"Отпуская прошлое"

*флэшбэк* - Наталья, открой глаза! Давай, ну же! Наташа слышала чей-то женский голос как сквозь вату. В голове шумело, во рту всё пересохло и был какой-то противный солоноватый привкус. Девушка приоткрыла глаза и поморщилась от яркого света. - Где я? – спросила она, едва шевеля языком. - На базе, – ответила женщина-врач. – Это лазарет. Тебя серьёзно ранили, и… - Что с моим ребёнком? – Романова провела рукой по животу и в ужасе замерла: он был абсолютно плоским, как до беременности. – Что с ним?! - Мне очень жаль, но плод не выжил. - Как, не выжил?! – Наташа резко села на койке и взвыла от пронзившей всё тело боли. - Наталья, успокойся! – прикрикнула на неё врач, хватая за плечи и укладывая на подушку. – Пуля попала тебе в живот. Плод погиб ещё в утробе. - Нет! – Романова закричала не своим голосом и попыталась вскочить с кровати, отбиваясь от медика кулаками. – Вы лжёте! Он не мог погибнуть! Я чувствовала, как он шевелится! Он шевелился! Врач ударила по кнопке вызова санитаров. В палату вбежали ещё две женщины. - Подержите её, пока я введу успокоительное! – скомандовала та, которая разговаривала с Наташей. - Пустите меня! Я хочу видеть своего ребёнка! – девушка попыталась высвободиться из цепкой хватки санитарок, но была настолько измотана, что сопротивляться не хватило сил. Сделав укол, врач уложила её обратно. - Всё, отдыхай. Тебе швы наложили, так что не дёргайся, если не хочешь, чтобы они разошлись. - Покажите мне ребёнка... – судорожно всхлипнула Романова, умоляюще глядя на доктора. – Пожалуйста… - Это невозможно, прости. Тело плода было изувечено, его уже утилизировали. - Что? – по щекам Наташи потекли слёзы. – Вы… что… вы его просто… выбросили? - Это не твоя забота, Наталья, – холодно ответила медик, кивком отпуская санитарок. – Тебе нужно поправляться и возвращаться к работе. Не забывай, что ты служишь на благо Родины. - Вы слышите… что говорите, вообще? – сдавленно прошептала Наташа, сжав простыню холодными пальцами. – Вы себя слышите? – Я потеряла ребёнка… от любимого человека, который тоже погиб… Какое благо Родины? На кой чёрт она мне нужна? - Ты устала, тебе нужно отдохнуть, – не меняя тона произнесла врач, поднимаясь с места. – Кстати, детей иметь ты больше не сможешь, поэтому подумай над тем, чтобы поскорее вернуться в строй и отомстить этим мерзавцам, которые лишили тебя возможности родить. Последние слова, сказанные медиком, окончательно добили измученную девушку. Она тихо заскулила, повернувшись на бок, и сунула в рот уголок подушки, чтобы не закричать. Милосердное сознание отключилось, увлекая Наташу в глубокое забытье, где она оказалась во власти тех снов, которым не суждено было стать явью… *** - Я провалялась в лазарете почти месяц, и большую часть времени меня пытались вывести из депрессии… – тихо произнесла Чёрная Вдова, глядя в окно. – Потом, когда они потеряли бдительность, ушла из КГБ и стала наёмницей. Я не сама выбрала такую жизнь, Клинт. Меня вынудили… Я не могла больше работать с теми, которым плевать на человеческие жизни, а люди для них - просто материал, который можно выбросить за ненадобностью… И, знаешь, с той поры я начала красить волосы, потому что поседела основательно за одну ночь после того, как узнала, что мой ребёнок погиб… Наташа повернулась к напарнику. Бартон молча смотрел на неё, а на его щеках блестели мокрые дорожки. В уставших серых глазах шпионка увидела все эмоции, которые охватили парня: боль, сожаление, отчаяние и… гордость. Гордость за неё, что она не сдалась, несмотря ни на что. Романофф быстро подошла к лучнику и заключила его в объятия, а Сокол прижался к ней, не обращая внимания на собственную боль, и судорожно вздохнул, уткнувшись в шею. - Прости… что меня не было рядом, Нат... – прошептал он. - Тебя не могло быть рядом, милый мой… – Наташа ласково погладила любимого по голове. – Тебя тогда ещё не было на свете… - Как они могли… так поступить с тобой? Как? У меня в голове не укладывается… Неужели у того же врача, которая… занималась тобой, не было своих детей? Как можно было так равнодушно говорить о не рождённом человеке… будто это мусор? - Такова была система. Им не нужен был мой ребёнок, им была нужна я, со своими навыками и выносливостью. Из меня сделали профессиональную шпионку и убийцу. Я могла с лёгкостью отнять чью-то жизнь, а то, что не могла подарить новую, должно было озлобить меня. Они всё рассчитали, Клинт. И, я уверена, она меня обманула. Я, действительно, чувствовала, что мой ребёнок шевелится, а они просто от него избавились… Но я рада, что она ошиблась по поводу моего бесплодия, хотя, я много лет думала, что пуста, как та рассохшаяся ваза из притчи… - Я убью любого, кто посмеет открыть рот и сказать, что… ребёнок тебе не нужен… или не нужен Щ.