Часть первая. Глава 1
9 января 2014 г., 01:34
– Шарль, я прошу вас! Вы же обещали!
– Мадемуазель Эйбон, я сказал это, не подумав о последствиях. Прошу вас, не испытывайте моего терпения. Чертежей вы не получите.
– Шарль! – не унималась нахальная особа. – Я не отступлюсь. Или ваше слово ничего не значит?
Известный во всей Франции и за ее пределами архитектор, Шарль Гарнье, лишь в раздражении потер переносицу и закатил глаза. Черт дернул его восемь лет назад сказать этой мадемуазель, что за качественную работу в короткие сроки он достанет ей звезду с неба. Однако звезду она не захотела, а потребовала вместо оплаты работы чертежи здания Парижской Оперы, творения всей его жизни. И ладно бы, пятнадцать верхних этажей Гранд Опера, но речь шла о планах пяти подвальных уровней, в которых, по слухам, все еще обитал таинственный «Призрак Оперы», о личности которого Шарль догадывался. Он не любит непрошеных гостей.
– Шарль, я прошу вас! – не в первый раз за прошедший час взмолилась визитерша.
– Сандра! – забыв про уважительный тон, прикрикнул архитектор. – Я же сказал, что вы их не получите!
На секунду уголки ее губ опустились, но буквально тут же вновь растянулись в хищной ухмылке, с которой нормальные люди обычно наносят едкие оскорбления, но никак не просят о чем-либо. Но, зная скандального психотерапевта, который каким–то образом оказался еще и скульптором, уже порядка десяти лет, Шарль на собственном опыте убедился в том, что мадемуазель Эйбон была особой исключительно неординарной.
– Шарль, прошу вас. Я хочу увидеть их своими глазами.
Архитектор тяжело вздохнул и взъерошил кучерявые волосы.
– Я там пальцем ни к чему не притронусь, Шарль, – продолжала она. – Мне очень хочется посмотреть на жилище этого «Призрака», и на это озеро…
– Насколько я помню, когда я, еще во время строительства, упомянул о наличии «озера», вы сбежали со стройки, будто ошпаренная, на ходу выкрикивая: «И здесь вода, везде вода!»… – с сарказмом вставил Шарль.
– Но тогда я не знала, что там кто-то живет. А это же гораздо интереснее, чем обычное подземное озеро! – с энтузиазмом отозвалась Сандра, проигнорировав колкость, и продолжила. – Все в Опере говорят об этом «Призраке». События двухмесячной давности не дают мне покоя – мне жаль, что я не присутствовала при всем этом. Это абсолютно точно махинации какого–то мошенника, и я хочу найти его.
– И что же вы будете делать, когда найдете этого… мошенника? – без особого интереса осведомился архитектор.
– Мой долг перед этим зданием – и перед вами – очистить Храм Музыки от скверны, – с жаром проговорила Сандра, прижав кулак к груди. Шарль лишь усмехнулся. Эта капризная и упрямая особа ему порядком надоела.
Он устало поднялся с большого, обтянутого бархатом кресла, пересек просторный кабинет и подошел к столу. Поискав некоторое время в шкафчиках стола, он выудил оттуда толстую кожаную папку и протянул ее подошедшей Сандре. Вцепившись в папку руками в черных кашемировых перчатках, она тут же рванула к журнальному столику и, присев на колени, принялась быстро перебирать листы, отыскивая и откладывая нужные в сторону.
