Глава 2
13 января 2014 г., 03:28
Когда девушки высадились на берег, Сандра, захватив с собой канделябр, кинулась к стене и начала судорожно ощупывать и простукивать ее. Джунко искоса смотрела на это странное действо, не понимая, что так заинтересовало хозяйку в неровной каменной стене, почти полностью скрытой во тьме.
– Можешь пока посидеть, подумать о бренности бытия… – послышалось из темноты, – Я не ручаюсь, что сразу найду рычаг, открывающий потайную дверь…
– Почему Вы думаете, что есть потайная дверь?
– Потому что человеку нужно через что-то входить в свой дом, – ответила Сандра, оборачиваясь, – Лодка есть, значит, логично предположить, что кто-то сюда за чем-то приезжал, – в голосе ясно слышалась издевка, – А теперь извини, если ты закончила с вопросами, я хотела бы продолжить.
Прошло более часа, пока со стороны уже довольно далеко ушедшей Сандры послышалось радостное «Ага!». Джунко поспешила к хозяйке, которая безрезультатно пыталась достать до высоко расположенного углубления в стене. Женщине не хватало как минимум сорока сантиметров роста, чтобы дотянуться, потому она пыталась восполнить их прыжками, но действия это не оказывало.
– Эта стена – полая, а вон там – подозрительное углубление. Давай-ка я тебя подсажу, и ты посмотришь, что там. – Не дожидаясь разрешения, Сандра обежала служанку и, поднырнув под ее юбку, усадила на плечи и резко выпрямилась. Джунко в испуге взвизгнула и вцепилась в голову хозяйки.
– О, а ты набрала весу с последнего раза, – пошутила Сандра, поудобнее усадив девушку у себя на плечах. Джунко лишь недовольно фыркнула, но ничего не сказала. Просунув руку в отверстие, и, нащупав в нем рычаг, она сообщила об этом хозяйке. За этой информацией последовал ряд радостных восклицаний наподобие «Я же говорила, великий Будда, ну разве я не умная, сама обо всем догадалась, какая я молодец, я просто гений», и, наконец, повеление повернуть рычаг, что девушка и сделала. Послышался глухой скрежет. От испуга Джунко отпрянула от стены и Сандра, не удержав равновесия, повалилась на пол, сумев, однако, удержать служанку в вертикальном состоянии. Девушка быстро встала на ноги и нагнулась над упавшей.
– Госпожа, простите мне мою неуклюжесть. Вы не ушиблись? – с беспокойством спросила она.
– Все нормально… Смотри, дверь! – указала Сандра на открывшийся проход в стене. Отодвинув тяжелую портьеру, девушки шагнули в абсолютную темноту. Мертвая тишина окружала их, и каждый шаг казался неимоверно громким.
Сандра молча сунула руку в сумку, и, выудив оттуда свечи, заменила ими уже догоревшие в канделябре. При слабом освещении им предстал ужасный разгром. Перевернутый письменный стол, разбросанные по полу книги, осколки какой-то посуды, шкаф с выломанными полками и все в том же духе.
– Как будто раненный зверь в предсмертной агонии метался по своему жилищу, – тихо проговорила Сандра, снимая очки и отдавая служанке канделябр, – Я сняла очки, так что не смотри в мою сторону.
– Да, госпожа, – кивнула девушка, отворачиваясь в другую сторону.
Увидев в отдалении приоткрытую дверь, Сандра пошла туда, позвав за собой служанку. Девушки зашли в меньшую по размерам комнату. Главное, что бросилось им в глаза – внушительных размеров орган почти во всю длину стены. Сандра восхищенно ахнула, подходя к величественному инструменту, и с недовольством отметила, что некоторые клавиши на нем сломаны. Весь пол в комнате был усыпан изорванными и смятыми нотными листами. Внимание Сандры привлекла толстая кожаная папка с нотами, на форзаце которой красными чернилами и каким–то корявым, будто детским почерком было выведено название – «Дон Жуан Торжествующий». Она взяла папку с пюпитра и, открыв, принялась изучать представшую пред ней партитуру.
Внезапно немую тишину разорвал дикий крик. Сандра с раздражением и неохотой оторвалась от нот и обернулась на девушку. Служанка, вжавшись в угол комнаты, указывала пальцем куда-то в темноту. Недовольно дернув головой, Сандра посмотрела по направлению указующего перста. В темноте, на небольшом возвышении, стоял гроб.
Большой, длинный черный гроб, внутренние стенки отделаны красным бархатом. Но гроб – не самое занимательное в этой комнате. Внутри, на красном бархате, лежал человек. Черный фрак, отлично пошитый явно по индивидуальному заказу, был надет на этот до невозможности худой субъект. А на лице его покоилась черная маска.
