"Отпуская прошлое"

Громовержец прибыл в Мидгард на рассвете. Он даже почти не ошибся домом, когда разыскивал жилище Бартонов. Дверь открыла Наташа. - Привет, здоровяк. Как твоё ничего? Где брата потерял? Шпионка впустила Тора в дом и пригласила осесть на кухне. В доме стояла поразительная тишина: остальные Бартоны, старший и младший, ещё мирно спали. - Отец снова запер его в темнице, – Одинсон прислонил Мьёльнир к стене и уселся на свободный стул. – Локи останется там навечно, если кто-нибудь из вас не попросит о том, чтобы брату даровали свободу. - И в чём прикол? – Наташа внимательно посмотрела на громовержца. – Охренеть у вас там правосудие. Я-то думала, его помощь нам здесь как-то зачтётся... Не? - Всеотец считает, что всё зло, которое сотворил Локи, не окупится его помощью вам. Он готов навечно упрятать моего брата за решётку, лишь бы не признать того, что сам отчасти виноват в его поступках. Наташа задумалась. Кругом выходило так, что лично она по-любому в долгу перед трикстером, причём трижды: за свою жизнь, жизнь Джереми и жизнь Клинта. И, если подумать, то и перед Мидгардом Локи в какой-то степени расплатился по счетам, ведь без его пусть и косвенной помощи ГИДРУ не удалось бы остановить, поэтому сейчас отказать богу обмана в помощи было бы, мягко говоря, нечестно. - Вся процедура много времени занимает? - Полёт до Асгарда исчисляется несколькими мгновениями, – ответил Тор. – Но у Локи очень мало времени. Если никто за него не поручится, пока горит свеча, брат навечно останется в темнице, – громовержец показал расстояние между ладонями сантиметров в тридцать. – Мы иногда используем такое исчисление времени, но в других целях. Кого из ваших можно попросить о такой помощи? - Дай мне десять минут. Наташа покинула кухню и поднялась в их с Клинтом спальню. Сокол продолжал мирно сопеть, обнимая подушку, но возня у шкафа его разбудила. - Нат? – позвал жену лучник, приоткрыв один глаз. – Родная, ты куда? - Вернуть долг, – просто ответила шпионка, застёгивая молнию утеплённого комбинезона. – Это много времени не займёт. Если птенец проснётся раньше, дай ему бутылочку. - Нат, я не отпущу тебя никуда одну, – Бартон выбрался из-под одеяла, встал с кровати, но пошатнулся и плюхнулся на пятую точку. Организм парня никак не мог прийти в норму после того, как его хорошенько протравили. – Куда ты? Неужели Фьюри не может отправить на задание кого-то другого? Шпионка опустилась на кровать рядом с мужем и мягко взяла Сокола за руку. - Это не задание, и я буду не одна. Тор просит помочь ему в одном деле, и после того, как они с братом вернули тебя мне, я не могу отказать ему в помощи. Присмотри за малышом, пока меня не будет, ладно? - Это опасно? Только не скрывай ничего, я всё равно узнаю, – в серых глазах Бартона по-прежнему была вина за всё, что он натворил, будучи под «обработкой» ГИДРЫ. - Никакой опасности нет. Всё будет хорошо. – Наташа нежно поцеловала супруга в щёку и поднялась. – Я, правда, скоро вернусь. Шпионка спустилась вниз, где её уже с нетерпением ждал громовержец. - Я готова. Пошли. Клинт, всё-таки, тоже спустился, для верности держась за стену. Коротко поздоровавшись с Тором, он бросил обеспокоенный взгляд на шпионку. - Не волнуйся за свою жену, – убедительно произнёс Одинсон. – Она просто согласилась заступиться за Локи перед моим отцом. Мы скоро вернёмся. Обещаю, с Наташей всё будет в порядке. Спорить лучник не стал. Выйдя следом за шпионкой и громовержцем на крыльцо, он проследил, как их накрыло радужным потоком света, задумчиво посмотрел на то место, где они стояли, и вернулся в дом. Убедившись, что сынишка ещё спит, Клинт быстро умылся, переоделся из пижамы в домашнее, после чего уселся у кроватки, наблюдая за малышом. Крошечные пальчики уцепились за его палец, когда Сокол осторожно погладил Джерри по руке, и стрелок закусил губу от осознания того, что не так давно едва не убил своего ребёнка. По ночам иногда приходили кошмары, где Бартон видел мёртвую жену и сына, собственные руки в их крови, и в ужасе просыпался. Наташа понимала, что с ним происходит, молча обнимала и успокаивающе гладила по голове до тех пор, пока любимый