"Отпуская прошлое"

Обратный путь был столь же короток. Несколько мгновений - и вот они уже стоят на тротуаре в одном из спальных районов города, где Клинт свил для своей семьи гнёздышко. - Ну, бывай. Дальше я сама, – Наташа хлопнула громовержца по плечу. – И приглядывай за братом, а то у папаши вашего тоже мозги не на месте. Уж не обижайся. Было чуть за полдень, когда девушка переступила порог своего дома. - Нет, родной, это не моя кровь, я в порядке, – пояснила шпионка бросившемуся к ней супругу, опережая его вопрос о состоянии здоровья. – Локи психанул и попытался вскрыть вены. Пришлось немного задержаться. - Мы говорим об одном и том же психе? – озадаченно поинтересовался лучник, не выпуская из руки поварёшку. Очевидно, как раз занимался приготовлением обеда. – Он точно это сделал? А то ведь умеет притворяться. - Если и притворялся, то очень натурально. Наташа скрылась в ванной, чтобы привести себя в порядок. Да, и большой стирки не миновать. Когда она перетягивала трикстеру руки, вся извозюкалась, и теперь пятна засохшей крови выглядели совсем жутко. Да, она представляла себе, что могли подумать соседи, видевшие её возвращение в компании светловолосого бога. Но это же не так важно, верно? Вернувшись на кухню, Наташа обнаружила, что на столе её уже ждёт горячий суп. Клинт сидел на привычном месте, держа на руках сынишку, а малыш изо всех сил тянул соску на бутылочке. - А как там, у них, вообще? - Бардак, – честно призналась шпионка. – У руководителя не все дома, а ещё... – тут Романофф не удержалась от смешка. – Он одноглазый. Я подумала, как же он похож на Ника, но наш босс по сравнению с Одином просто образец адекватности. - Это отец Тора, что ли? – Бартон устроил Джерри поудобнее и кивнул на накрытый стол. – Кто бы рассказал, что эти сказки где-то реальны - не поверил бы. А что Тор? Тебе больше не придётся туда… лететь? - Ну, что от меня зависит, я сделала, а дальше они уже сами порешают, – отозвалась та, усаживаясь, наконец, за стол. Только сейчас Наташа ощутила, что по-настоящему проголодалась. – Джерри вёл себя хорошо? – спросила она, осторожно пробуя ароматное ещё слегка дымящееся варево. - Да, мы сегодня долго спали, а потом искупались с большим удовольствием, – Клинт с неприкрытой нежностью посмотрел на маленького сына. Тот, уже прикончив содержимое бутылочки, что-то пискнул на своём языке и зевнул. – Потом захотели есть и вместе приготовили обед. - Очень вкусно, – оценила шпионка, продолжая с аппетитом уплетать свою порцию. – Кстати, завтра кое-кому исполняется два месяца. Надо бы отпраздновать. - Хочешь пригласить наших? – Соколиный Глаз явно обрадовался этой перспективе. Джереми снова пискнул, как будто выражая одобрение. - Птенчик мой... – с нежностью произнесла Наташа, протягивая через стол руку и ласково оглаживая щёчку сына пальцами. Малыш тут же ухватился за рукав матери и потянулся к ней. Клинт передал Джерри жене, а сам взялся за свою порцию. - Знаешь, я буду совсем не против, если наша семья увеличится ещё на парочку птенцов, – улыбнулся лучник. Наташа задумчиво кивнула, перебирая крохотные пальчики сына. Джерри особенно нравились блестящие пуговки на домашнем платье матери, и шпионке приходилось следить за тем, чтобы сынишка не теребил их. После обеда маленькое семейство Бартонов выбралось на прогулку. Клинт, несмотря на ещё не проходящую слабость, уверил супругу, что чувствует себя прекрасно, и даже вызвался самостоятельно катить коляску. Наташа согласилась, понимая, как это важно для него. Локи приоткрыл глаза и обнаружил себя в собственных покоях на собственной же кровати. Руки нещадно дёргало болью, словно их терзали охотничьи волкодавы. С губ младшего принца сорвался приглушённый стон, но стоило только ему встретиться взглядом с матерью, он тут же заставил себя замолчать. Фригг ласково огладила его лоб. Это было, словно в детстве, когда