– Выглядит устрашающе, не так ли? – скорее подтвердила, чем спросила Сандра, – Поразительно, что смерть делает с человеческим телом. Он похож на древнего Бога Тьмы, ты не находишь, Джунко?
– Он… почему на нем маска? – дрожащим голосом спросила девушка.
– Не знаю. Может, она посмертная? Хотя, это не имеет особого значения. Если человек носит маску, значит, так нужно, – с каким–то пониманием в голосе отозвалась Сандра.
– А… Он умер?
Сандра сняла перчатку и взялась за очень тонкую, ледяную на ощупь руку.
– Ну, пульса я не чувствую. Да и температура тела слишком низкая для живого человека. Но… – Сандра пристально смотрела на руку, все еще держа ее в своей. – Трупного окоченения нет, как и признаков разложения. Хотя, может быть, он скончался совсем недавно. Жаль, что я не успела с ним познакомиться.
– Что в-вы планируете делать дальше? – спросила девушка.
– Давай-ка осмотрим дом. Тут наверняка есть много всего интересного, – воодушевленно заключила Сандра.
– А… с ним? – служанка трясущейся рукой указала на гроб.
– Ах, это… Ну, наверное, ничего. Неплохая могила получится – самое сердце Оперы. Будто он – фараон, и маска на нем… – в задумчивости проговорила Сандра, глядя на стену, на которой обнаружились строки «Dies Irae». Бросив еще один взгляд на гроб и человека в нем, женщина направилась к столу у противоположной стены.
Стол был завален бумагами, как и все в этом подземном доме. В голове Сандры мелькнуло веселое “графоман”, и она ухмыльнулась. В процессе перебирания бумаг ухмылка сползла с ее лица. Она снова обернулась на гроб.
Кем был этот человек? Судя по чертежам каких–то замысловатых механизмов, архитектурным наброскам, рисункам, нотным партитурам и химическим формулам, выведенным на бумагах в этой комнате, как минимум весьма незаурядной личностью. Или даже гением. Очевидно, непризнанным и отринутым обществом – вряд ли кто-то добровольно уйдет жить в подвалы. Судя по рассказам работников театра, он уже давно здесь обитает. Призрак Оперы… Ей рассказывали про не так давно произошедшие события: падение люстры, похищение посреди представления певицы Кристины Даэ; рассказывали о небольшой череде смертей – Жозеф Бюке, несчастная консьержка – единственная пострадавшая от люстры, граф Филипп де Шаньи. Письма дирекции, написанные скачущим почерком, красными, будто кровь, чернилами. Все это, с точки зрения обывателей, было в высшей степени загадочно. Но желание придерживаться реалистических позиций и жажда докопаться до каркаса идеи ясно направляла мысль на то, что все это – спланированный и тщательно проработанный план. Махинация, чтобы выбить из директоров деньги. Двадцать тысяч франков в месяц – сумма немаленькая. Но… Гений и злодейство ведь несовместимы, так? Тогда как возможно, что этот человек написал то, что она увидела в партитуре? Сандра умела читать ноты, была в какой-то степени музыкальна, без труда могла сыграть что-нибудь из Моцарта или Бетховена, и… И, посмотрев в партитуру, она ясно услышала эту музыку. И это… не была обычная музыка. Это было нечто необыкновенное.
Она и сама пыталась раньше писать музыку. Есть в этом что-то волшебное – выплеснуть свои чувства, воплотив их. Но музыка ей не поддалась. Все было слишком посредственно и необдуманно, слепо. Зато слова… Слова были ее стезей. Она иногда писала стихи, детские сказки, с юного возраста вела дневник. Облекая эмоции и чувства в силу слов, она способна была выразить все, что снедало ее изнутри – и любой, услышавший или прочитавший это, чувствовал бы вместе с ней.
Из далеко зашедших размышлений ее вывел голос Джунко – к слову, она и не заметила, что зашла в другую комнату. Ничем не примечательная, мебель – двуспальная кровать, комод, креслица, диванчик, – в стиле Луи–Филиппа. Ясный запах старины и пыли – комнату давно не посещали, и, как оказалось, разгрома, как в остальных комнатах, здесь не было. В правом углу комнаты – приоткрытая дверь, ранее явно потайная, ибо ручки на ней нет, и она сливалась со стеной. В ней какое–то странное помещение с зеркальными стенами. И нет никакого желания в них смотреть. В противоположном углу – ванная комната.
– Госпожа, с Вами все в порядке? – голос из гостиной, в которую они зашли, когда попали в дом. Конечно, находиться в одной комнате с трупом для Джунко – слишком страшно, даже с учетом того, что мертвый вреда не причинит. Хотя, это как посмотреть…
– Со мной все в порядке.
