писала Клинту смс: «Добыча в гнезде» и пририсовывала смайлик, а лучник, в свою очередь, отвечал: «Сокол в пути» и тоже пририсовывал смайлик. Уединившись, даже уставшие после заданий, они с новыми силами дарили друг другу любовь и ласку и засыпали рядом, чувствуя нежные объятия. Поутру Бартон тихо уходил к себе в «гнездо», опять же через окно, но шпионка не обижалась. Она понимала, что Клинт не хочет портить её репутацию. Но однажды он не пришёл… Сначала не ответил на смс, но Романофф списала это на сбой связи. Девушка собиралась рассказать напарнику нечто очень важное, поэтому решила во что бы то ни стало дождаться. А потом её вызвал к себе Фьюри и сообщил, что Бартон попал в засаду, находится в лазарете и неизвестно, выживет ли, вообще. Обычно Чёрная Вдова сдержанно реагировала на любые новости, но услышав о том, что её Клинт умирает, опрометью бросилась в медблок. Уговорив врачей пустить её к напарнику, девушка оказалась в палате. Сокол лежал на больничной койке с перебинтованным торсом, а от его тела тянулась куча проводков к приборам жизнеобеспечения. Наташа села на стул рядом с койкой и осторожно взяла руку лучника в свои ладони. - Клинт… Они говорят, что ты в любое время можешь умереть… в любую минуту. Но я не верю в это, слышишь? Я знаю, ты сильный. Ты не сдашься, Клинт. Особенно сейчас… Девушка прижала руку напарника к губам и зажмурилась. По её щекам градом катились слёзы. Внезапно кто-то потрогал Вдову за плечо, и она резко вскинула голову. Рядом стоял пожилой доктор Лоуренс. - Скажите, что с ним? – Наташа поспешно вытерла лицо. – Он будет жить? - Два сквозных огнестрельных ранения. Пули пробили печень и селезёнку. Агент Бартон потерял много крови, пришлось делать срочное переливание. Мы сделали всё возможное, чтобы спасти ему жизнь. А знакомый Вам мистер Старк буквально заставил сделать невозможное. - Что? Старк был здесь? – шпионка искренне удивилась. – Но зачем? Они с Клинтом никогда не были лучшими друзьями. - Он сказал, что помочь боевому товарищу, - это его долг. - Не похоже на него. Тони вечно со всеми соревнуется за первенство. - Как бы то ни было, закупленное мистером Старком новое медицинское оборудование оказалось весьма кстати. - Когда Клинт придёт в себя? – Наташа резко сменила тему разговора. Сейчас, кроме здоровья самого дорогого ей человека, шпионку ничего не волновало. - Не могу сказать точно, мисс Романофф, – Лоуренс спрятал руки в карманы медицинского халата. – Вы же знаете, у него своеобразный организм. - Но он не в коме? – зелёные глаза Вдовы недобро прищурились. - Нет, нет! – поспешно уверил её врач. – Сейчас агент Бартон просто спит. - Ему больно. Вы разве не слышите, как он дышит? - Агенту Бартону недавно давали лекарство. - Доктор Лоуренс, я знаю своего напарника не один год, – процедила сквозь зубы Наташа. – Если я говорю, что ему больно, значит, ему больно. - Агент Романофф, если Клинтону сейчас снова ввести лекарство, это может усугубить его состояние. Ему и так вкололи двойную дозу сильнодействующего… - Оставьте нас, – перебила шпионка врача. – Я хочу побыть с ним наедине. Лоуренс не стал спорить и, бросив беглый взгляд на пациента, покинул палату. Шпионка снова подсела поближе к лучнику и поцеловала его в лоб. - Клинт, только не умирай, слышишь? – прошептала девушка, сжимая его ладонь. – Не оставляй нас… Я люблю тебя… Я не смогу без тебя, Сокол… Тут Бартон глубоко вздохнул и сам едва заметно сжал пальцы. - Кто это у нас тут… мокроту разводит? – хрипло прошептал он, медленно открыв глаза и совершенно серьёзно глядя на Наташу. – Ты чего плачешь, Нат? - Жив… Мой Сокол… Живой… – вместо того, чтобы успокоиться, Чёрная Вдова разрыдалась пуще прежнего. Сначала она прижала голову любимого к груди, обхватив её руками, а затем судорожно начала покрывать его