маленький Локи болел. Наверное, она должна упрекать его за содеянное, но царица молчала. В её глазах было столько любви, столько боли... И немой вопрос: "Зачем?" Трикстер сглотнул, впервые в жизни почувствовав укол совести. В последнее время с ним что-то постоянно происходило впервые. Это могло бы быть даже смешно, вот только сейчас принцу было не до смеха. Чуть повернув голову, он обнаружил стоящего к у окна Тора, который задумчиво смотрел на брата, сложив руки на груди. - Ну и чего… лица такие невесёлые? – хрипло спроси Лафейсон, попытавшись изобразить невозмутимость. Не вышло. - А что, твоя гибель должна была нас повеселить, брат? Ты сам-то в это веришь? – осведомился старший. – Мы с мамой будем тебе весьма признательны, если ты, немного отдохнув, применишь для своего исцеления собственную магию и больше не будешь пытаться свести счёты с жизнью. Мама пыталась, но почему-то не вышло. - Потому что я этого не хочу… – ответил Локи, поворачиваясь на бок и пытаясь отрешиться от боли. – Всем будет лучше, если я уйду… Я не просил меня спасать. - Кому это - всем?! – прорычал громовержец, намереваясь встряхнуть братца за грудки, но Фригг этого не позволила. - Локи, пожалуйста, не говори так, – прошептала она, поглаживая сына по спине. - Всем, – повторил трикстер. – Я не из вашей семьи, и не нужно притворяться, что что-то значу для любого из вас. Тут Тора уже не смогла удержать даже матушка. Громовержец с силой развернул Локи к себе, приподняв над ложем за грудки и ощутимо встряхнул. - Слушай сюда, братец! Я не для того дёргал сюда супругу Бартона, чтобы ты после всего этого ныл о том, как все тебя не любят! Если слёзы матери для тебя ничего не значат, так хоть учти, что именно Наташа спасла твою задницу. Благодаря её стараниям ты ещё дышишь и, когда исцелишься, сможешь быть свободен. А теперь включи свои гениальные мозги, которыми хвастался с такой регулярностью, и подумай вот над чем: если бы всем было на тебя плевать, был бы ты сейчас жив? Мама уже вторые сутки глаз не может сомкнуть, боится отойти от тебя! Этого тебе мало? Наконец, Тор отпустил брата. - Если тебе не хватает смелости признать собственные ошибки, так хотя бы молчи и не отравляй матери душу непочтительными речами. Она этого не заслужила! Локи с нескрываемым ужасом смотрел на громовержца влажными глазами, словно тот, действительно, мог его убить. Трикстер ухватился за руки старшего брата, пытаясь освободиться, но силы в этот раз были неравны. - Ма… ма… – выдавил из себя Лафейсон, как ещё в детстве, когда его обижали более сильные сверстники. - Тор, перестань! – воскликнула царица. Ей, наконец, удалось растащить братьев, и она надеялась, что Тор в запале не нанёс Локи ещё большего вреда. Но, похоже, всё обошлось, и когда младший сын обнял её, Фригг не смогла сдержать слёз. Она прижала его к себе так крепко, словно бы Смерть всё ещё держала его за руку и могла вот-вот разлучить их навсегда. - То-то же... – процедил громовержец сквозь зубы. Он решил на время удалиться, чтобы не провоцировать младшего на очередной поток ругательств и дать матери побыть наедине с чудом спасённым сыном. - Прости… – прошептал Локи, уткнувшись лицом в шею царицы. Да, пусть она и не была его кровной матерью, но другой трикстер не знал, а Фригг всегда была на его стороне, не делая различий между ним и Тором в отличие от Одина. Женщина почувствовала горячую влагу на своей коже, но не отстранилась, а только крепче прижала сына к себе. Следующий день у Бартонов был весьма хлопотным, но приятным. Клинт предложил Наташе устроить посиделки прямо во дворе, благо, площадь позволяла, и самолично занялся приготовлением барбекю для гостей. Пригласили всех самых близких друзей, включая Тора, который притащил с собой своего бледного брата. Шпионка, конечно, немного удивилась тому, что Локи смог прийти, ведь травмы даже для него были серьёзными, но