Овладевая судьбой

Tom © Билл уже четвертые сутки валяется в больнице. Я к нему езжу несколько раз на дню. Одновременно с этим на мне работа, дом, собаки... Плюс ко всему я еще ношусь с его картинами. Билл опять произвел ажиотаж, на аукционе снова больше всего боролись за его картины. Мой парень становится все популярнее и популярнее... А врачи, которые крутятся вокруг него, конечно профессионалы, но ничего точного мне не сообщают. Просто говорят, что процесс восстановления идет без осложнений. Но разве мне этого достаточно? Билл тоже не любит об этом говорить. И еще, он теперь взял моду, выставлять меня за дверь, когда ему делают повязку. Но я не спорю с ним. Да, как же я мог забыть, теперь, будто по расписанию, каждый день вечером мне кто-то звонит и слабо дышит в трубку. Мне даже стали нравится такие молчаливые беседы. Человек звонит, чтобы помолчать со мной. Он молчит, и я молчу. Вчера мы молчали целых сорок минут. Может, я просто схожу с ума, но... Я знаю, что это он, тот парень, который снится мне. Усаживаюсь в шоколадное кресло у окна, скоро наступит весна, зима уже почти закончилась. Надо же, почти шесть месяцев рядом с Биллом. Долгих и сложных. За это время я научился слышать его мысли и чувствовать его желания. Я влюбился в него настолько, что уже и забыл, как я жил без него. Я привык к нему, он стал моей самой вредной привычкой. Снова звенит телефон, точнее, тарахтит. Я до сих пор не купил себе новую трубу, после того его полета. - Але... - сглатываю. Это он. Наверно сейчас он точно слышит как бьется мое сердце. Он размеренно дышит. Спокойно так. Он спокоен. Он о чем-то думает, размышляет, возможно, что вспоминает. Он почти каждый раз разный, мне даже кажется, что я научился определять его состояние по его дыханию. - Ты мне сегодня что-нибудь скажешь? - это первый мой внятный вопрос за несколько последних дней. До этого я отчего-то смущался и мялся, но сегодня я хочу услышать от него хотя бы одно слово. Он засмеялся. Так открыто. Его голос, с хрипотцой, такой приятный. Это он. Те сны на самом деле были воспоминаниями. Меня это волнует. Волнует. Внутри что-то содрогается, но меня пугает тот момент, что я ничего не помню о том времени. Совсем ничего. Я толком не помню его лица, не помню того, как мы познакомились, как проводили вместе время. Помню только темную комнату и его тепло. Как он берет меня, как целует, как называет меня Совенком... - Мы были знакомы, да? Я спрашиваю, но понимаю, что скорей всего он не ответит. И я ошибся. - Да, - его полушепот. Гудки. Сглатываю. И по-любому улыбаюсь, как идиот. Пора идти спать. Брюнет бы меня за это убил бы. Хотя за что? За ежедневное молчание в трубку? Я же ничего такого не делаю. Кроме как не говорю Биллу о том, что у меня появился тайный воздыхатель (в трубку вздыхает). Хотя чего говорить? Да и, когда Билл все-таки решит выйти из больницы, я ему точно все расскажу... День начинается по обычному плану. Душ, кофе, прогулка с собаками, звонок Биллу, дабы спросить ничего ли ему не нужно, а ему, конечно, очень много чего нужно. Этот бездельник каждый день пролеживает в палате, с кровати встает только на процедуры и, когда мы с ним ходим гулять во двор больницы. Дальше я мчусь на работу, где на меня снова сваливается куча новостей и проблем. Во время обеда еду к Биллу. Нахожу его в палате уже готовым к прогулке. Он как обычно берет меня под руку, ведь ему так сложно передвигаться... Хорошая отмазка. - Я соскучился, - он касается моих пальцев, сжимает их, мы идем по небольшому скверику. - Как там без меня дом? - он каждый день об этом спрашивает, будто я без него не справляюсь. - Дома все хорошо, собаки скучают по тебе, да в шкафах бардак, а так все хорошо, - обнимаю его за