лицо поцелуями. Лучник не сопротивлялся, понимая, что напарнице нужно выплеснуть стресс. Через некоторое время девушка осторожно отстранилась и принялась вытирать слёзы салфеткой, а затем шумно высморкалась в неё. - Прости, меня что-то совсем накрыло… – пробормотала шпионка, зажав руки между коленями. - Это нормально, Нат… – Бартон потрогал правый бок и поморщился. – Ты просто испугалась… И это ты прости… что не ответил на сообщение… - Ты не мог ответить, я знаю… Болит, да? – Наташа бережно погладила живот напарника. - Это пройдёт… – прошептал стрелок, устало прикрывая глаза. – Обними меня, Нат… – попросил он. Девушка осторожно прилегла рядом, обняв Клинта поперёк груди. - Надо принести тебе лекарство. - Не уходи, Нат… Когда ты рядом… мне спокойнее… - Убила бы ту мразь, которая сделала это с тобой. - Его уже убили… - Надеюсь, он мучился не меньше тебя, – Вдова сжала руку в кулак. – Но я убила бы его снова. - Мне сон такой… чудной приснился… – тихо произнёс Бартон, стараясь отвлечь любимую от мрачных мыслей. – Рассказать? - Расскажи. Только недолго, тебе надо отдыхать. - Мне снилась ты… Хорошенькая такая, счастливая… И с забавным круглым животиком… - Беременная, что ли? – Романофф едва заметно вздрогнула. - Да… Прости, Нат, я… Я знаю, что для тебя это больная тема, после того случая… Но я очень хотел бы… чтобы и в жизни ты была такой же счастливой… - Это было очень давно, Клинт. – Наташа нежно погладила лучника по щеке. – По сути, в том, что случилось тогда, отчасти виновата я сама. Я считала себя неуязвимой и не уберегла ребёнка… Но сейчас я счастлива. Я счастлива, Клинт, потому что ты жив. Ты поправишься, и всё будет, как раньше… Хотя, нет, как раньше, уже не будет, – девушка, наконец, улыбнулась, глядя в любимые серые глаза лучника. – Будет ещё лучше. Ты только живи… А твой сон… - Знаю, глупости… Извини, Нат… – Бартон устало вздохнул. – Просто… наверно даже такому, как я… хочется иметь семью… - Это не глупости, Клинт, – Вдова мягко высвободилась из его объятий и налила в стакан воды, после чего помогла парню напиться. – Это вполне нормальное желание для любого нормального человека, который хочет оставить после себя наследника. Девушка немного подумала, а затем задала напарнику неожиданный вопрос. - Клинт, ты никаких изменений во мне не замечаешь? - Нет… Ты такая же красивая, как всегда… Хотя, может быть, это… наверно, я просто устал, прости… - Чёрт, что я несу? – Романофф тряхнула головой. – Забудь. Я просто переволновалась. Давай, поспи, а я посижу с тобой. Однако, Соколиный Глаз внимательно посмотрел на неё и даже чуть улыбнулся. - Нат… а ты, правда, какая-то… другая… - Я толстая, да? – поспешно спросила шпионка. - Откуда такие мысли? – на лице Бартона появилось искреннее удивление. – Это невозможно. Ты же… регулярно посещаешь спортзал… И у тебя от природы… красивая фигура… - Клинт, я должна тебе кое-что сказать, – выдохнула девушка. – Я как раз хотела об этом с тобой поговорить сегодня, когда ждала тебя у себя… – Наташа внезапно запнулась и замолчала, уставившись куда-то в стену. Сокол терпеливо ждал, а затем ласково коснулся её руки. - Нат, скажи мне… что случилось? Ты не заболела? - Нет, – шпионка мотнула головой. – Просто я… Ты только не волнуйся, ладно? - Это ты сейчас волнуешься… – лучник продолжал устало улыбаться. – Рассказывай, что натворила… - Не я натворила. Точнее, не только я… – Романофф снова бережно взяла парня за руку. – У меня внутри растёт частичка тебя… - То есть, ты… – Бартон судорожно сглотнул, почувствовав, как бешено заколотилось сердце. - Я жду ребёнка, Клинт. Твоего ребёнка… – Вдова вздохнула, поднялась с места и подошла к окну, обхватив себя руками. – Я знаю, ты не готов к этому. Я сама не была готова, думая, что мне не суждено познать радость материнства…