Рана

Он проснулся и не понял, где находится. Со второй попытки в сознании что-то вспыхнуло и тут же погасло. Стены и мебель казались совершенно незнакомыми. И качка. Как будто... На корабле? А как он мог оказаться на корабле? Неужели перепродали?! В голове снова что-то вспыхнуло, на этот раз, погасив реальность. Зоро рывком попытался сесть, но только неудачно вписался подбородком в деревянный бортик койки. В окно заглядывало солнце, уже явно не утреннее, спину приятно грело через накинутую сверху простынь. Картинка перед глазами слегка подергивалась пленкой, словно после хорошего сна и неторопливого пробуждения, хотя подорвался Зоро неожиданно даже для себя. Он хмуро проморгался, прогоняя мутные пятна из поля зрения и завертел головой, оглядывая палату. И тут в голове что-то разорвалось. Зоро с рычанием зажмурился, мгновенно сужая собственное сознание до тончайшего лезвия Вадо Ичимонджи в своих руках. Взрыв столкнулся с идеальной формы клинком и с яркой вспышкой развалился надвое, мгновенно погаснув. Остался только играющий всеми цветами радуги росчерк на светлой стали, который мгновенно втянулся куда-то внутрь клинка, как только Зоро едва ослабил стальную хватку своей воли. Захотелось кричать и грызть простынь, но мечник не издал ни звука, снова пытаясь собраться и избавиться от яда в собственной голове, но, кажется, он там уже давно. Так давно, что даже его потрясающее чутье не заметило ни капли, которые меж тем продолжали попадать в сознание. Больно не тело, болен разум. В его голове кто-то жил. И не один. Их было много, как язв на его спине. Они всхлипывали, тихонько подвывали, кричали яростно, и все чего-то хотели. Не от него, от кого-то другого. Но почему-то от его лица. Он не слышал их никогда, не слышал и сейчас, только чувствовал, что они там, что они есть. Кто-то другой в его голове. В его теле. В его душе. Едва Зоро пришел к этой мысли, неожиданно и совершенно очевидно для себя, мир вокруг стал кристально прозрачным. Недопустимо. Невозможно. Его разум силен, его тело крепко, его воля непоколебима. Не может быть, чтобы Зоро был сломлен чем-то подобным. Его сознание только что подобно клинку уничтожило один из этих голосов легко, словно настоящий Вадо Ичимонджи просто отсек чью-то голову. Откуда оно взялось, почему, зачем? Эти вопросы Зоро не взволновали ни на секунду. Он не нуждается в лечении, он нуждается в тренировке. И в медитации. Это мечник осознал интуитивно, едва понял корень проблемы. Рана на спине перестала волновать - физические повреждения всегда были для него гораздо меньшей проблемой, чем любые другие. Если что-то атакует твой разум, нет ничего более действенного, чем полная концентрация. А концентрироваться Зоро умел. Тело с готовностью заныло, всеми членами выражая свою тоску по штанге и отжиманиям. Мечник почувствовал, что, напрягись он сейчас чуть больше, чем полностью, и чертов железный каркас полетит к чертям. Какое, черт возьми, приятное чувство полного владения своим телом и сознанием. Но сначала нужно было рассказать обо всем Чопперу или Робин, как можно скорее, так что мечник набрал побольше воздуха в грудь и громогласно гаркнул: - Эй, Чоппер, Робин! Я хочу поговорить! Но ему никто не ответил. Внутри что-то очень неприятно сжалось, совсем как перед кровавым боем. Зоро смел это ощущение, списав на мимолетное помутнение, поднял голову настолько, насколько смог, и крикнул заново: - Эй, ну кто-нибудь! Эй! Чоппер! Луффи! И снова тишина. Ненормальная, невозможная тишина. На этом корабле не бывает тихо, никогда, ни при каких обстоятельствах. Этого просто не может быть, скорее уж Гранд Лайн станет излюбленным местом мирных туристов со всего мира. - Нами, Кок!!! ...Кок. Что-то вчера случилось. Мечник замер, лихорадочно перебирая собственные воспоминания. Пришел кок, они начали собачится, а потом... А что потом? Что было потом? Что Было Потом Из горла против воли вырвалось низкое рычание. Еще ни разу в его жизни Зоро не подводила память. Ни физическая, ни обыкновенная. Но прошлый вечер отказывался всплывать в голове, как он не напрягался. Тело настолько онемело от лежания на этой чертовой кровати, что требовать от него каких-то ощущений было абсолютно бессмысленно. "Что-то произошло, что-то определенно произошло, но что именно? Как узнать, у кого? Кок! Точно, кок! Он должен знать, точно должен!" Снова втянув сквозь сцепленные в поисках концентрации зубы хороший глоток воздуха, Зоро, неизвестно почему, рявкнул уже совсем в другом тоне: - Эй, винтобровый, я все знаю! Иди сюда, подери морской дьявол твою бровь! И наконец сквозь тишину, нарушаемую лишь тихим привычным шумом волн, раздались шаги. Четкие, отточенные шаги ботинок с металлическими набойками, чеканящими шаг по корабельным доскам. Внутри что-то похолодело, а потом яростно вспыхнуло, в голове резко прояснилось. Кок что-то сделал. Дверь тихонько скрипнула. - ...Проснулся, наконец?