И.Т.у… – в глазах лучника появился решительный лихорадочный блеск. – Загрызу… Задушу голыми руками… - Не надо никого убивать... – шпионка поцеловала его в висок. – Я думаю, у нашего руководства есть голова на плечах. А если нет, - напишу рапорт об увольнении и уеду. Этого ребёнка я никому не позволю отобрать у меня… - Нат… Я помню, ты говорила, что во второй раз замуж не пойдёшь… но, может быть, всё-таки, передумаешь? – с надеждой в голосе спросил Сокол. - Предложение делаешь, что ли? – невесело усмехнулась шпионка. - Да. Я тоже хочу принимать участие… в воспитании своего наследника… - Клинт, для того, чтобы воспитывать ребёнка, не обязательно жениться. Да и выглядеть это будет, как свадьба по «залёту», как будто я нарочно тебя на себе женить хочу. Я знаю, ты человек ответственный, но ограничивать твою свободу я не стану. - Как будто она мне нужна… эта свобода… – Сокол устало закрыл глаза. - Эй, Бартон, ты чего? – Наташа бросила обеспокоенный взгляд на медицинские приборы. Пульс парня заметно участился, лоб покрылся испариной. – Ты умирать надумал, что ли? Не позволю! Не отвертишься, слышишь? – девушка нажала кнопку экстренного вызова, и через несколько секунд в палате появился Лоуренс с двумя медсёстрами. - Что случилось? – он тоже взглянул на приборы и быстренько ввёл в вену лучника лекарство. - Не знаю. Мы разговаривали, а потом ему резко стало хуже… – Романофф до боли сжала поручень кровати, кусая губы. - Ему отдых нужен, понимаете? Состояние очень нестабильное, малейший стресс, - и подскочило давление. Вам лучше пока уйти и не беспокоить его. - Простите, я не могу уйти, не зная, лучше ему станет или хуже… – Наташа не призналась, что от волнения у неё самой закружилась голова. – Я тут, в сторонке, посижу тихо… - Мне не нравится Ваша бледность, агент Романофф. Вам бы тоже давление замерить. - Всё в порядке, я просто переживаю за напарника... – шпионка не хотела, чтобы кто-нибудь ещё, кроме Соколиного Глаза, узнал об истинной причине её бледности. Пока что это было бы лишним. В это время в палату заглянул Фьюри. - Доктор, как состояние агента Бартона? - Стабильное, сэр. Мы поставим его на ноги. - Рад слышать, – казалось, директор облегчённо вздохнул. – Агент Романофф, пройдите, пожалуйста, со мной. Наташа погладила Сокола по плечу и вышла в коридор следом за Ником. Тот направился в свой кабинет, не произнося ни слова, и Вдове ничего больше не оставалось, кроме как последовать за ним. Оказавшись в кабинете, Фьюри предложил шпионке присесть, а сам уселся напротив за рабочий стол и внимательно посмотрел на неё единственным глазом, сложив ладони «домиком». - Наташа, что происходит? Ты рванула отсюда так, словно за тобой гнались все черти ада. - Я узнала, что мой напарник находится на грани жизни и смерти. По-моему, это обычная реакция для такой ситуации, – невозмутимо ответила девушка. - Да, но не в твоём случае. Ты всегда отличалась завидным хладнокровием. - Сорвалась. Даже с такими, как я, это бывает. - Между вами что-то есть? – снова этот проникающий в самую душу взгляд. - Клинт дорог мне как друг и напарник, – Вдове очень не понравилось то русло, в которое начал уводить её шеф. – Я всегда беспокоюсь, когда с ним что-то случается. - Наташа, я давно за вами наблюдаю. Ваше поведение не похоже на поведение обычных напарников. - Наблюдаете или следите? – прищурилась Романофф. – Может, нам уже маячки какие-то вживили? И видеокамеры в наших комнатах стоят? - Отнюдь, нет. Я не нарушаю право частной жизни своих агентов. Если только они не нарушают Устав. Я несколько раз обращал внимание на то, что агент Бартон имеет привычку держать тебя за руку. - В Уставе нет на это запрета. - Он смотрит на тебя не как на напарницу. - Смотреть тоже не запрещается. - Заигрывает он с тобой тоже как друг? - Что Вы хотите услышать, директор? – шпионку порядком утомил этот разговор, да и в кабинете, как ей показалось, было довольно душно. - Правду. Какой бы она ни