По коридору вперед – столовая. Ничего примечательного. Дальше – небольшая кухня. Вернувшись в гостиную, Сандра удивилась, как она могла не обратить внимания на большой длинный книжный шкаф. Книги на французском, персидском, английском, даже на русском. Сколь разносторонне может быть развит человек. А человек, который лежал в гробу, в черной комнате, был развит во многих областях искусства и науки. Но нельзя так сразу его обожествлять и говорить, что он – гений. Может, он всего лишь мизантроп–затворник, который любит читать минимум на четырех языках, рисовать, строить ужасающие механизмы для убийства непрошеных гостей, писать музыку…
А в этом углу – коллекция оружия. В основном, холодного – ножи, кинжалы, ятаганы*, сабли, кунды** и много чего еще. Есть даже катана, правда не самого лучшего качества – уж она–то разбирается. Сандра в задумчивости взяла прелестный нож, украшенный узорной гравировкой, и принялась вертеть его в руках.
Оглушающий вопль, и на тонких пальцах остается порез, из которого начинает сочиться слишком темная для обычного человека кровь. Чертыхнувшись, Сандра, не выпуская ножа из рук, бежит в черную комнату и натыкается в дверях на служанку.
– Что, вместо крысы ты увидела здоровенного таракана?! – взревела женщина, хватая японку за плечи.
– Оно… он… он говорил… Он, наверное, вампир! – в конце фразы шепот перешел на крик и, оттолкнув Сандру, Джунко выбежала из комнаты. Сандра же, напротив, рванула к гробу.
Она еще раз пощупала пульс на руке, затем на шее. Не только руки, он весь был ледяной. Сандра наклонилась и прижалась ухом к его груди. Перестала дышать, не моргая, уставившись в темноту, вслушиваясь. И услышала. Глухой удар, потом еще один, и еще – с большими интервалами, но сердце билось. Он жив. Сандра поймала себя на мысли, что хочет кричать от радости – объяснить этот порыв она затруднялась. Но – Боже милостивый – он жив! Это, конечно, было просто замечательно, но он же не дышит. Сандра чуть приподняла маску на уровне губ – почти неощутимое теплое дыхание коснулось ладони.
Вариантов было немного. Она была психотерапевтом, не врачом, но кое о чем смутное представление имела. Замедление сердечного ритма и отсутствие пульса происходит в нескольких случаях: летаргия, сопор (прекоматозное состояние) и, собственно, кома. На кому это не похоже – происходит гипервентиляция, дыхание должно быть более шумным, а его почти не слышно. Кроме того, Джунко сказала, что он говорил – значит, у него было краткое пробуждение…
Ситуация вполне ясна. Но тогда, в ситуации мало приятного – летаргический сон может длиться от двух недель до двух десятков лет! Сандра четко понимала одну вещь – его нельзя здесь оставлять. Иначе он со временем умрет от истощения. Ужасно, просто ужасно, он и так будто покойник – кожа да кости.
– Джунко, иди сюда! – громко позвала Сандра. Пришлось ждать довольно долго, пока полуобморочная девушка буквально вползет в комнату, уже не обращая никакого внимания ни на крыс, ни на тараканов, ни на гроб, стоящий в глубине комнаты.
– Не бойся. Он спит. И спать будет долго. Он нас не слышит, – спокойно объяснила Сандра, надевая очки и поворачиваясь к служанке.
– Мне нужна твоя помощь. Надо сделать носилки. Я видела несколько сломанных полок, их части подойдут для каркаса. Пойдем со мной, я все приготовлю, – не дожидаясь ответа, Сандра взяла девушку за руку, приобняла за плечи и, придерживая, отвела ее в гостиную, усадив на стоящий там диван. Затем она принесла доски, немного разломала их, в комнате в стиле Луи–Филиппа сняла с кровати простыню и положила все это на журнальный столик перед диваном. Джунко все это время молчала и не двигалась. Сандра присела рядом, взяв в руки один конец простыни, и обратилась к служанке:
– Дорогая моя, посмотри – надо взять один уголок и привязать его к палке. Очень крепко привязать, чтобы он не отвязался. Видишь? – девушка кивнула, – Можешь повторить? – она снова кивнула, и, не смотря на прилично затраченное время и дрожащие руки, выполнила ту же процедуру.
– Д–достаточно к–крепко? – все еще вздрагивая, но уже гораздо спокойнее спросила она.
– Да, отлично, ты молодец, молодец, – Сандра добродушно улыбнулась, – Давай продолжим, а потом пойдем искать выход, хорошо?
– Да, госпожа, – Джунко тоже чуть улыбнулась.