плечо, - я тоже по тебе скучаю... - А ты меня любишь? - он смотрит на меня, хищно так улыбается. - Любишь? - Люблю, касаюсь его губ. - Ну, дурак... - отталкивает меня и оглядывается по сторонам. - О нас итак уже все шепчутся... - Какой кошмар, - беру его за подбородок и притягиваю к своим губам, целую, властно, прорываюсь в его рот. - Ты идиот! - бьет меня. - Идиот! - визжит и смеется. - Ну, ты же сам будешь злиться, когда кто-то из твоего окружения узнает о том, что ты встречаешься с парнем... Останавливаюсь, гляжу в его возмущенные глаза. - Ничего не будет, Билл. Я уже даже глянул устав нашей фирмы, там ни слова не сказано о том, что я не могу любить тебя, моя ящерка. - А каких-то шесть месяцев назад ты очень боялся, что кто-то об этом узнает... - И не говори, - стоим бесстыже, обнимаемся, - ты меня изменил, - прижимаюсь губами к его лбу, беру за руку и мы продолжаем идти. - Это же Нью-Йорк. Тут почти все спокойно относятся к таким отношениям... - Особенно твой друг... Вздыхаю. - Он так и не общается со мной. - Не переживай, я когда-то тоже с тобой не общался... - тыкает меня локтем в бок. - Но ты такой упорный - всех достанешь. Обнимаю его, Билл смеется, подхватываю его на руки, кружу вокруг своей оси, тот брыкается. И вот снова, мы падаем в снег, ящерка проворно извивается, старается подняться быстрей меня, но я накрываю его своим телом. - Люблю тебя... Avt© Том уходит от Билла с чувством нереальной наполненности. Его настроение было на уровне, и он непременно бы летел, если бы не земное притяжение. Крылья за его спиной росли с каждым днем и развевались по ветру, словно два пернатых парусника. Люди могут сказать, ну, что за бред, какие крылья... Но он любил, и у него появились крылья. Крылья - нереальное желание жить, это силы бороться за свои мечты, это мечты, которые день за днем становятся реальностью. Любовь дороже всего существующего. Даже слово «дороже» нельзя применить к этому невероятному чувству. Любовь выше всего, она властна над всеми и всем. Но это лишь слова и никто не поймет истинного смысла этих слов... До тех пор, пока не полюбит сам. А полюбив, он и не сразу поймет это. Не сразу примет. А любовь у всех разная, у кого-то настоящая и чистая, у кого-то крылатая и пушистая, а кто-то назовет свою любовь отчаянной и бесконечной. Том улыбался как ребенок, когда выбирал для любимого подарок в ювелирном салоне. Он так давно не делал Биллу никаких подарков, что самому стыдно стало. Он решил, что теперь будет ежедневно дарить любимому подарки. Сегодня, когда он поедет к нему он преподнесет ему в подарок стильный браслет. Браслет от дизайнеров из фирмы Rogue DZN. Браслет получил название "Armadillo: 161" в связи с тем, что он состоит из 161 элемента. В изготовлении этого браслета используется титан G5, тот самый, который идет на строительство космических кораблей, военно-морских судов, на производство бронежилетов. Браслет изготовлен по той же технологии, которая применяется в строительстве истребителя F22. Каждое звено браслета состоит из 8 мелких деталей. Да, его Билл может быть очень женственным и трепетным, но одновременно с этим он молодой и красивый мужчина. Вот, что хотел сказать Том, покупая возлюбленному настолько мужское украшение. Хотел сказать, что он любит его за силу, за его волю, за характер. За то, что он мужчина. Этим Том высказывает свое полное смирение и принятие того факта, что он выбрал мужчину. Каулитц, как обычно, валялся на кровати, когда в палату, без стука, зашел Том. - Ты принес мне мармеладных мишек? - тут же подскочил больной. - Принес! - Том уложил пакет со сладостями к нему на кровать, сам сел рядом. Он с интересом наблюдал, как брюнет засовывает свою лисью мордочку в пакет. - Ну, я же