Райские хроники. История падения Люцифера

Падение продолжалось невероятно долго. Люцифер все несся и несся вниз, пытаясь понять, когда же закончится его полет в одну сторону. Дьявол старался не думать, что же ждет его там, внизу. В нем еще жила светлая память о том, что старший брат никогда не сделает ему плохого. Что-то ехидно шепнуло ему, что стараниями Михаила сломались куча его, Люциферовых игрушек-демонов. Но Сатана лишь пожал плечами в полете. Уж ЭТИХ-ТО не жаль. Сколько он уже падает? Годы или всего пару мгновений, растянувшихся на целую вечность? Сознание начало затуманиваться. Перед глазами все померкло. Люцифер пришел в себя от того, что что-то холодное неприятно давило на щеку. Он приподнялся на руках, осмотрелся. Там, где он находился, было довольно-таки темно, но за время, проведенное в Аду, Люцифер научился видеть даже сквозь кромешную тьму. Каменные высокие стены, неровные плиты пола… Замок какой-то что ли? Наверное. Скорее всего, даже не зал, а коридор, потому что помещение, где он очутился, было узким и невероятно длинным. И, кажется, там, вдали, виднеется слабый свет. Люц поднялся на ноги и пошел к свету. А что ему еще оставалось? Не в темноту же… Идти было долго, но он словно не заметил этого. Погруженный в свои мысли, он не заметил, как потолок словно исчез, унесся ввысь, и его усыпали далекие, изредка мерцающие звезды, как стены стали шире. Опомнился он только когда уперся носом в стену. Недоуменно осмотрелся вокруг. Действительно, похоже на старый заброшенный замок. Только в нем почему-то ни одного окна и звезды на потолке. Зато из зала, куда он пришел, еще куда-то ведет множество коридоров. Ну что же, изучим их… Ближайшие пару часов Люцифер бродил по коридорам своего нового убежища. Иногда они расширялись в залы, заполненные свитками, иногда – в мини-оранжереи, до боли напоминающие райские сады. Пару раз он попал в маленькую промежуточную комнатку, пол которой был усыпан пухом с ангельских крыльев. Интересно, зачем здесь это? Глупость какая-то. А еще Люц не нашел ни единой двери или окна. И ни разу не попал туда, где однажды уже был. Казалось, этот странный замок бесконечен. Однако у него теперь море времени, наверняка он изучит каждый уголок здесь. *** К несчастью, времени оказалось не просто много. Скорее, невероятно много! И Люцифер уже не знал, как себя занять. Сначала он изучал свое убежище, но где-то эдак через неделю выучил все едва ли не до последнего камушка в стене. Пробовал себя в роли садовника, но цветы в оранжереях в уходе явно не нуждались. Разбирал кучи свитков. Нашел среди них какое-то пророчество, касающееся его будущего освобождения отсюда. Долго отходил от шока. Это что, заново потом творить все мерзости на земле? А потом еще и убить Михаила? От ярости на глупых предсказателей сжег целую кучу пуха, а успокоившись, пообещал себе, что не даст обещанному сбыться. Вот еще - с Майки сражаться! При этом разрушив мир. Ха! Он, Люцифер, не любил людей, но все остальные творения Отца были у него в почете, И уничтожать их он не намеревался. Но чем больше времени он проводил, страдая от скуки, тем больше желал встретить Михаила и просто плюнуть ему в лицо. Это надо же - засунуть родного брата неведомо куда и заставить влачить свое жалкое (а иначе Люц свою теперешнюю жизнь назвать и не мог) существование. Со временем Люцифер завел себе привычку разговаривать с собой. Дьявол не выдерживал постоянной тишины, словно давившей на уши и стремился заполнить ее чем-нибудь. Пусть даже и звуком собственного голоса. Люц слонялся по бесконечным коридорам, поглаживал стены ладонями, рассматривая звездный потолок, и произнося долгие монологи, попеременно обращаясь то к демонам, то к ангелам, то к людям. Иногда его слова были предназначены для целой толпы, а иногда - только для кого-то одного. Ему казалось, что разговаривая, он хоть как-то убережет себя от сумасшествия. Сатана еще не понимал, что уже постепенно становится ненормальным. Он просто говорил, чтобы хоть как-то заглушить голоса, звучащие в его голове. Совесть, остатки Тьмы, начинающей увядать из-за отсутствия подпитки, - эти двое рвали Люца надвое, сводили с ума еще больше, чем тоска.