Рана

Дни тянулись, словно болотная жижа сквозь пальцы. Один за другим, однообразные, непривычно темные. Зоро был насильно заперт в лазарете и прикован к специальной конструкции, на разработку и доработку которой у Френки ушло почти две недели. За это время было проломлено пару стен, разрублено штук семь стульев и побито энное количество посуды и членов команды. Для того, чтобы скрутить и посадить Зоро на цепь в прямом смысле этого слова, ушли действительно колоссальные усилия, пришлось даже привлечь к этому Луффи, смирившись с неизбежными разрушениями. С поводка Зоро спускали раз в сутки, предварительно обколов успокоительным, чтобы он мог хотя бы размять мышцы, но не буйствовал. Чоппер нервничал и чувствовал себя тюремщиком, часто срывался на слезы, и вскоре Робин перестала отходить от него совсем, всячески отвлекая, когда маленькая головка начинала кипеть, и развеивая напряженность своими чудесными рассказами. Санджи вел свою почти обычную жизнь. Завтрак, обед, полдник, ужин, ночные перекусы. Между ними - готовка и процедуры для больного. Прийти на десять-пятнадцать минут, молча взять настойки Чоппера, молча смочить ими тряпки, молча постараться убрать кровавую кашу с распластанной на кровати спины и молча удалиться отдирать руки от брызг в ванную. День за днем. Уже около месяца. Никакого эффекта от лечения. Никаких изменений. Санджи начал замечать, что чем слабее Зоро, тем больше гноя и ран. Стоит ему забыться тревожным сном, и они начинают чуть ли не вулканировать, пропитывая простыни и просачиваясь даже сквозь доски пола. На нижних палубах под палатой кок старался не появляться вовсе. "Странно", - думал Санджи и рассказывал о своих мыслях Робин, опасаясь за состояние самого врача. Робин шла к Зоро и спрашивала об ощущениях его, но тот упрямо молчал. Сжимал губы в ниточку, фыркал и огрызался. Всё снова возвращалось к тому, откуда было начато. Был вечер очередного серого дня, когда Санджи уже привычно прошел в кабинет врача, прошмыгнув мимо заснувшего над книгой Чоппера, и обнаружил, что Зоро не спит. Обычно в это время, примерно когда начиналась ночная вахта, больной уже спал под воздействием снотворного, но сегодня, видимо, врач вырубился раньше, и поэтому Зоро бодрствовал, угрожающе кося в сторону пришедшего - Спокойно, газон, я пришел всего лишь помочь тебе выздороветь, - язвительно стрельнул репликой Санджи, закатывая рукава и принимаясь отработанными движениями прополаскивать полотенце в миске со спиртом. - Ты во всем виноват, глупокок, - спокойно, но слегка приглушенно ответили ему с кровати. Тот только фыркнул. - А кто ж виноват, что ты такой придурок, Маримо. Вообще, зачем я тебе давал возможность признаться самому, после того-то чертова Шичибукая. Сначала сказал, а потом подумал. Санджи вполголоса чертыхнулся, соображая, что совершенно неуместно поднял запретную тему. Естественно, Зоро смолчал. Он даже перевернул голову на другую сторону, делая вид, что ничего не услышал. Санджи, благоразумно помалкивая на этот раз, спокойно накинул на его плечи вонючее до крайности полотенце, наблюдая, как оно быстро напитывается красным и желто-зеленым. Подождать пару минут, снять его, кинуть в таз рядом, накинуть следующее чуть пониже. Снова подождать, снова убрать. Доведенный до автоматизма процесс. "Почти как готовка", - как-то отрешенно подумал Санджи, механически совершая привычные движения в руками, и больше занимаемый мыслью о том, как же хочется покурить. - Кок, - вдруг тихонько позвал его Зоро, заставляя вздрогнуть. - Чего тебе? - недовольно