Под маской (рабочее название - Чернильное сердце)

      Прошла неделя с момента их примирения. Эрик стал спокойнее относиться к факту пребывания Сандры в его доме, она же, в свою очередь, уговорила Эрика перейти на "ты", аргументировав это тем, что:       – Мы же примерно одного возраста, да и знакомы уже приличное время.       – Не уверен, что мы одного возраста.       – Это как это — не уверен? – непонимающе спросила Сандра, наклонив голову.       – Я не помню, когда был рожден, – безэмоционально произнес Эрик.       – Ч... что? Это... это как? – ошеломленно воскликнула женщина.       – Моя мать не особенно любила со мной общаться, поэтому свой день рождения я никогда не знал, и, соответственно, не праздновал, – с неохотой объяснил Эрик.       – То есть, тебе сейчас может быть и сорок, и семьдесят, или даже больше — а ты не знаешь? – изумленно прошептала Сандра.       – Эрику нет смысла считать время своего пребывания в этом мире.       – Может, Эрик не будет говорить о себе так, будто он не человек, а какая-то... Нет, – Сандра вскинула руку в останавливающем жесте, пресекая мужчину, который уже готов был отрицать свою причастность к "роду человеческому", – Даже не вздумай снова сказать: "Существо, подобное мне..." и прочее, и прочее.       – Просто это ты по каким–то непонятным причинам причислила меня к роду человеческому, – бросил Эрик, отвернувшись.       – Может, потому, что ты — человек? – передразнивая его тон, спросила Сандра, так же, как он, скрестив руки на груди.       – Думай, что хочешь, – небрежно бросил Эрик, вставая со стула, стоящего рядом с ее кроватью, – Сейчас я принесу настойку, – "Нет, только не это!", – Да, и ты ее выпьешь.       – Но она же такая горькая, – скривилась женщина, натягивая на себя одеяло. Мужчина утомленно вздохнул и вышел. Вернувшись через некоторое время с дымящейся кружкой в руках, он протянул ее Сандре. Та, все так же кривясь, отпила немного и благодарно улыбнулась.       – Ой, оно сладкое... Спасибо, Эрик.       – Не стоит, – сдержанно сказал мужчина и собирался, было, уйти, но женщина...       – Может, хватит? В конце концов, у меня есть свои дела, – раздраженно сказал Эрик, скидывая с себя ее руку.       – Посиди со мной, мне скучно, – надув отдающие синевой губы, попросила женщина. Раздраженно выдохнув, мужчина снова сел на стул.       – Спасибо, – тихо сказала Сандра, чуть наклонив голову, пытаясь заглянуть в янтарные глаза. Мужчина лишь фыркнул.       – Расскажи мне что–нибудь, – после продолжительного молчания попросила она. Наглости ее действительно нет предела.       – Зачем?       – Мне интересно, какой была твоя жизнь. Наверняка она была полна захватывающими событиями, путешествиями...       – Метанием из страны к стране в поисках укромного уголка, – передразнивая ее, прервал женщину Эрик.       – Не нагнетай, пожалуйста. Ты ведь, наверняка, побывал в каких–нибудь удивительных, красивых странах. Расскажи, прошу тебя.       Устало вздохнув, мужчина посмотрел на нее. Она так доверилась ему, а ведь он уже сотню раз мог бы ее отравить, задушить, или сделать что–нибудь еще хуже... А она сидит, смотрит на него — ведь на него? — улыбается... Еще и о жизни своей ей расскажи...       – Ты не отстанешь, пока не получишь то, чего хочешь?       Сандра удивленно вскинула брови и как-то настороженно произнесла:       – Я всегда иду до конца.       Вечер прошел в рассказе о жизни Эрика в Персии. Он рассказал ей, как по поручению самого шаха за ним в Россию приехал "дарога": "О, так я была права – он полицейский!" – "Более того – бывший начальник тайной полиции"; Рассказал о строительстве дворца для шаха: "А у тебя остался чертеж? Покажешь его мне? Мне так интересно..."; Рассказал о том, как служил фокусником у жены шаха, и еще много чего... Наверное, он никому в жизни — даже "дароге" — не рассказывал столько. Но общение с Сандрой было таким легким и приятным, и лилось так непринужденно... Иногда она вставляла в его рассказ какие–то смешные случаи из своей жизни, и они смеялись. Он, Эрик — смеялся. Просто потому, что рядом с ним сидит человек, который рассказал что-то смешное. Человек, которых хочет общаться с ним, с Эриком. Думал ли он, что когда–нибудь будет вот так сидеть, разговаривать и смеяться — с другим человеком?..       – ...Когда шах попросил придумать интересное представление на прием иностранных послов, я не стал особенно задумываться, чем бы их удивить. Уже тогда по всей Персии обо мне ходили поразительные слухи: будто я — колдун, по силе не уступающий самому шайтану; будто я умею останавливать время, перемещаться в пространстве и воскрешать мертвых... а еще я летал на драконе.       – Брависсимо, – сквозь хохот выдавила Сандра. – Я представляю — такой большой, черный дракон с перепончатыми крыльями, и дышит синим пламенем, а глаза горят, как два факела...       – Да, наверняка что–то подобное они и думали. Так вот. Я подумал — почему бы и нет? Раз я — некое мифическое существо, то почему бы не показаться им в таком виде? Зачем разочаровывать публику и показываться не таким, каким тебя хотят видеть? В конце концов, такова судьба артиста... Послов собрали в одном из внутренних дворов шахского дворца. Их разместили в своеобразных ложах, расположенных метра на три выше уровня земли. И вот, в назначенный час весь двор заволокло красным туманом, сопровождающимся раскатами грома. Надо было видеть лица зрителей — это была британская миссия, их вытянутые от удивления физиономии мне надолго запомнились. Через какое–то время ровно посередине двора сверкнула молния и появился — как ты думаешь, кто это был? Да, это был "величайший персидский маг", "Черный Ангел Мазендерана", одетый в расшитые золотом одежды и золотую маску, специально изготовленную к этому представлению. Он вырос прямо из–под земли! – увлеченно повествовал Эрик под хохот Сандры. – Взмахнув рукой, он выпустил из ниоткуда летучих мышей, полетевших прямо в зрителей — ты даже не представляешь, как эти твари царапаются... Он нарушал все мыслимые и немыслимые законы физики, химии, самого бытия!.. — я показал им несколько своих старых фокусов, я придумал их еще, когда выступал на Нижегородской ярмарке... В конце представления они были окончательно убеждены, что я порождение иного мира! Колдун!.. Ну, все, успокойся, – мягко тронув хохочущую женщину за плечо, сказал Эрик.       – Какой же ты, все–таки, невыносимый позер... – немного успокоившись, протянула женщина, взъерошив челку.       – Да, признаться, я всегда был падок на широкие жесты. Некую торжественность, размах... – согласился Эрик, усмехнувшись. Внезапно Сандра оглушительно чихнула и шмыгнула носом, недовольно морщась.       – Чертова вода, будь она проклята. Почему же она такая холодная? – простонала женщина, кутаясь в одеяло.       – По–твоему, у меня здесь — курорт для отдыхающих работников оперы? Эрик никого не приглашал к себе в дом, ты сама виновата.       И снова, как в тот день, когда она только попала сюда, полуживая, слабая, Сандра возмущенно выдохнула, вскочив с кровати. И так же, как и в тот день, сделав пару шагов, обессиленная упала на пол. В этот раз Эрик был рядом и успел подхватить ее на руки раньше, после чего уложил обратно в постель.       – Я, кажется, уже говорил, что ты еще слишком слаба, чтобы уходить, – раздраженно процедил мужчина, поправив одеяла.       – Ты мне что-то подмешал... в питье... – бессильно выдохнула женщина, откинувшись на подушки. Эрик недовольно фыркнул, вставая.       – Если я и стал бы что–либо подмешивать, это был бы цианид, и ты уже не дышала бы. Давно. – Казалось бы, что тут смешного, но Сандра негромко засмеялась, но вдруг встрепенулась.       – Куда ты?       – Мне кажется, на сегодня хватит рассказов о моей "бурной молодости". Кроме того, помимо ухода за тобой, у меня еще полно дел, – недовольно бросил Эрик, в два шага оказавшийся у двери. И, когда его силуэт уже почти скрылся за дверью, мужчина услышал полный слез шепот:       – Не уходи. Побудь со мной еще немного, пожалуйста... Хотя бы пока я не засну...       Вздохнув, Эрик вновь вернулся на место рядом с ней. Сандра бессильно протянула руку к нему. Эрик непонимающе вздернул бровь под маской, пытаясь понять, чего она хочет. Пить? Есть? Что ей нужно?       – Дай... мне руку...       – Это еще зачем? – воскликнул мужчина, негодуя. Он и без того слишком много ее касался. Эрик не привык к прикосновениям.       – Пожалуйста... – в ее голосе слышалась слабость, смешанная с сожалением и чем-то еще, что Эрик не смог разобрать. Женщина продолжала тянуться к нему, хотя он видел – это стоит ей немалых усилий. Наконец, он нерешительно взял ее за руку. На ее губах заиграла мягкая и благодарная улыбка.       – Как ты думаешь... – тихо спросила она. – Тот, кто однажды испытал предательство любимого человека... способен ли он полюбить снова?       Почему она вдруг решила спросить об этом?! Неужели больше нет тем для разговора, кроме как его душевная боль и испытанные им страдания? Для чего она каждый раз лезет к нему в душу, вновь вскрывая уже почти затянувшиеся раны?       – Не знаю, – ответил он мертвым голосом, и после продолжительного молчания, решил спросить. – А ты как считаешь?..       Сандра опустила голову и, кажется, смотрела на его скелетоподобную руку, проводя большим пальцем по костяшкам.       – А я считаю... что дорога возникает под шагами идущего.