Просто прохожий

      Шекспир ошибся, назвав самой печальной историей любви, любовь Ромео и Джульетты.       Клаус мог рассказать историю куда печальнее, ведь он стал лишь "прохожим" - случайной мелочью, не стоящей внимания на огромном жизненном пути. Мелочью.       Это слово вызвало боль.       Какой-то хмырь, который еще две недели назад (Кол узнал это) лежал в коме, вызвал ярость.       Но он сдержался, зная, что кровью не добьется ничего...       Две недели назад...       Еще две недели назад они были счастливы. Они были вместе...       Но Кол! И его наивная глупая девочка...       Приезд Кэролайн в Новый Орлеан был ожидаемый неожиданностью для него.       Хейли уехала с Элайджей оплакивать потерю ребенка, Ребекка так и не появилась, а во Французском квартале воцарился мир и его порядок. Кэролайн приехала на три дня каникул, но осталась. Сперва на неделю, потом еще на одну, потом забрала документы и окончательно переехала сюда. В его город.       Они гуляли по узким улочкам, много общались, Кэролайн, потупившись и закутавшись в простыню позировала ему, а Клаус, проиграв в споре, был вынужден проводить экскурсии. И все было хорошо, если бы не Женевьев.       Она держалась в тени. Спряталась, осознавая, что Клаус может нанести ей смертельный удар, и готовила свой.       Клаус мог представить, как это было. Как она, скорее всего вся в слезах, пришла к Кэролайн и сказала, что Кола можно вернуть. Как обрадовалась Кэролайн и с радостью согласилась поучаствовать в ритуале. Как...       Вот только такой ценой брат ему был не нужен.       Впрочем, от его появления был плюс. Именно Кол нашел ее страницу в Интернете и, внимая указаниям брата, создал страницу для него.       За четырнадцать минут беседы, Клаус пожалел, что у него еще чувства.       Переписка причиняла боль. Он не знал, что ответить на вопрос об их знакомстве и громко рассмеялся, когда она прокомментировала его никнейм, созданный специально для нее. Снова.       Только первый раз она не помнила.       Кэролайн не помнила ничего. Она забыла Мистик-Фолс, друзей (Стефан проверил это, столкнувшись с ней на улице и помогая собрать бумаги), его. Она стала человеком с обыкновенными людскими проблемами...       И самое страшное то, что в этой войне у него не было шансов.       Женевьев постаралась на славу: Кэр не просто его забыла, амнезию бы он преодолел внушением, новыми воспоминаниями, созданными с ней, она не могла его помнить.       Условия ритуала были таковы, что Кэр забывала бы его, стоило ей закрыть глаза.       Он бы мог бороться, но не видел смысла. Не преследованием.       Он бы мог дать ей жить человеческой жизнью, но за время их беседы Кэролайн призналась, что нечто мешает ей быть счастливой в этом идеальном маленьком мире, созданным Женевьев.       А раз так, то оставалось последнее условие.       Память можно было вернуть. Память, не счастье в их жизни.       Потому что в этом случае, умереть придется ему.       Шекспир бы оценил иронию.