Райские хроники. История падения Люцифера

Она была прекрасной. Все ангелы красивы, но и люди тоже мало отстают от их красоты. Ева - а именно так назвали первую земную женщину, - была воплощением женственности. Невысокая, тонкая, хрупкая, преисполненная грации и изящества. Большие темные глаза под тонкими бровями, аккуратные носик и губки, чуть волнистые каштановые волосы, концами щекочущие тонкую талию. Когда они впервые увиделись с Адамом, то оба замерли и даже на короткий миг ощутили приятное покалывание в груди. А со следующим вздохом осознали, что больше не смогут представить жизни друг без друга. Вообще-то, тут не обошлось без Валентина, начальника отдела Любви и Дружбы. Он лично пронзил сердца людей своей стрелой, тем самым сблизив их. С этого самого момента весь отдел Валентина вышел на новый уровень работы. Если раньше они были лишь за то, чтобы над Раем витал здоровый дух взаимоуважения и любви, то теперь на них ложилась ответственность за любовь и на земле. *** Люцифер задумчиво наблюдал за людьми. То, чем они сейчас занимались, было одновременно и интересным, и, пожалуй, чуточку противным зрелищем. Сопение, стоны, жаркие объятия и поцелуи... Зачем это? Неужели людям не хватает обыкновенного общения? Или это какой-то новый уровень отношений, когда впускаешь в себя самого близкого не только в духовном смысле, но еще и в физическом? Забавно. Среди звуков, издаваемых людьми, Люц уловил еще один, не относимый к ним: так хлопают крылья, когда складываются после телепортации. - Нравится? - негромко спросил Люцифер у пока еще невидимого собеседника. Впрочем, второй архангел ничуть не сомневался в личности внезапного гостя. Михаил тактично кашлянул. - Ты об этом сокровенном таинстве супружеской жизни? Он сел на ветку векового дуба рядом с братом. - Вот как это называется? Супружеское таинство? Смешно. А у нас на Небесах таинством называют то, что никто не должен знать. А тут подглядывают все, кому не лень. - Он кивнул на облака, где притаились сразу несколько гарнизонов. Михаил снова кашлянул, на этот раз от смущения. - Итак, - продолжал Люцифер, - ты не ответил на вопрос: нравится ли это тебе? Люц обвел рукой открывающееся перед ними зрелище. - Оно одновременно и притягательное, и отталкивающее. Сложно определится с впечатлениями. - А хотелось бы попробовать? - наивно спросил Люц. Он-то сам ничего такого в виду не имел, но Михаил почему-то немного отодвинулся. - Вряд ли подобные действия предназначены для нас, - дипломатично отмазался он от прямого ответа. - Да? Ну хорошо, ладно-ладно.