Шарль с ироничной улыбкой смотрел куда-то сквозь нее. В обычной ситуации он ни одной живой душе не позволил бы и глазом взглянуть на эти чертежи – Опера была делом его жизни, его гордостью. Но однажды эта дерзкая особа буквально спасла ему жизнь, за что он был ей впоследствии весьма благодарен. Шарль вспомнил об их первой встрече: о том, как на стройку пришли два человека – грузный низенький японец и немногим выше его роста женщина в мужском костюме. Японец принялся расхваливать женщину как великолепного скульптора. Когда Гарнье попросил показать ему примеры работ, она выудила из своей сумки пятнадцатисантиметровую фигурку из слонового бивня. Гарнье, было, начал возмущаться – что за надувательство! – но японец прервал его и сказал «Посмотрите». Ничего более ювелирно изготовленного Гарнье в жизни не видел: это был цельный бивень, но всю его внутренность наполняли десятки фигур животных, птиц, людей. Все фигуры были проработаны до самых мельчайших деталей – оперение птиц, доспехи воинов, цветы в руках девушек в узорных кимоно... Как возможно было создать подобное человеческими руками, Шарль не понимал. На вопрос, сможет ли она воспроизвести это в большем масштабе, Сандра помялась и ответила утвердительно. Фасад здания тогда оформлял месье Милле, и Шарль поручил ей, на свое усмотрение, оформить источники света в фойе. Это были интересные и приятные глазу скульптуры. Также он поручил ей отдельные места, требующие детальной обработки – такие, как пространство под центральным маршем лестницы. Но, вскоре после окончания этого пространства, она отказалась от работы, ибо узнала, что под Оперой находятся грунтовые воды. Она не признавалась в этом, но у нее была очевидна сильная гидрофобия.
Несмотря на то, что Сандра покинула стройку, они продолжили общаться. Она была достаточно приятным человеком, умным и умеющим располагать к себе. Правда, были в ее поведении чрезвычайно странные моменты: она всегда ходила в черном мужском костюме, даже при работе не снимала кашемировых перчаток и всегда, вне зависимости от времени суток и погоды, носила черные очки.
– Шарль, вернитесь из омута сознания. Не спорю, там интересно, но все же… – прозвучал со стороны голос Сандры.
– Я отобрала то, что хотела, – улыбнувшись, сказала она.
– Что ж, Сандра, я надеюсь, вы будете осторожны в своих поисках, – ласково проговорил Гарнье, забирая из ее рук папку.
– Я думаю, что навещу вас через недельку-другую, если, конечно, подвалы не захотят, чтобы я осталась с ними подольше, – пошутила Сандра, на что Гарнье нервно хохотнул. Уж он-то догадывался, что в них скрыто, помимо двойного фундамента.
***
С большим трудом – или, вернее, с большим проявлением «доброй воли» – Сандру пустили «на свой страх и риск» в подвалы Гранд Опера. Она направилась к Зеркальной галерее, где ее терпеливо дожидалась ее верная служанка – японка по имени Джунко. Она, озираясь, переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя чрезвычайно некомфортно среди всего помпезного великолепия Оперы. Улыбаясь про себя ее робости, Сандра неслышно подошла к ней со спины и положила руки на плечи девушки. Та, тихонько пискнув, рванулась вперед, и Сандра негромко рассмеялась. – Госпожа, вы как ребенок, право… Вы меня напугали, – жалобно и с нотками обиды в голосе пролепетала служанка. – Ты, как всегда, пугаешься всякой ерунды, Джунко. Кто еще может к тебе подойти здесь в столь поздний час? Но хватит, я уже устала сгорать от нетерпения, пора идти! – в восторженном предвкушении проговорила Сандра. На лице японки появилась вымученная улыбка. – Как вам будет угодно, моя госпожа.***