супруг снова не засыпал. Понемногу таких снов становилось меньше, однако чувство вины от этого не уменьшалось. Вздохнув, Клинт быстро вытер глаза и пошёл вниз, готовить завтрак, попутно прихватив с собой «радионяню». Путешествие в абсолютно другой мир было сродни катанию на американских горках и закончилось так же внезапно, как и началось. У шпионки немного заложило уши, но это вскоре прошло. Хеймдалль проводил их абсолютно равнодушным взглядом. Перебросившись с Тором парой слов, чернокожий хранитель врат вновь занял свой пост. То, что на неё обратили мало внимания, Наташу даже порадовало. Всё равно она не собиралась здесь надолго задерживаться. Попадающиеся на пути Тора и его спутницы стражники приветствовали обоих, отдавая честь, придворные кланялись и тут же начинали перешёптываться по поводу того, что в Асгард слишком уж зачастили смертные. Громовержец лишь одаривал их суровым взглядом, не сбавляя шага и не останавливаясь. Времени и так было в обрез. - Не обращай внимания, – посоветовал Одинсон, заметив, как услышавшая о себе нелестное высказывание Наташа резко повернулась к нахалке, посмевшей открыть рот. – Им просто скучно. Шпионка одарила местную выскочку своим фирменным убийственным взглядом, отчего юная асинья сразу же перехотела обсуждать щекотливую тему пребывания в Асгарде иноземных гостей. - Подозреваю, Локи устроит тут всем веселье, если его выпустят, – тихо проговорила Наташа. Они продолжили путь, но до места добрались очень не скоро. Стражи, охраняющие врата в тронный зал, скрестили алебарды, вопросительно глядя на Тора. - Всеотец велел никого не пускать, – немного смущённо проговорил один из них. – У него срочные дела. Одинсон хотел, было, что-то сказать, но тут стражники подозрительно задёргались и рухнули без сознания, как подкошенные. - У меня не так много времени, – пояснила Чёрная Вдова, подбирая с пола шокеры. Какое счастье, что парочка завалялась в кармане. Перешагнув через парализованные тела, Наташа толкнула массивную дверь и оглянулась на Тора. – Так мы идём, или как? Громовержец, уже несколько привыкший к подобным действиям Романофф, шагнул следом. Тронный зал был пуст, не считая самого Одина, с задумчивым видом восседавшего на троне. Рядом в высоком подсвечнике догорала белая свеча. - Тор? – Всеотец поднял голову, сурово взглянув на старшего сына. – Разве тебе не сказали, что я занят? И кто это? Ты привёл с собой очередную смертную? - Выбирайте слова, уважаемый. Я тут по Вашему приглашению, – Наташа потеснила громовержца и вышла вперёд. – Вы хотели видеть того, кто попросит за приёмного сына? Ну, вот она я. Я прошу за Локи при свидетелях, так сказать. Надеюсь, обещание правителя Асгарда смягчить приговор не было лживым? - Эта смертная довольно смела, разговаривая подобным образом, – усмехнулся Один, однако, взгляд его единственного глаза не обещал ничего хорошего. Шпионка с чего-то сравнила верховного бога Асгарда с Фьюри и едва сдержала ухмылку. – Почему ты пришла просить за моего приёмного сына, отступника, предателя и убийцу? Разве тебе не известны его поступки? - Известны. Я была среди тех, кто сражался с читаури и одной из тех, кто помог Тору схватить его и доставить домой, – Наташа ожидала, что сейчас Один начнёт выспрашивать, зачем же тогда она сюда вообще явилась, и на это у шпионки уже был готов ответ. – Он спас тех, кого я люблю больше жизни: моего мужа и ребёнка. Не знаю, как для Вас, а для меня это весомый повод, чтобы сказать слово в его защиту. - Ты считаешь, что спасение пары смертных может искупить его вину перед теми, кому он навредил? Семьям тех, кто погиб по его вине? – Один поднялся с трона и принялся спускаться по ступеням. Тор насторожился. – Девочка моя, ты ничего не знаешь о Локи, о его замыслах, о том, что творится в его тёмной душе. Все его поступки, которые ты желаешь видеть с хорошей стороны, имеют глубокие личные мотивы. Я слишком поздно понял, какого змеёныша пригрел на груди. Нужно было оставить его умирать в Йотунхейме, как оставил его родной отец, а не тащить сюда, растить, как принца, нянчиться с ним, а потом пожинать плоды собственной глупости и недальновидности. - Отец, не