говорил, что я не люблю лимонные... - надул нижнюю губку. -Ну, говорил же! - Я забыл, прости, - Том целует его в висок, - но там же много других... - А почему нет со вкусом яблока? Ну, Том... - нахмурил бровки. - Ты как ребенок, Билл. Ну, перепутал я, прости... - тыкался носом в бледные щечки. - Завтра не перепутай! - обнял за шею Тома и легко завалил на кровать. - Что ты такой странный? - Я кое-что тебе принес, - он улыбнулся, оглаживая ладонью поясницу любимого парня, иногда ладонь спускалась прямо на его зад, - закрой глазки. Билл послушно прикрыл глаза, Том несколько мгновений смотрел на дрожащие ресницы. Затем достал из заднего кармана джинс коробочку с браслетом и положил ее ему в руку. Билл расплылся в улыбке, чувствуя вес подарка. Он открыл глаза и начал быстро разворачивать упаковку... - Ого... - на его ладони лежал широкий браслет, серого цвета, из множества интересных деталей. - Давай надену, - Том взял украшение, застегнул его на руке брюнета, - он изготовлен из титана G5. Этот титан идет на строительство космических кораблей, на производство бронежилетов... - ОГО... - Билл широко распахнул глаза, - Том... - Билл, - он взял его за руку, - ты у меня, конечно, такой весь мягкий, женственный, но все-таки мужчина. Я влюбился мужчину и не сколько не жалею об этом. Я принимаю тебя как своего мужчину... Каулитц ярко улыбнулся. - Том, мой Том... Мой мужчина... - Билл уселся ему на колени, обвил шею руками, - как же я люблю тебя. Смешной мой... - потерся носом о его щеку, - я люблю тебя. - Мне так надоело засыпать без тебя... - жалуется Том. - Собаки по ночам скулят, а я вместе с ними... - Не выдумывай... - Билл смачно чмокает любимого в щеку. - Так и скажи, что трахаться хочется... - Мне? - удивляется Том. - Нет, что ты, перед сном я хорошенько засаживаю в себя твою резиновую игрушку и дрочу на твою фотографию... - Сволочь! - шикнул Билл и ударил избранника по плечу, - я тут загибаюсь от желания, а он... - Мне пора, - съезжает с темы Том, - нужно будет подготовить кое-какие бумаги. У меня завтра такая важная встреча, - уткнулся лбом в его плечо, - хочу в отпуск! Когда ты вылезешь из больницы, мы обязательно съездим куда-нибудь отдохнуть. Куда хочет слетать твоя сладкая задница? - Ммм, - Билла аж передернуло от подобной пошлости, - может, в Японию? Или в Будапешт... - Куда захочешь, туда и поедем. Малыш, я пойду уже, ты подумаешь о поездке, да? - Подумаю, иди! - слез с его колен, обнял на прощание. - Завтра не забудь мармелад, понял? Только не лимонные... Том чмокнул его в губы и вышел. Билл улегся в кровать, тут еще пахло Томом. Широкая улыбка посетила его лицо, прикрыл глаза. Он счастлив. Счастлив до мелкой дрожи в коленях, счастлив до нервного тика левого глаза и неровно выщипанной правой брови. Он впервые в жизни чувствует свою свободу. Драгоценную свободу, которую, казалось, уже никто не сможет отнять. Том сидел на диване, составляя на ноутбуке договор для завтрашней сделки. Очень хотелось кушать, но не хотелось готовить. Парень помучился еще пару десятков минут и все-таки заказал пиццу. Обещали приехать в течении получаса, но Том знал, что ждать придется как минимум час. Эта служба по доставке пиццы всегда нарушала обещанные сроки, но Томас Эртройт заказывал еду только в этой службе, там все было очень вкусным. Телефон начал хрипеть вибрацией. «Нужно купить новый телефон», подумалось хозяину квартиры. Он быстро взял трубку: - Але... Молчание. -Снова ты...