"Отпуская прошлое"

Шло время. Наташа потихоньку привыкала к своему новому статусу и чаще стала проводить время дома (благо, новая работа позволяла), чтобы к возвращению мужа побаловать его чем-нибудь вкусным. Теперь Клинт летел в их гнёздышко, как на крыльях, быстро сдавал все отчёты и с удовольствием проводил вечера в компании жены за обсуждениями цвета обоев в детской, какую кроватку купить, сколько на первое время нужно ползунков и рубашек, и другие вещи, вливаясь в число самых обычных будущих родителей. По мере того, как рос Наташин живот, Бартон всё чаще проводил беседы со своим будущим наследником, а когда сам почувствовал первый толчок крошечной ножки, прослезился, долго сидел в ванной, и, вернувшись, просто молча свернулся калачиком рядом с женой. Шпионка всё понимала. Она так же молча обняла мужа за голову и успокаивающе почесала ему затылок. - Он будет похож на тебя, я знаю, – проговорила она тихо. – Врач говорил, отклонений в развитии нет. Малыш родится здоровым. - Угу… – пробубнил в ответ лучник. – Если хочешь, я буду… ну, присутствовать буду, когда придёт время. - Ты этого хочешь? Казалось, Наташа удивилась этому порыву супруга. Она никому бы не призналась, что жутко боялась момента родов. Боялась не за себя, а за то, что что-то пойдёт не так, что она не справится, и над жизнью малыша нависнет угроза. При этом осознание того, что одну её в любом случае не оставят, что рядом будут опытные врачи, чувства тревоги не умаляло. Конечно, присутствие любимого рядом в такой ответственный и пугающий момент очень бы поддержало, но Наташа успела начитаться в Интернете рассказов уже состоявшихся мамочек, чьи мужья присутствовали на родах. Конечно, абсолютно одинаковых вариантов поведения новоиспечённых папаш приведено не было, но все рассказы сводились к одному: зачастую момент появления на свет младенца часто оставлял на мужской психике глубокий след, были даже такие, кто терял сознание. Посему Наташа не спешила предлагать подобное Клинту. - Да. Я решил, что это будет важно для тебя, – Бартон помял купленную специально для будущей матери подушку, чтобы жене было удобнее лежать. – В обморок обещаю не падать. - Спасибо... – тихо прошептала шпионка, уткнувшись лицом в макушку супруга. – Клинт, ты не прекращаешь подтверждать, что я сделала правильный выбор. В тот злополучный день Соколиный Глаз вернулся с задания раньше обычного. Парень довольно сильно утомился, но мысль о том, что его ждёт дома Наташа, подбадривала и не позволяла усталости взять верх. - Агент Бартон? – окликнул его Фьюри. Лучник обернулся. - Да, сэр? Отчёт будет утром, я только домой заеду. - Хорошо, я не тороплю с этим. Как Наташа? - С ней всё в порядке, – сразу заулыбался Клинт. – Малыш развивается здоровым. Примерно через месяц нас уже станет трое. - Поздравляю! – душевно произнёс руководитель, однако от Бартона не укрылось то, что директор как-то нервничает. - Что-то случилось, сэр? - Да, – вздохнул Ник. – Зайди ко мне в кабинет, пожалуйста. Лучник понял, что разговор не обещает ничего хорошего, но пошёл следом, снимая на ходу перчатки. - У Щ.И.Т.а проблемы? - Да, – снова кивнул Фьюри, усаживаясь в своё кресло и кивнув Бартону на кресло напротив. – Ты наверняка знаешь об организации «Гидра». Старая история с продолжением. Принято считать, что «Гидра» полностью уничтожена, но у нас есть все основания полагать, что кто-то ещё остался, и теперь эта мразь снова прижилась и крепнет. Мне нужна твоя помощь, Клинт. Я знаю, что прошу о многом. Это задание сопряжено с огромным риском, поэтому приказа ты не услышишь. Лишь просьбу, агент Бартон. На стол легла внушительных размеров стопка листов. - Мне нужно, чтобы вы сожгли это змеиное гнездо и по возможности выяснили, насколько эта мерзость распустила свои поганые щупальца. Я могу доверить это дело лишь избранным, Клинт. Повторяю, ты имеешь полное право отказаться. Лучник пробежался глазами по верхнему листу, после чего поднял взгляд на директора. - Как скоро этим нужно заняться? Я же дома ещё не был после задания. Мне нужно с Наташей поговорить и поспать хотя бы пару часов, Ник. Я же тоже устаю. - Конечно, – Фьюри напряжённо кивнул. – Двух дней, чтобы подумать, будет достаточно? - Я дам ответ завтра, когда привезу отчёт. С такими вещами лучше не тянуть. И прочту это всё тоже завтра. Всего доброго! Клинт поспешил покинуть здание и поехал домой, по пути завернув в кондитерскую, где пекли любимые Наташей заварные