говори так! – возмутился молчавший до этого Тор. – Я по-прежнему считаю Локи своим братом! Тебя не было рядом, когда мы с ним сражались против врага в Мидгарде! Локи изменился, он не такой, каким ты его считаешь! Лучше подумай, нет ли твоей вины в том, что он на всех обозлился! Один едва не задохнулся от этих слов, но ответить не успел. В зал едва ли не бегом вбежала Фригг. Лицо царицы было испуганным и мертвенно бледным. - Он сделал больше, чем кто-либо из вас может представить! – рявкнула Наташа на совсем опешившего царя, поскольку тот пятой точкой почуял приближение семейного скандала. – И он заслуживает шанса на исправление! Вы взяли на себя ответственность за Локи, когда приняли его в свою семью! Никто не обещал, что будет легко. Я это понимаю, как никто другой! - Локи… – выдохнула Фригг, прижимая руку к груди. Всеобщее внимание тут же было обращено на неё. – Он… Тор почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в пятки. Судя по тому, как выглядела мать, глядя в её лицо, залитое слезами, громовержец понял, что бесшабашный младший братец что-то сделал с собой. - Пошли, чего стоишь столбом? – вдруг напустилась шпионка на Тора. И прибавила, уже обращаясь к Одину: – Мы не закончили. - Локи не покинет темницу! – провозгласил вслед Всеотец, которому граничащее с тупостью упрямство мешало здраво мыслить в данный момент, но для Фригг и Тора сейчас это было неважно. Царица, подхватив подол платья, едва ли не бегом бросилась к тюремной камере, где держали младшего принца. Отчего-то присутствие незнакомой рыжей девушки немного успокоило её, но страх за сына не отпускал. Прозрачные стены из силового поля были убраны, а возле лежащего на кровати Локи возились двое, мужчина и женщина в золотистых с синим тогах - местные врачеватели. - Мы ничего не можем сделать, – целитель виновато посмотрел на приблизившуюся царицу. – Кровь не останавливается. Действительно, всё покрывало на кровати и даже пол были залиты алыми потёками. Божок явно постарался нанести себе повреждения, не совместимые с жизнью, распоров вены на обоих руках аж до локтей. - У вас тут технологии далёкого будущего, а ваши врачи не умеют накладывать жгут??? Да вы издеваетесь! Наташа растолкала всех, кто перегораживал доступ к ложу, целителя, на вид вполне уважаемого дядьку, вообще оттащила за шкирку. Разумеется, её аптечка осталась дома, но кто же знал, что придётся оказывать первую помощь начинающему суициднику? Конечно, одноразовые медицинские жгуты здесь подошли бы лучше, но на первое время сошли и длинные полосы ткани, которые Наташа оторвала от простыни. Да уж, вот и пригодились ей курсы по первой медицинской. Не зря столько времени ходила. В конце концов, кровотечение удалось остановить. Локи спасло ещё и то, что он не был опытным самоубийцей и попросту не дорезал себя до того состояния, когда помогать было бы уже поздно. - Зашить бы его надо, – обратилась Наташа к Фригг. – Уж извините, я не врач, я... так. Любитель. Царица, с каким-то благоговением взглянув на девушку, кивнула врачевателям. - Мы пытались зашить… – начал оправдываться мужчина. – Крови было слишком много. - Нужно заставить отца отдать ключ от браслетов и ошейника, – выпалил Тор, испуганно глядя на едва дышащего брата. – Локи сам себя исцелит. - Слушай, поговори с папой сам, а? Меня он точно не услышит, – попросила шпионка. – И это... Зашивайте, давайте, быстрее. Нельзя слишком долго держать жгуты затянутыми. - Переправьте его в покои, – пробасил Тор, подозвав к себе нескольких инхериев. – Довольно такого обращения, будто мой брат хуже тех, кто здесь сидит. С отцом я сам разберусь. Пока целители возились с трикстером, громовержец вернулся в тронный зал. Свеча уже догорела, и Всеотец задумчиво лицезрел дымящийся огарок. - Доволен? – яростно выкрикнул бог грома. – Локи едва не истёк кровью в своей клетке, куда ты его засунул! Или так было бы лучше для всех? - Возможно, – пробормотал Всеотец, не глядя на старшего сына. – Я не позволю Локи играть всеми нами, как ему того захочется. А теперь ступай и верни ту дерзкую женщину обратно в Мидгард. Смертным здесь не место. - Отец, ты разве не понял? – Тор ошарашено