- Том издевательски хмыкнул, - может, ты уже скажешь мне что-нибудь? Или мне придется сменить номер... -Попробуй... Гудки. Ну, вот, сегодня они поговорили очень быстро. На самом деле, сегодня Том уже купил новую сим-карту. Он уверенно поменял номерную карту. Хмыкнул. Пусть этот «воздыхатель» (в трубку воздыхает) обломится. Том даже рассмеялся вслух. Он признавал, что ему нравятся вот такие вот вечерние «разговоры». В дверь позвонили, Эртройт сильно удивился: пицца приехала слишком быстро. Но он удивился и во второй раз, когда перед ним появился мужчина в форме почтальона. - Вам посылка... Том изогнул бровь. Взял из рук работника конверт, ему тут же протянули листок, в котором стоит расписаться. Парень поставил закорючку, ему очень не нравился тот факт, что он не видел лица почтальона... Но вот он остался один в квартире, конвертом в руке. Простой белый конверт, на нем ничего не написано, ни адреса отправителя, ни адреса получателя. Том прошел в гостиную, уселся на диван. Tom © Сижу и смотрю на непроницаемый белый конверт. Мурашки по коже. Как так? Кто мог отправить мне письмо без адреса? - Что ж... Открываю письмо, достаю... Фото? Я и он. Я не помню, но... Я сижу на коленях у мужчины. Он снился мне, это он. Только волосы у него длиннее тут... Во сне были другие, намного короче... Лежащий рядом мобильник снова крякает. Я ужасаюсь, я ведь поменял номерную карту. - Але... - Вспомнил? У меня воздух закончился. Мурашки по коже. Господи, да кто он? - Что я должен вспомнить? - Ты любил меня фотографировать, помнишь? - Я не... - черт, нужно сказать как есть, иначе я никогда не узнаю, как там было на самом деле,- я не помню. - Не помнишь меня или не помнишь себя в шестнадцать лет вообще? - Второе, - я ведь на самом деле мало себя помню в этом возрасте. И, видимо, этот человек тому виной. И он может рассказать мне, что случилось тогда. - Хорошо же тебе промыли мозги... - вздыхает, - есть ли нам смысл вообще разговаривать? - Я хочу знать, почему я ничего не помню и, что нас с вами связывало. - Кухня, кровать и секс. Это то, что нас с тобой связывало. - Так я и вы... - Том, давай на ты? Да, я был твоим первым мужчиной. - Но почему я ничего не помню? - Спроси у своей матери. - Она знает? - Уверен, что да. Я перевариваю полученную информацию. Тяжело дышу и не могу понять, почему меня никогда не пугал тот факт, что я не помню некоторых отрезков своей жизни. - А ты не изменился... - снова слышу его голос, вздрагиваю. Он меня видел? - Ты следишь за мной? - Я соскучился... Совенок... - прикрываю глаза, сердце предательски стучит в горле. Его голос и я уже покрылся мурашками. - Как тебя зовут? - мой голос дрожит, как и я. Нужно заканчивать. Мне так интересно узнать, что с нами происходило. Просто интересно узнать. Ничего больше. - Алоис Вертэр. - Алоис... - как завороженный повторяю я. - Совенок, мне пора, я позвоню завтра, спи крепко. Спокойной ночи. Он отключается. Я смотрю на экран телефона, и мне хочется курить. Я же менял сим-карту. Каким образом он узнал номер, который я не давал никому. Меняю сим-карту на старую. У меня голова кругом идет. Нет, будто я упал и теперь не могу навести порядок в своей голове. Несколько минут разговора и я уже не понимаю зачем я напросился на этот разговор. Зачем я вообще отвечал на его звонки, которые ничего, кроме молчания не приносили? Сейчас я злюсь на себя, потому что только один его голос заставил меня нервничать. Ложусь в холодную кровать. Мой маленький Билл, когда же я уже буду засыпать обнимая тебя. Нет, не нужно думать, что я решил променять Билла на того мужчину. Билла я не отдам никому и сам никуда не уйду. На следующий день я смог попасть к Биллу только после окончания рабочего дня. Я весь день думал о том, стоит ли говорить ему о появлении в моей жизни этого странного мужчины. Но я так и не решил. Bill © Снова заваливаемся с Томом на мою кровать, он меня так трепетно обнимает, ласкает. Мы еще даже не поздоровались. Я просто закрыл за ним дверь, взял его за