Они миновали уже три уровня подвалов. Сандра шла впереди, в одной руке сжимая захваченный откуда-то канделябр, а в другой – подробный план подвалов. Следом за ней, не отставая ни на шаг, семенила Джунко, опасливо озираясь по сторонам и вздрагивая от малейшего шороха. – Полно тебе, Джунко, это всего лишь крысы, – устало сказала Сандра на очередной писк японки. – Они – переносчики заразы и питаются человечиной! – воскликнула девушка, прижимаясь к спине впереди идущей. Сандра медленно повернулась к ней, поправляя очки, и с выражением полнейшего удивления спросила: – Так ты все знаешь? Разумеется, крысы давно уже перешли в разряд плотоядных и любят полакомиться человеческой плотью. Хотя правительство и старается это скрыть, увы, если даже ты знаешь, то и весь Париж уже в курсе. – Японка задрожала от страха и прижала ладони ко рту, очевидно, чтобы не закричать. Тут Сандра не выдержала и расхохоталась. – Боже мой, я просто пошутила, – сквозь смех выдавила она, продолжая путь, – Не переживай, я не позволю этим грызунам прикоснуться к тебе. Внезапно Сандра резко остановилась, прислушиваясь к чему–то. Откуда-то издалека послышался приглушенный писк и звук тысячи скребущихся о каменный пол коготков. Джунко снова прильнула к спине госпожи и вся сжалась от страха. – Предлагаю отойти в этот очаровательный проемчик, – тихо промурлыкала Сандра, рукой указывая в сторону углубления в стене. Девушка послушно шмыгнула туда. Как только они обе сошли с дороги, мимо них пронеслось целое полчище истошно пищащих грызунов. Джунко протяжно завизжала, Сандра лишь снова устало вздохнула, делая шаг из проема. Под ногой что-то отвратительно хрустнуло. – Упс… Бедная крыса. Напомни мне спеть по ней панихиду, – обратилась она к служанке. Та лишь измученно выдохнула. – Следом за крысами должен идти крысолов. Мне про него рассказывали – многие принимают его за призрака. Этакий «пылающий череп с пустыми глазницами». Забавно, не правда ли? – тихо произнесла Сандра на ходу, обращаясь куда-то в воздух. Джунко тут же пустилась за ней. Чуть более чем через полчаса, они уже проходили мимо котельной. Впечатлительная японка озиралась по сторонам, то и дело хватаясь за руку госпожи. Та же, быстро оглядевшись, кивнула каким–то своим мыслям и стремительно направилась к одному из рабочих. – Скажите, милейший, а далеко ли до подземного озера? – осведомилась она у покрытого с ног до головы сажей и копотью мужчины, почему–то протягивая ему купюру в пять франков. Слегка оторопев от такого внезапного счастья, рабочий вначале посмотрел на купюру, затем на человека, протягивающего ее, и, наконец, что-то для себя сообразив, вырвал из рук деньги и быстренько сунул их в карман грязных брюк. – Тут совсем рядом, месье. Идете прямо вон в ту дверь, потом поворот направо, потом нале…а, нет, потом опять вправо, и прямиком к озеру угодите, вот только… – рабочий подался вперед, на что Сандра ответила тем же движением. – Я бы не советовал вам туда ходить, месье, – горячо зашептал он. – Нехорошее это место. Вон, глядишь, только месяц назад, сунулся туда один паренек наш – Жюлем звали – так все, кончился весь. Как и где – никто не знает. Да и, говорят, Призрак не любит, когда к тому озеру суются. – Призрак не любит? – с интересом спросила Сандра, игнорируя факт, что ее называют «месье». Опять. – Ну, я и говорю. Ловушки там всякие. Мы вон недавно туда за водой ходили, к озеру–то… прошли по коридору, а на нас стенки поехали – еле ноги унесли. Нечистое там место, месье, бесовское… – Тогда мне как раз туда, – прервала его Сандра, – Спасибо, любезный. Всех благ.