Под маской (рабочее название - Чернильное сердце)

      Экипаж мерно покачивало из стороны в сторону, навевая сонливость, но спать Эрику совсем не хотелось. Сандра же, напротив, уже какое-то время спала, устроившись у мужчины на коленях. Он бессознательно перебирал ее волосы, и взгляд его был устремлен в беззвездное небо за окном.       Ему было страшно. Страшно и неприятно возвращаться в этот кошмарный дом. Но пока другого выбора не было – быстро купить новый дом не получится, понадобится время для всяческой бумажной волокиты. Благо, документы на дом, как и его "наследство", лежали в руанском банке.       Каким-то удивительным способом Дмитрий – как выяснилось, он брат этой... русской – отыскал двух человек, которые отдаленно напоминали его и Сандру. Разумеется, только поверхностно – вряд ли найдется кто-то, подобный Эрику. Эти двое и должны были отправиться в Нью-Йорк вместо них. Билеты на пароход они приобрели без проблем, за исключением одной "пикантной" ситуации: вопроса о том, в каких отношениях состоят пассажиры, раз берут билеты вместе.       – А... м-мы... – щеки Сандры в тот момент моментально посерели, и она потянулась к челке, чтобы ее взъерошить. Эрик же поймал ее руку, мягко сжал и спокойно произнес:       – Мы помолвлены.       Когда они отошли от билетных касс, Эрик объяснил женщине, что такой вариант "отношений" вызывает меньше вопросов. Помолвки заключаются и расторгаются ежедневно, и ничего серьезного он в этом этапе человеческих отношений не видит. Сандра неуверенно кивнула, но еще долго была этим весьма смущена.       Говоря о ней, Эрика волновало еще кое-что. Серьезно волновало. Когда они уезжали из дома месье Мореля, доктор отвел Сандру в сторону и слуха Эрика коснулись обрывки диалога:       – Третий месяц. Это уже не смешно. Или ты скажешь – или я, прямо сейчас.       – Сейчас и без того проблем достаточно. Угомонись уже! – гневно ответствовала молодому доктору Сандра. В этот момент Эрика отвлекла Васса, дернув его за руку:       – Береги ее как зеницу ока. Ты понял? – прошептала она, и в глазах ее читался страх.       Вариантов было немного – в конце концов, он не вчера родился. Хотя, их страх может быть связан с тем, что она еще не до конца оправилась от той стычки. Но зачем скрывать?.. Все эти пустые, ничего не дающие размышления были всего лишь способом уйти от воспоминаний – болезненных, черных воспоминаний его детства.       Он ненавидел этот дом. Ненавидел все, что произошло здесь, и после, когда он сбежал... Только себя он уже не мог так ненавидеть – потому что она его любит. Удивительно, быстро и невероятно все произошло. И вопрос, по сути своей, риторический – как? Как так все случилось? Хотя, некоторые раны не затягиваются. Или это не происходит так быстро... Не важно. Он не хочет возвращаться в этот дом. Это проклятое зеркало в чулане... Зеркала... Повсюду – зеркала. Во взгляде каждого встречного существа – зеркала. А в ее глазах нет зеркал. Там только тьма. Бездна. Он не видит себя в ее глазах. Сандра встрепенулась на его коленях и тихо застонала. Осторожно Эрик перевернул женщину на спину и провел рукой по ее лицу. Она ни разу не рассказывала, что снится ей в кошмарах. По сути, что он вообще о ней знает? О ее прошлом? Как, впрочем, и она о нем. А может, это и к лучшему?..       – Это все моя вина... не называй меня... этим именем... – прошептала она сквозь сон.       – Сандра, проснись. Это просто сон, – настойчиво произнес Эрик, и она тут же открыла глаза. И он отвел свои.       – Черт возьми... если мне и дальше будет сниться такое, встанет шекспировский вопрос: спать или не спать? – усмехнувшись, произнесла она, глядя на него. Эрик смотрел в окно. Боится. Он отвернулся, но она это заметила. Он боится.       – Ты не подашь мне очки?       – Зачем?       – Дай. Мне. Очки.       После этого женщина пересела на противоположное сиденье и, приоткрыв стоящую на нем большую корзину, погладила по голове высунувшегося оттуда Люцифера.       – Я все еще не понимаю, зачем мы взяли с собой змею, – недовольно буркнул Эрик, сложив руки на груди.       – Он будет меня защищать. Правда, милый? Ты мой любимый защитник, – голос ее опять стал непривычно-мягким, и все ее внимание, казалось, переключилось на Люцифера.       До того, как отправиться на пристань, Сандра настояла на том, чтобы они заехали к ней домой: нужно было забрать необходимые вещи, в числе которых оказался внушительный чемодан с оружием, несколько комплектов одежды, где-то с десяток книг "до которых руки никак не доходили", и... Люцифер.       Эрик попробовал, было, возражать этому, но Сандра его будто не слышала.       – Интересно, чем он будет там питаться?       – Королевские кобры питаются змеями и ящерицами. Обычно он находит себе еду.       – О, это не может не радовать. Я-то думал, придется каждый день приводить ему по молоденькой девственнице.       Если бы он только мог понять, почему внезапно стал так резок с ней. Но она тоже...       – В отличие от некоторых, Люцифер хоть что-то ест.       Эрик перевел взгляд на Сандру. Голова ее была повернута в сторону окна, но было неизвестно, куда она смотрела. Почему-то ему казалось, что она смотрела на него. Больная рука покоилась на голове змеи. Только теперь Эрик заметил, что голова змеи была повернута в его сторону, и взгляд... Если бы змеи умели выражать эмоции взглядом, то это выглядело бы так. Либо он окончательно сошел с ума, либо змея смотрела на него с осуждением.       – Твоя змея странно на меня смотрит.       – Странно смотрит? – скептически вздернув бровь, спросила Сандра. – Может, тебе стоит отдохнуть немного?