пирожные с кремом. Всю дорогу он думал о том, как ей сказать, что его отправляют туда, откуда, возможно, не будет выхода, потом решил, что, скорее всего, откажется от этого дела. Семья дороже. - Нат, я дома! – с порога сообщил Бартон по-русски. Он знал, что жене нравится слышать родную речь в его исполнении. – Я купил твои любимые пирожные! Она выглянула из кухни и поманила супруга рукой. По всему коридору уже тянулся соблазнительный аромат картофельно-мясной запеканки с подливой. - Привет, родной. Короткий полный нежности поцелуй так же стал традицией при возвращении Бартона домой. - Джерри, мама поделится с тобой пирожными, – Сокол погладил уже совсем круглый Наташин живот. – Я подумал, тебе захочется сладкого, – улыбнулся он шпионке и тут же отвёл взгляд. – Я в душ, скоро вернусь. Получив ещё один короткий поцелуй, Бартон отправился плескаться. Наташа тем временем накрыла на стол и включила чайник. Вернулся лучник быстро, уселся на своё место и задумчиво уставился в стену. - Нат, что бы ты сказала, если бы я захотел, вдруг, отказаться от задания? - Сказала бы, что твоя храбрость граничит с безрассудством. Ты ведь знаешь директора. Вдова насторожилась. Клинт вёл себя не как обычно, и эта неуловимая разница в поведении тревожила. - Милый, расскажи, что случилось? Соколиный Глаз не стал темнить или уворачиваться от разговора. Он только вздохнул и упёрся лбом в сцепленные в замок ладони. - У нас с Фьюри сегодня был разговор. Появилась информация о том, что «Гидра» не была полностью уничтожена, как полагали, а снова развивается. Есть координаты местонахождения группировки. Ник хочет, чтобы я возглавил группу зачистки. - У тебя есть выбор? – задала вполне логичный вопрос Наташа. Пальцы непроизвольно впились в край скатерти. Кошмарные картины прошлого, которые поблекли за вуалью счастья нынешней жизни, сейчас вспыхнули в памяти с новой силой. Больше, чем потерять Клинта, Наташа боялась только потери ребёнка. И вот опять... Её супруга посылают невесть куда. И не к обычной шайке террористов, а прямо в пасть легендарной Гидры! - Да, Фьюри сказал, что это не приказ, а просьба, – лучник протянул руку и сжал ладонь жены. – И при этом, что вся надежда только на меня. Я могу отказаться, но при этом, если всё провалится, винить будут как раз меня. Чёрт, ненавижу такие ситуации! Бартон хлопнул ладонью по столу, вскочил и отошёл к окну. - И, если всё провалится, то и ты, и наш ребёнок, будете в опасности. Я не могу этого допустить. - Наш одноглазый чёрт в своём репертуаре, – горько усмехнулась Наташа. Она осторожно поднялась из-за стола, встала рядом с мужем и обняла, насколько позволял живот. – Мой ответ ты знаешь, Клинт. Я не хочу отпускать тебя в этот ад. Но я знаю, что ты, принимая какое-либо решение, как правило, не ошибаешься. Поэтому что бы ты ни решил, я приму этот выбор. - Я боюсь, Нат, – признался Бартон, нашарив её руку. – Не за себя, за тебя. Если со мной что-то случится, это… я не знаю, что тогда будет с тобой. И если откажусь, то не факт, что от этого не будет хуже. Я на распутье… Наверно, впервые в жизни я не знаю, как поступить… - У тебя есть время, чтобы подумать? - Фьюри дал два дня на размышления. Но я сказал, что дам ответ завтра, когда привезу отчёт… - Вот завтра и подумаешь. А сейчас... давай просто поужинаем и пойдём спать. Ты едва на ногах стоишь. Они вернулись к столу, но ужин прошёл как-то скомкано, в напряжённой тишине. Оба старались вести себя как обычно, но куда там... Над их маленьким уютным гнездом, в котором они скрывались от тревог и горестей внешнего мира, нависла угроза долгой разлуки. Клинт не заснул до тех пор, пока Наташа не вышла из ванной и не легла рядом с ним. Он понял, что его жена плакала там, за дверью, хотя кроме звуков льющейся воды ничего не было слышно. Сокол понимал: Таша не желает, чтобы он видел её слёзы. И хотя сейчас глаза его любимой жены были сухими, было ясно, каких нечеловеческих усилий стоило ей держать себя в руках ради него. Сокол молча обнял Наташу сзади за живот, чтобы она хоть немного успокоилась. Слова сейчас были лишними, и не факт, что она снова не начала бы плакать. Уснул лучник уже после того, как супруга тихо засопела. Он давно научился различать, когда шпионка спит, а когда притворяется. Вот и сейчас разнервничалась и быстро уснула. Разнервничалась не по его, Бартона, вине, но винил он, отчего-то, именно себя. Так, в размышлениях, парень не заметил, как сам провалился в сон.