руку и потащил к себе на кровать. Усаживаюсь на его бедра. Я признаюсь: я изголодался по его телу. Да и он по мне. Но мне как минимум еще неделю тут сидеть... А я впиваюсь в его губы, истязаю пальцами его ширинку, просто провожу пальцами по молнии, но и не думаю открывать ее. А он уже возбужден. И мы одновременно просто останавливаемся. Заниматься тут сексом это невероятно необдуманно. И я просто расслабляюсь в его руках. Лежу на его теле, тону в его объятьях, тыкаюсь носом в теплую щечку. - Томас, - кусаю его за щечку, - я соскучился... - Давай мне свою ручку, мой принц... Он снова решил сделать мне подарок? Улыбаюсь и протягиваю к нему ладонь. Тот целует мои пальцы и надевает на безымянный палец красивое серебряное кольцо. - Том... - разглядываю его подарок. - Восхитительно... - Знаешь, я бы этим кольцом хотел сказать тебе, что ты для меня очень нежное и беззащитное существо, которое я согласен защищать каждую минуту. - Я уже хочу вернуться в наше гнездышко... - Что врачи говорят? Как твоя рука? Плечо? Как? - Говорят, что все заживает. Да и там на самом деле все стало выглядеть намного лучше. Они используют самые лучшие мази, уколы, таблетки и всякую другую ерунду. - Ну, когда тебя выпишут? - Я не знаю, Том... - вздыхаю его запах. - Но как только мне хоть что-то скажут, я скажу тебе. - Кстати, к тебе приходили из полиции? - Да, конечно. Они спрашивали о мотивах Лу... - И что ты сказал? - Начал говорить о том, что не знаю... - прищуриваю глаза, - но тут офицер донес до меня ТВОЮ версию! - тыкаю пальцем в его грудь, - ты сказал им, что мы с тобой пара?! - Ну, да... - пожимаешь плечами, - знаешь, он ведь ждал от меня именно этого ответа. - Ты, идиот Том! - улыбаюсь, и радуюсь, и злюсь. - А если будет суд, и родители на нем будут присутствовать? - Суд будет по-любому, так бы офицер не приходил к нам. Просто ты не говори родителям, когда он случится. И все! - успокаивает меня, а сам так нежно смотрит. - Все равно... - пожимаю плечами и сажусь на кровати, - ну, все-таки, ты теперь так спокойно говоришь о наших отношениях... Меня это смущает. - Ну, что ты... - садится рядом, обнимает меня, прижимается губами к моей щеке, - чего мучится-то? Я люблю тебя, а ты любишь меня. Мы живем вместе, а ты воспитываешь наших собак... Я смеюсь, он так говорит, будто мы живем уже несколько лет вместе, прикасаюсь пальцами к его губам. - Ладно-ладно... Tom © От Билла я ушел только тогда, когда злая медсестра пришла в нашу палату вместе с охранником. Время посещения больных уже давно закончилось, и женщина уже раз пять пыталась выгнать меня от Билла, но я не уходил. Дома я принял душ и сразу же улегся спать. Уже в кровати, я понимаю, что так и не сказал Биллу о этом странном мужчине. А еще, я ведь хотел поговорить с мамой. Завтра съезжу к ней, так или иначе, нужно отвести ей кое-какие документы. Элена Эртройт, конечно, та еще стерва, но она все-таки моя мать и должна рассказать мне, что же там такое случилось. Я уже был в полудреме, когда телефон закрякал где-то под подушкой. Но даже в состоянии сна я все-таки сразу понял кто это, почему-то губ коснулась улыбка. - Але... - выдыхаю. - Неужели я тебя разбудил? - Да, ты сегодня поздно... - зеваю и откидываюсь на подушках. - Я только освободился. - Ты работаешь? - Можно и так сказать. - Нет, скажи как есть... - прошу я. - Не думай об этом, ты поговорил со своей матерью? - Нет, завтра собираюсь поговорить. Может, ты мне все сам расскажешь? - Могу, но мне хочется услышать ее версию. Да и тебе будет легче, когда ты услышишь две версии. Картина будет более полной... - Почему ты появился именно сейчас? Пять лет прошло... - Четыре из них я сидел в тюрьме, затем почти полгода искал тебя и налаживал свое