«Господи, да о чем я вообще думала, когда тащила ее с собой?! Ей же еще даже двадцати нет, она совсем еще ребенок, у нее неустойчивая психика. Один из тех немногих людей, которого я могу считать другом, человек, преданность которого безоговорочна. Эта улыбка – она не видит, как перекошены мышцы ее лица от нервного напряжения. Хороша госпожа, ничего не скажешь – не обратить внимания на то, что вся эта ситуация с подвалом “немного нервирует”. Если из–за меня сорвется психически стабильное состояние Джунко, я себе не прощу» – думала про себя Сандра, мысленно дав себе пару пощечин. Теперь ее нужно постоянно держать рядом с собой. Они вместе отыщут выход отсюда, Сандра уверена – он есть.
– Мы ведь не останемся здесь навсегда, верно? Вы ведь найдете выход отсюда? – слабо улыбнувшись, спросила Джунко. Женщина старалась всем своим видом показать беспечность и непоколебимую уверенность. Естественно, она понятия не имеет, где выход. Можно обойти берег, быть может, найдется еще один коридор, ведущий наверх, но она в этом не уверена…
– Конечно, я даже примерно представляю, где он может быть!
Доделав носилки, они вновь вошли в черную комнату. И девушка снова затряслась.
– А зачем мы сделали носилки? Вы хотите что-то взять с собой? Какие–то вещи? – Сандра печально вздохнула. Бедная девочка.
– Я хочу взять с собой хозяина дома, – спокойно сказала женщина. Джунко покачнулась, и Сандра тут же ее подхватила.
– Ему нужна помощь. И никто, кроме нас, ему не поможет. Потому что я не буду никуда обращаться, его ведь все еще ищут жандармы из–за тех событий. Тебе не придется к нему прикасаться, не бойся. Ты просто возьмешься за другой конец носилок. За передний, если хочешь – сможешь идти, глядя вперед. Пожалуйста, без тебя я не смогу это осуществить, мне нужна твоя помощь. – Сандра усадила девушку на скамейку возле органа и провела рукой по черным, как смоль, волосам.
– Вы всегда можете рассчитывать на меня, госпожа, – спокойно сказала служанка, посмотрев на Сандру.
– Но сначала мы поищем выход, да? Пойдем, милая, – взяв ее за руку, Сандра вышла из комнаты. И тут же ее взгляд зацепился за красивую резную шкатулку, стоящую на каминной полке. Подойдя к камину, она взяла в руки шкатулку, которая, на счастье, была открыта. В ней лежал ключ, вполне обычный ключ, таким открывают металлические калитки или двери. Сандра отдала ключ девушке, утвердительно кивнув.
***
Они и правда нашли калитку. И помогли им в этом крысы. Сандра подозревала, что должен быть вход в подвалы с улицы. Переплыв озеро, они последовали за бегущими куда-то крысами – а они бежали куда-то во тьму – и через четверть часа оказались у кованной железной двери на улицу. Сандра предложила девушке попробовать ключ, и дверь с легкостью поддалась. Где-то с полчаса они стояли на углу улицы Скриба и дышали свежим ночным воздухом. Сандра много раз порывалась вернуться назад, в подвалы, и забрать с собой того человека, но видя несказанное счастье Джунко от того, что они вышли, останавливалась. Сандра взяла четырехместный экипаж – чудо, что он нашелся в столь позднее время. Женщина не знала, который сейчас час, но явно за полночь. Наконец, они вернулись в дом на озере. Пока Джунко стояла, отвернувшись к стене, Сандра укладывала “тело” на носилки. Это было не так просто, как она себе представляла. Несмотря на свою удивительную худобу, мужчина в маске был довольно тяжелым. Когда транспортировка тела была завершена, возник другой, немаловажный вопрос: как затащить его в экипаж? Джунко помогать наотрез отказалась, мотивируя свое поведение фразой «я не хочу прикасаться к вампиру, он может проснуться и выпить мою кровь». Кучера попросить Сандра как-то не решилась – сразу возникнут вопросы, оправдывайся потом, почему две девушки поздней ночью вытаскивают из подвалов Оперы какой-то труп. Сунув сонному кучеру десять франков, женщина повелела ему зажать уши и закрыть глаза, и не открывать без разрешения. И добавила к этому, что он – кучер – ничего не видел и не слышал, и вообще его здесь не было. Кучер удивленно похлопал глазами, но ни слова не сказал и лишь учтиво кивнул. Решив этот вопрос, Сандра, от души проклиная себя, свой больной интерес и вес мужчины, принялась втаскивать "тело" в карету самолично. Через четверть часа, абсолютно изнеможенная, она, наконец, уложила его на хвостовое сидение, а сама села на противоположное, вместе с Джунко. Девушка, только очутившись в экипаже, сразу же уткнулась лицом в плечо госпожи и отключилась. Сандра же облегченно вздохнула и сказала кучеру: – В Медон, милейший. *Ятага́н – клинковое колюще–режущее и рубяще–режущее холодное оружие, нечто среднее между саблей и тесаком **Ку́нда – холодное оружие, индийский палаш с длиной клинка около 80 сантиметров.
