Райские хроники. История падения Люцифера

Внимание, глава с "песенкой"! - Мне надоело, - сообщил Гейб, откидывая тряпку в сторону. - Давай-давай, - подбадривала Ари брата, собственным примером показывая, как надо работать. Очередное их наказание за очередную провинность: вымыть до блеска холл Дома. Никаких способностей, одни лишь тряпки да вода. Занятие довольно-таки сложное, учитывая огромные размеры холла и то, что отмывали стены, пол, лестницу и потолок вовсе не от пыли, а от эликсира мужественности. Вообще-то, в идеале он должен был получиться прозрачно-оранжевым. Но ангел и архангел напутали с рецептурой и пропорциями и жидкость получилась густой и почему-то ярко-красной. Варили эликсир прямо здесь, в холле, в огромном котле. Зачем им понадобилось столько смелости – объяснить они так и не смогли. Зато в процессе приготовления выяснилось, что ко всем своим неоспоримым достоинствам эликсирчик еще и взрывоопасен. Когда его готовят в малых дозах – еще ничего, поплюет искрами и все. Но когда варят в котле, в котором впору варить мамонта целиком… Почти никто и не удивился, как одним взрывом по всему холлу разнесло ошметки бывшего чана и тягучая красная смесь заляпала все, что только можно было и половину того, что нельзя. На взрыв и грохот прибежали из кабинета Люцифер с Михаилом. Люц бежал быстрее, а потому не успел оценить обстановку и вступил босой пяткой во все еще горячий «эликсир». Мало того – от неожиданности он потерял равновесие и в довершение ко всему еще проехался задом по ужасно напоминающей застывшую кровь смеси. Сами непутевые зельевары стояли в самом эпицентре всего этого безобразия и боялись пошевелиться. Их чудом не задело осколками летящего во все стороны чугуна, но зато «смелостью» судьба одарила их щедро, от души. На тот момент они больше всего напоминали кровавые куклы. Уже неспешным шагом приблизился Михаил. Щелчком пальцев… нет, не очистил младших, с ног до головы перепачканных вязкой мерзостью, а просто заменил их одежду на чистую. Оглядел творившийся вокруг ужас и строгим, не терпящим возражений голосом выдал вердикт: - Привести все здесь в порядок. Немедленно! И только водой и тряпками. В этот момент очухался Люцифер. Медленно, словно специально растягивая удовольствие от работы мышц, поднялся. Тоже заменил свою одежду на чистую, оставив перемазанную валяться тут же, на грязном полу. И только тогда подошел к Ари и Гейбу, все еще недвижимо стоявшим и наблюдавшим за происходящим. Схватил обоих неудачливых зельеваров за правое и, соответственно, левое уши и от души встряхнул. - Что. Это. БЫЛО?! – Каждая точка обозначала рывок. - Эликсир мужественности, - пискнули пакостники, машинально хватаясь за уши - Зачем. Он. Вам. ПОНАДОБИЛСЯ?! – Теперь он их выкручивал. - Мы не знааааем, - заныли оба. - Почему. Столько. МНОГО?! – Сжимал, давя на какие-то только ему и Михаилу известные точки. - Мы не знааааем, - снова повторили они. Тут вмешался Михаил. - Оставь их. - Постой. Если раньше они стояли спинами к Люциферу, то теперь он резким рывком заставил их повернуться к себе лицами. Сделал он это только для того, чтобы сменить уши наказуемых. - Сколько можно, а? Ну сколько можно, я вас спрашиваю?! Неужели вам не стыдно? - Стыдно, - признались. Хватка усилилась, и они тут же добавили: - Немножко! - Ну, раз стыдно, то свободны! Э-э, нет. Для начала вы все же вылижите здесь все до последней капельки. А заодно постираете мою и вашу одежду. - Хорошо. - А теперь на счет пять чтобы я вас возле себя не видел! Раз, два… Пять! К собственному счастью, бегали оба шалуна быстро. И вот сейчас они оттирали холл. Неизвестно, сколько времени прошло с тех пор, как они взялись за тряпки. Три дня, неделя, месяц? Время тянулось мучительно долго. - Надоели нам все эти тряпки, Швабры, ведра и вода… - запела Ари. Гейб хмыкнул, но подхватил: - Тереть устали наши лапки, И помощь нам нужна сюда. Брат с сестрой переглянулись. Ари недоумевающе нахмурилась, но все же начала петь дальше: - Жаль, что мы не устаем, Тогда б смогли передохнуть. - Но сможем вновь вдвоем, Весь мир на дно перевернуть! – ободряюще пропел Гейб. - Но будут снова нас ругать, И наказание назначат, - возразила Ари. - А после будут хохотать, В отчетах все переиначат, - заявил Гейб, припоминая, как смеялись Люц и Майки над очередной их проделкой, и переписывали отчеты на свой лад, используя рассказы самих пакостников. - Смотри, как много мы успели, Осталось нам совсем чуть-чуть, - кивнула Ари на тот участок, который им уже удалось отмыть за то время, что они пели. - Все потому что мы запели, А песня облегчает путь. - Ах, как меня ты понимаешь! - И это просто, я ведь брат! - И обо всех печалях все ты знаешь… - Ведь я же в них обычно виноват, - рассмеялся он. Она нахмурилась. Ей не нравилось, что брат так считает. Шутливо замахнулась на него тряпкой. - Эй, почему дерешься! - Не смей так больше говорить. Ну почему же ты смеешься? - Ты запрещаешь правду мне произносить. Ари поспешила перевести тему: - Смотри, мы лестницу отмыли! Остались стены, потолок и пол, - Но про перила мы забыли, - резонно возразил Гейб. - И хорошо еще – не двор! – улыбнулась девочка. На их звонкие голоса из кабинета высунулись старшие братья. - Что они там делают? - Кажется, поют. - Впервые слышу этот мотив, - прислушавшись, сказал Люц. - То есть, они сочиняют песню на ходу? - Скорее всего. - Спустимся? Михаил покачал головой. - Нет. Музыка – ее стихия, если спустимся, то обязательно присоединимся к песне, а там попадем под общий гипноз и сами начнем махать тряпками. - То есть, она это сейчас делает намеренно? - Сомневаюсь. Я давно заметил, что ее дар во многом решает все за нее. Пойдем, у тебя еще гора неразобранных свитков. – Майки втянул брата за шиворот обратно в кабинет. - Я начинаю ненавидеть все это, - сказал Люцифер, буравя взглядом огромную корзину со свитками.