громовержец тихо пояснил, что упрямый братец решил даже поползти, если придётся, но явиться на мероприятие в честь маленького смертного. Праздник получился небольшим, но весёлым, с тортом, хлопушками и даже подарками, которые принесли гости для маленького виновника торжества. Сам Джереми ещё пока не понимал, почему вокруг стало так шумно, да и торт ему пока что было нельзя, но зато из гостей от сладкого никто не отказался. Наташа не могла не заметить, что Локи отпустили к ним без ошейника и браслетов, но, похоже, трикстер и не горел желанием колдовать. Только опять создал фантом белой кошки, которая обвила «соколёнка» мягким пушистым клубком и звонко мурчала, позволяя мелкому теребить и гладить мягкий мех. - Думала когда-нибудь, что такое может произойти в твоей жизни? – тихо спросил трикстер Наташу, наблюдая, как Тор, смеясь в голос, пытается играть с младшим Бартоном, которого Клинт держал на руках. Сам Локи вертел в пальцах тонкий бокал с шампанским, но почти ничего не выпил. - Нет, – честно ответила та. – Не смела мечтать. И я благодарна тебе за то, что со мной мои самые любимые и близкие люди. - Я всё делал чисто из интереса, – усмехнулся Лафейсон, но без привычного сарказма и иронии. – В конце концов, ты мне отплатила, так задолбав Одина, что он теперь, кажется, винит во всём себя. Чёрная Вдова лишь тихонько хмыкнула, вспомнив, как у асгардского царя вытянулась физиономия, стоило ей переступить порог тронного зала. - У меня сложилось впечатление, что он не был рад моему визиту. Впрочем, плевать. Сам звал в гости. - Наверно, ты удивишься, но он даже попросил прощения. Лично я удивился и теперь не знаю, верить отцу или нет. - А что тебе сердце подсказывает? – тихо спросила Наташа, наблюдая, как Джереми вцепился Тору в волосы и не отпускает. - А у меня оно разве есть? – попытался съехидничать Лафейсон в своей обычной манере, но, перехватив взгляд шпионки, напустил на себя серьёзный вид. – Я обычно чувствую, когда кто-то врёт. С другой стороны, Один отлично скрывал правду о моём происхождении не одну сотню лет, поэтому я не знаю, как ответить на твой вопрос. Наверно, будь я обычным смертным с его чувствами и эмоциями, попытался бы поверить. А так - не знаю… - Время покажет, – спокойно отозвалась шпионка. – Так... похоже, твоего брата пора спасать, иначе он останется лысым. Наташа поспешила отвлечь сына, который словно бы вознамерился слегка проредить громовержцу шевелюру. Спасённый и ничуть не расстроившийся Тор решил составить компанию брату, чтобы тот не чувствовал себя обделённым, а потом шумно привлёк к себе внимание, дабы произнести тост в честь маленького Джереми. - Знаешь, мне кажется, что всё то, что было до того, как я попался тем мерзавцам из ГИДРЫ, произошло в какой-то прошлой жизни, – поделился с женой Клинт. – Или нет, вру. Наверно до того, как мы стали семьёй. Раньше я бы этого хитрого божка попросту выкинул бы отсюда, а сейчас вообще не чувствую никакой опасности, когда он рядом. И вообще, чего это он возле тебя постоянно вертится? – шутливо надулся Соколиный Глаз. – Влюбился, что ли? - Нет, он... Он просто заново учится ладить с окружающими, – чуть улыбнулась та в ответ. – Неужели ты ревнуешь? - Конечно, ревную, – Бартон улыбнулся в ответ. – Я столько труда вложил, чтобы добиться твоего расположения, и не намерен делить тебя со всякими… йотунами. - Я твоя безраздельно, – шепнула шпионка, опустив голову на плечо супруга, и тут же поправилась. – Ну, почти. Есть ещё один мужчина. Его зовут Джереми Фрэнсис Бартон, но, думаю, против него ты ничего не имеешь, правда? - Правда, – Клинт коснулся губами виска Наташи, и в этом нехитром действии было столько нежности, что у девушки защемило сердце. И ради этого стоило пройти уготованные судьбой испытания. Разумеется, бывшая шпионка не могла знать, что ждёт их впереди, но ей очень хотелось надеяться, что только хорошее.