– После чего, оставив недоумевающего рабочего наедине с собой и горящей печью, рванула к служанке и, схватив ее за руку, унеслась по темному коридору. – Я же говорила, он существует! – на ходу восклицала Сандра, таща за собой девушку, – Он живет в этом двойном фундаменте, там идеальное место, чтобы прятаться ото всех на свете. Сердце Пале Гарнье! – Госпожа, давайте вернемся, я не хочу никого там находить и знать про это ничего не хочу! Они миновали два поворота и устремились дальше, вперед. Воздух становился сырым и влажным по мере их приближения к воде. Сандра услышала противный скрип и еще больше ускорила шаг – теперь они уже почти бежали. – Ха-ха, а я-то думала, что тот рабочий хватанул лишнего! Действительно, ловушка! – ликующе воскликнула женщина, – Странно, что мы нашли только одну, пока добирались сюда, верно? – Госпожа, мы же не сможем выбраться отсюда, если сейчас же не повернем назад! – уже кричала японка. – У нас уже нет пути назад, это черта невозврата! – голос Сандры эхом отразился от стен. Они достигли озера. Стены коридора, из которого они выбежали, захлопнулись, как дверца в мышеловке. – Мы погибли! – в отчаянии простонала Джунко, оседая на пол, – Теперь нам отсюда не выбраться, мы умрем с голоду и нас съедят крысы! – Да хватит уже об этих крысах… – устало выдохнула женщина, глубоко дыша, – Я не думала, что озеро такое большое… Это проблема. Но я обязательно найду способ попасть на другой берег. – Ваш больной интерес нас погубит! – со слезами на глазах, воскликнула японка, пряча лицо в руках. Сандра же, не обращая внимания на служанку, пошла вдоль берега. То, что окружало их, поражало. Женщина сняла очки, оглядывая залитые слабым голубым свечением стены с высокими колоннами-подпорками, тонущими в непроницаемой черноте водной глади. Пробегая взглядом по другой стороне озера, взгляд ее остановился на небольшой лодке. Воистину, не будь у нее таких глаз, она ни за что не разглядела бы ее в непроглядной тьме. Не упуская лодку из виду, Сандра сунула руку в наплечную сумку и выудила оттуда небольшой арбалет с заготовленной стрелой и длинную тонко сплетенную веревку. Не глядя, она повязала веревку на конец стрелы и, прицелившись, выстрелила. Услышав треск проломленного дерева, она потянула веревку на себя, и через некоторое время подтянула к берегу лодку. – Джунко, если ты закончила печалиться о своей судьбе и проклинать момент нашего знакомства, то я могу предложить тебе совершить романтическую прогулку по Авернскому озеру, – громко сообщила Сандра, надевая очки. Японка на дрожащих ногах подошла к госпоже, уткнувшись лицом ей в спину. – Почему Вы всегда находитесь в поисках чего-то таинственного? Женщина ухмыльнулась и тихо ответила: – Хочется верить, что ты не один такой странный во вселенной. Джунко обреченно вздохнула, и с помощью Сандры забралась в лодку. – Но… тут же нет весел. – Какое прозорливое замечание. Придется грести руками. И да, делать это будешь ты, я не собираюсь погружать в это… озеро и миллиметра своего тела. Посмотрев на хозяйку с явным осуждением, служанка повернулась лицом к носу лодки и неумело погребла к противоположному берегу. Получалось у нее это довольно неуклюже, что Сандру неимоверно раздражало. – Ты не можешь делать это чуть быстрее? – язвительно поинтересовалась девушка, на что девушка стыдливо опустила голову и пробурчала что-то вроде «Сами–то хороши». Вдруг японка резко дернулась. – Что случилось? И здесь крысы? – Я что-то задела рукой. Какой-то металлический прут. – Быстро убери руку из воды, – резко рыкнула Сандра, и девушка молниеносно выдернула руку из темной глади. Сокрушенно выдохнув, Сандра сняла перчатку и сунула руку в воду. Действительно, металлический прут. Он устроен таким образом, что зацепится за днище лодки и перевернет ее. Но на этот раз механизм не сработал. Возможно, заклинило. – Всего лишь брошенный рабочий материал – видимо, часть подпорки, – спокойным тоном объяснила женщина. Джунко совсем не надо было знать, какими методами Призрак Оперы защищает свое жилище. Попросив девушку пересесть, Сандра устроилась на носу лодки и, сняв вторую перчатку, погрузила обе руки в воду и весьма активно погребла к берегу. Что может заставить человека так глубоко уйти от людского общества? Какой недуг, какой страшный секрет? Насколько это все таинственно и увлекательно…