была. - Правду? Отлично! Да, у нас с Клинтом отношения, и не только дружеские. Да, мы любовники. Встречаемся тайком. Да, мы нарушили Устав с его дурацкими запретами! В этом моя вина, я первая позволили напарнику поцеловать меня! Всё, я могу идти, или мне прямо здесь писать заявление об увольнении? - Как интересно… – Фьюри откинулся на спинку кресла. – Обычно мужчина защищает женщину, а не наоборот. - Я уверена, что, если бы Клинт сейчас мог, он бы тоже это сделал. - А ты понимаешь, что личные отношения мешают работе? - Ещё ни разу не помешали. - Ладно, Бартона я могу понять. Он сохнет по тебе, кажется, ещё с того дня, как привёз тебя из Будапешта, но ты никогда не отвечала на его знаки внимания. - Это так важно? Для меня сейчас нет ничего важнее того, чтобы Клинт поправился. - А ты не думаешь, что это твоя вина в том, что его подстрелили? – Ник изучающе смотрел на девушку. – Он замечтался о тебе и потерял бдительность. - А до встречи со мной кто был виноват в его ранениях? – сразу нашлась Романофф. – Или Вам нужна хоть какая-то причина, чтобы уволить меня? Не волнуйтесь, я сама уйду. Сейчас я всё равно не смогу выполнять свои обязанности. - Это ещё почему? Собираешься с Бартоном сидеть? - Да. Но не только поэтому… - В общем, так, Наташа: мы взрослые люди, и я понимаю, что иногда каждому из нас хочется… расслабиться. Расслабляйтесь на здоровье, лишь бы последствий не было. Но от работы я тебя освободить не могу, ты нам нужна. - Каких последствий? – конечно, шпионка сразу поняла, что имел ввиду Фьюри, просто надеялась, что всё обойдётся. - Детей, конечно. У нас здесь нет детского сада, и устраивать его не планируется. Но мне известно о твоей проблеме, поэтому… - А если бы не было этой проблемы? – девушка внимательно посмотрела на шефа. – Уволили бы меня? - Разумеется. - В таком случае, извините, мне пора, – Наташа медленно поднялась со стула и направилась к выходу. – Заявление будет на Вашем столе уже сегодня… – у двери она бросила на Фьюри печальный взгляд и вышла в коридор, где столкнулась со Старком. - Ты чего грустная такая? – поинтересовался, казалось, никогда не унывающий Тони. – Твоему Леголасу уже лучше, я узнавал. - Это не ты сказал Фьюри про нас с Клинтом? – Наташа устало прислонилась к стене. - Чего? Что сказал? – на лице Железного Человека нарисовалось искреннее удивление. - Про то, что мы с ним… вместе. И не ври, что ничего не знал. - Ну, предположим, знал. Только я не стукач, Наташа, – Старк даже слегка обиделся. – Я вообще не понимаю, к чему было придумывать этот дурацкий Устав с его дурацкими правилами. Не все же такие, как я. Есть и однолюбы. Я считаю, что неправильно запрещать людям то, что заложено в них природой. - Ладно, Тони, извини… Я просто очень волнуюсь за Клинта. Он, ведь, жив, отчасти благодаря тебе. Мне Лоуренс сказал про новое оборудование для медблока. - А, ерунда! – Старк наигранно небрежно отмахнулся. – Не могу же я съесть все свои деньги. Так они хоть какую-то пользу принесут. Не волнуйся, поправится скоро твой Бартон. Будет, как новенький. - Спасибо, Тони… – Наташа грустно улыбнулась. – А сейчас, извини, мне пора. Я ухожу из Щ.И.Т.а, кстати. - Чего?! – мужчина едва успел подобрать челюсть. – Как, уходишь? Из-за нарушения Устава, что ли? - Да. И не только, – шпионка на пару секунд задумалась и решила, что скрывать уже всё равно нет смысла. – У нас с Клинтом будет ребёнок, а здесь с детьми не держат. - Да ладно! – Железный Человек округлил глаза. – Ты серьёзно? А чего тогда такая худая? - Приколист ты, Тони... – невесело усмехнулась Вдова, хлопнув его по плечу и отходя от стены. – Живот не растёт сразу, если ты об этом не знал. У меня срок пять недель всего. Но это уже неважно. Для меня ребёнок дороже этой работы. - Подожди, Наташа, так ты сама решила уйти, или Фьюри тебя уволил? - Скорее, второе… Извини, мне, правда, пора. - Спорим на десятку, что он не примет твоё заявление? – снова остановил девушку Старк. - Фьюри не меняет своих решений. Это я чётко уяснила, работая здесь. - В таком случае, ты ничего не теряешь. Ну, что, поспорим, что вы оба останетесь в Щ.И.Т.е? – Тони протянул шпионке руку. Немного подумав, она скрепила согласие рукопожатием. – А теперь иди к своему Соколу и жди. Я как раз собирался пообщаться с нашим одноглазым боссом. Старк заговорщически подмигнул Наташе и скрылся за дверью директорского кабинета.