положение. - За что ты сидел? - мурашки по коже. - За совращение несовершеннолетнего пацаненка, - он тихо посмеивается. А у меня холодок по коже проходит. Те картины из сна, когда его кто-то забирает у меня, те люди в черных одеждах... - Алоис... - Ты имя запомнил или вспомнил? Он так спокойно говорит о том, что отсидел, так спокойно смеется над этом... - Из-за меня, да? - Других малолеток у меня никогда не было... - Алоис... - Да, ладно, не напрягайся. Хочешь, я к тебе завтра заеду? Вот тут у меня сердце останавливается. Но ответ приходит мгновенно и будто на автомате: - Нет, это не к чему. -Совенок, ты не понял, наверно, но я отсидел из-за тебя четыре года. И сидел бы еще очень долго, если бы не деньги и мое положение... - Всего хорошего, Алоис. Спокойной ночи. Я отключаюсь и убираю телефон под подушку, переворачиваюсь на другую сторону кровати, укрываюсь одеялом. Нельзя так. Нельзя. И я не хочу. Я люблю Билла и лучше вообще в это все не влезать. Я ведь знаю, что я к нему что-то чувствовал еще тогда, пять лет назад. И я так же знаю, что чувства имеют одну нехорошую привычку - возвращаться. Я не хочу, чтобы у нас с Биллом были какие-то проблемы. Он итак то и дело норовит сбежать от меня... Когда же он уже вернется из этой больницы. Нужно будет завтра поговорить с врачами. Хотя они ничего мне не говорят. Несколько общих враз и все. А Билл вообще от этой темы на раз-два уходит. Я у него спрошу, а он вроде бы и начнет отвечать, но как-то незаметно для меня уходит от темы.

***

Просыпаюсь с головной болью. Виски болят, только приподнимаюсь и снова падаю на подушку. Меня тошнит, твою мать, я заболел? Беру телефон, нужно позвонить и сказать, что меня сегодня не будет на работе. Что-то мне очень нехорошо... - Да? - вздрагиваю, когда на том конце провода раздается ЕГО голос. - Ой, я ошибся номером, прости, - но тот видимо вообще меня не слушает. - Ты что, заболел там? - Нет, - бурчу я. - Еще и врет, наглец. Я сейчас приеду. - НЕТ! Гудки. По коже дрожь. Что он придумал? Что он? Утыкаюсь лицом в подушку. Пусть едет. Я все равно не открою ему дверь. Нужно позвонить Биллу. Кое-как нахожу его номер в телефонной книжке, нажимаю вызов. - Том, ты где? Я хочу мишек, я хочу мишек прямо сейчас! Где ты? - Билл не ори, не ори, прошу тебя, - шиплю, - я заболел, я сегодня дома полежу. - Как заболел? Ты опять без шарфа ходил, да? Ну, Том, что ты как ребенок! Ты даже не заметил как заболел! - Не ори, Билл... - Что, не ори? - вздыхает. - Том, в ванной есть аптечка, возьми там градусник. - Я все сделаю сам, не нужно указывать, - нервничаю я, - я позвонил только для того, чтобы предупредить, что сегодня я к тебе не приеду. И завтра наверно тоже. - Не перебивай меня! - вопит эта бестия. - Иди за градусником. - Билл, я не могу с кровати встать, голова раскалывается, - сержусь я и повышаю голос, - хватит командовать! - Как не можешь встать с кровати? Идиот? Вызывай скорую! - Не вопи! - Я сам тебе сейчас вызову скорую! - Не нужно, Билл!!! - Нужно... Гудки. Вот уж этот КАУЛИТЦ!!! Шиплю я. Откидываю телефон в сторону и утыкаюсь лицом в подушку. Ненавижу. Что за день. Так, точно, нужно позвонить на работу... После звонка Мэтту я решил принять душ. Но легче мне от этого не стало. И когда я успел заболеть? Нужно с собаками погулять, они уже скулят... А я хожу еле-еле. Ладно, сейчас приедет скорая и, я думаю, они мне помогут. Ну, неужели, приехали. Звонок в дверь, кое-как по стенам иду до двери, открываю. - Заходите... - темнеет в глазах. Браслет: http://www.extravaganzi.com/wp-content/uploads/2011/09/Rogue-DZN-Armadillo-161-Bracelet-2.jpg Алоис: http://cs624417.vk.me/v624417732/8c04/M97IfB8rkcw.jpg Алоис и Том: http://cs624417.vk.me/v624417732/8c0c/MiMlR96eKMk.jpg