***

POV Эрика

      – Что тебе нужно? – Она выглядела напуганной, как, впрочем, и всегда. Интересно, она хоть когда-нибудь, хоть один раз в жизни, хотя бы одно мгновение смотрела на меня с любовью?       – Зачем ты спустился? Я не разрешала тебе этого. Иди в свою комнату, сейчас же!       – Я пойду. Но прежде я хотел кое-что спросить у Вас.       – Что же ты хочешь спросить? – она уже была порядком раздражена, но я не собирался останавливаться. Не теперь.       – Почему я так выгляжу, мама?..

***

      Сначала все было хорошо. Я наслаждался теплыми солнечными лучами, касавшимися моих рук и лица – да, я снял ее, снял эту чертову маску с себя, как же я ее ненавижу! – наслаждался легким ветерком, утыкался лицом в пушистую зеленую траву.       Но я забыл о времени. Совсем забыл, что оно слишком быстротечно.       – Смотрите, это же тот урод из дома на окраине!       – Вот это да! Какая мерзость!       – Эй ты, уродец, как ты смеешь показываться здесь со своим мерзким лицом? – я не успел отреагировать, как двое мальчишек схватили меня под руки, а третий со всей силы пнул ногой мне в живот. Я попытался вырваться, но они были сильнее.       – Как ты смеешь ходить здесь, среди людей, как ни в чем не бывало, ты, отродье?       – Ты заплатишь за это, ублюдок!       – Бей его!       Их было много, слишком много... Я пытался дать отпор, но мои несчастные потуги встречались с утроенной злостью и жестокостью. Удары становились все жестче, мои глаза застилала кровь, я упал на землю и попытался спрятать руки. Что угодно, только не руки. Если они переломают мне руки, я не смогу играть... Моя музыка...       Я не знаю, как среди их громких и веселых криков я услышал ее возглас удивления. Но я услышал, и, протянув к ней руку, позвал ее. Пусть она это остановит! Она ведь может их остановить!       – Мама!       – Ого! Это что, твоя мамаша? Мадам, Вы – мать этого уродца? – притворно-учтиво спросил один из них, приподняв меня с земли за волосы.       – Да чего с ней церемониться? Она – ведьма, раз родила такое чудище! Убьем их обоих! – они уже двинулись на нее, но я знал, что она может это остановить. У нее был железный характер и несгибаемая воля, она может!..       – Вы что это, совсем из ума выжили? Я вообще его впервые в жизни вижу. Иду себе спокойно с утренней службы, и тут такое, – ее лицо ничего не выражало, ее голос был холоднее стали, и она ни разу не обернулась, уходя, не смотря на все мои отчаянные мольбы. А я был настолько напуган и ошарашен, что только и мог кричать ей вслед:       – Мама! Мама!!! Помоги мне, мама!!!

***

      – Да проснись же! Это просто сон! Эрик!       Я резко распахнул глаза, мокрые от слез, и увидел ее. Она была напугана, очень напугана...       – О Великий Будда, Эрик, ты очнулся! – она нежно провела рукой по моей голове и взяла мою руку в свою.       – Сан, я... Я в порядке, не волнуйся, – медленно приходя в себя, я понял, что лежу, а она сидит рядом на полу экипажа. За окном светало.       – Сан, там же холодно и грязно, встань...       – Что ты видел?       – Что? – я сперва даже не понял, кто задал этот вопрос. Голос ее звучал как-то... иначе. – Это не важно, забудь.       – Эрик, ты кричал во сне. Что ты видел?       – Тебе не нужно знать об этом. Просто забудь.       – Эрик. Расскажи мне. Я уверена, я смогу помочь, – ее голос имел какой-то... абсолютно новый оттенок. В нем было что-то завораживающее... – Расскажи мне. Все расскажи. Ты всегда держишь все в себе. Я хочу, чтоб ты рассказал мне...       Вдруг экипаж дернуло в сторону, и я внезапно понял, что она была без очков. Она железной хваткой вцепилась в мои плечи, а глаза ее были прямо напротив моих.       – Черт. Извини, я... извини. Мне не нужно было. Я думала, так будет проще.       Экипаж снова дернуло.       – Что это было? – возможно, мой голос прозвучал слишком жестко, потому что она вздрогнула и отпрянула от меня. – Что это было, Сандра? Что ты...       – Месье, мадам – мы прибыли!