посмотрел на Одина. – Мой брат хотел убить себя, чтобы освободиться. Ты этого добивался? Задумал сломать его? - Я задумал оградить девять миров от угрозы, которую он всё ещё представляет, – холодно пояснил Всеотец. – Его жажда власти непомерна! Как и его хитрость и коварство. Разговор окончен, сын. - Нет, не окончен. Локи изменился, ему больше не нужна власть ни здесь, ни в другом мире. Как ты можешь говорить о нём, словно о пустом месте? Да, мы не родные братья, и он не твой родной сын, но воспитывал ты нас одинаково. А теперь отворачиваешься? Отец, Локи сейчас нужна наша поддержка. Он в отчаянии. Ты обещал ему свободу, но отказался от своего же слова. - Я обещал смягчить приговор, и я слово сдержал, – хмыкнул царь в бороду. – Локи сохранят жизнь. Да-да, это более, чем щедрая награда, учитывая все его прошлые злодеяния. - Отец, он умирает, ты можешь это понять? – громовержец посмотрел на Одина так, словно перед ним был кто-то чужой. – Неужели тебе настолько безразлична судьба того мальчишки, которого ты воспитал? Прошу, дай ему шанс! Под мою ответственность! Если он что-то натворит, я буду за это отвечать лично! - Ты неуёмен, Тор, – ледяным тоном произнёс владыка Асгарда. – Хочешь рискнуть жизнями всех нас? - Рисковать не придётся, – уже мягче ответил Одинсон. – Мой брат больше никому не причинит вреда. Сжалься, прошу. И маму пожалей. Её чуть удар не хватил, когда она увидела Локи всего в крови. - Передай брату, что доверия моего он не вернул. Однако ж, будь по-твоему. В конце концов, именно ты, мой наследник, скоро взойдёшь на трон, и на твои плечи ляжет полная ответственность за миры, которые ты прилюдно поклялся защищать. Да будет так. Один тяжело поднялся со своего трона. - Ступай же пока к матери. Но сперва верни в Мидгард ту рыжую нахалку, что привёл утром. Этой женщине не место в Асгарде. - Её зовут Наташа. И она согласилась заступиться за моего брата. Он спас её сына и мужа от верной гибели и едва не погиб сам. Стал бы прежний Локи рисковать собой ради смертных? - Я знаю, кто она, – нетерпеливо оборвал старшего сына Один. – А ещё знаю, что она - бывшая преступница, и для жителя Мидгарда за ней числится очень много смертей. Но судить её мы не имеем права. Раз уж она договорилась с властями своего мира, не нам вершить суд. Отправь её домой к семье. - На нашей с тобой совести тоже немало чужих смертей. Ты же не станешь отрицать этого? – Тор настороженно взглянул в лицо отца. – И Наташа не уйдёт, пока не будет уверена, что с Локи всё в порядке. Ты ведь не станешь больше запирать его в клетке? - Уйдёт, потому что дома её ждёт грудной младенец. Или ты решишься чинить препоны матери во вред малышу? Нет, Тор... Ей пора возвращаться. За Локи пусть не волнуется. Наконец, Один чуть улыбнулся, и в его тоне больше не было той холодности, что раньше. - Ты просто её не знаешь, – громовержец тоже улыбнулся. – Она тут камня на камне не оставит, если потребуется. Такая же боевая, как Сиф. Даром, что смертная. Одинсон уже собрался уйти, но, подумав, снова повернулся к отцу. - Ты не хочешь поговорить с Локи? - Возможно, поговорю чуть позже. Тут двери зала распахнулись, и на пороге появилась Наташа в сопровождении царицы. Руки и одежда шпионки были замараны подсыхающей кровью, но её это, похоже, не смущало. - Тор, мне пора домой. Я не рассчитывала оставлять семью на такой долгий срок. Тут она перевела взгляд на Всеотца. - Надеюсь, уважаемый, Вы довольны собой. Локи на грани между жизнью и смертью, но, я надеюсь, он выкарабкается. И потом не удивляйтесь, оказавшись, в лучшем случае, в доме для престарелых. И примите от меня дельный совет: замените ваших медиков на более продвинутых, а то, случись чего - истечёте кровью, а они будут хлопать глазками и блеять что-то невразумительное о том, что с таким раньше не сталкивались. Тор, пошли. Одинсон поднял брови, словно говоря: «Вот, видел?», и без возражений зашагал за Наташей. Девушка наскоро попрощалась с Фригг, уверив её, что с младшим принцем всё будет в порядке, после чего Хеймдалль отправил шпионку и громовержца на Землю. Тор хотел убедиться, что миссис Бартон окажется в своём доме целой и невредимой.