поинтересовался тот, возвращаясь к сворачиванию очередного полотенца. - Нахрена ты тогда вперед вылез? - Стоять и смотреть - это ниже меня. - Чушь. - Маримо, твоей пустой башке этого не понять. - Я что, ненадежен? - снизу угрожающе зарычали, не обещая ничего хорошего. Санджи громко и вызывающе ухмыльнулся. - Просто я надежнее. - Что?! - Чего слышал! - Дай мне только встать, винтобровый, дай мне только встать, я тебя засуну в твою любимую кастрюлю живьем!!! - Ути-пути, Зоро, ты не перетрудись только так, ага, а то небось надорвешься, кровью все опять зальешь, - проворковал тот, выслушивая очередную порцию гневного рычания, перемежаемого матом и угрозами. - Да ты... Ты... Да чтоб у тебя брови в узел завязались, ублюдок! Такого ему еще не желали. А при правильном оскорблении, Санджи вскипал буквально мгновенно. - Что ты, мать твою, ляпнул?! - Брови твои тупые, вот что! - У тебя вместо мозга мох!!! - У тебя его вовсе нет, придурок!!! - Ах ты ж скотина!.. В самый разгар перепалки дверь бесшумно приоткрылась, и внутрь палаты краешком глаза заглянула Робин, пришедшая забрать маленького врача. Ребята собачились самозабвенно, ядовито, понося друг друга на чем свет стоит и совершенно позабыв об обстоятельствах происходящего. И смешно, и грустно. "Это пойдет им обоим на пользу", - улыбнулась Робин уголками губ и, осторожно подхватив что-то тревожно бормочущего во сне Чоппера, удалилась. Зоро в принципе-то не был болтуном, но когда его привязали к этой чертовой кровати, он почти перестал разговаривать окончательно. Односложные ответы, процеживаемые сквозь зубы холодные реплики, когда его чем-то задевали, сдержанное спокойствие перед волнующимся Чоппером. И всем, кроме Луффи, было понятно, что к нему лучше не лезть. Но капитан - это капитан, он мог часами скакать вокруг койки больного, трепясь о чем-то без остановки, потребляя мясо и прочую снедь и ну очень громко хохоча. Сначала команда пыталась его отгонять, но потом Усопп заметил, что в такие моменты Зоро выглядел совсем уж спокойным и даже совсем чуточку улыбался, так что Луффи стали даже иногда насильно притаскивать к нему в гости, подкупая вкусностями. Но несмотря на это, ни разу за этот месяц Зоро нельзя было назвать живым. Он отказывался принимать то, что болен, то, что нуждается в лечении, то, что оказался в таком положении. Это было для него естественно, но всё-таки. Всё-таки. Ведь никто не желал ему зла. - ...Сдохни, сдохни, сдохни, кок, ненавижу, из-за тебя, из-за тебя, тварь, из-за тебя, все из-за тебя!!! - внезапно сорвался на совсем другой тон Зоро, одним рывком переворачивая голову в сторону кока. Санджи на мгновение замер, гневно распахивая глаза. - Что тявкнул?! - Ты!!! - заорал больной, с грохотом встряхивая прикованными к постели цепями и через силу начиная подниматься на локтях, - ты, мразь!!! Ты!!! Убью!!! Зарублю!!! - Ха?! - еще больше распалился тот, запоздало замечая несвойственно безумный огонек в потемневшем от бешенства взгляде Зоро. - Разрублю и скормлю рыбам, сука!!! Из-за тебя!!! Из-за тебя-а-а!!! - взревел мечник, заходясь брызгами слюны и одним рывком вырывая одну из цепей из железного каркаса под кроватью. Санджи молча ударил. По красивой траектории, сверху вниз, отточенным движением правой ноги. Зоро некрасиво разинул рот в последний раз и, закатив глаз, рухнул обратно, протягивая по простыне ниточку слюны. Кок, оценив масштабы повреждений, бегом вылетел из помещения по направлению к мужским каютам, прикуривая на ходу. - Что за черт с тобой творится, Маримо ты проклятое?!