Райские хроники. История падения Люцифера

С годами, проведенными в заточении, к нему возвращалась память. Но одновременно она же и уходила. Забывались мелкие детали, притуплялись впечатления… Люцифер не желал ничего забывать. А потому принялся записывать все, что все еще помнил. Все свои знания, судьбоносные события и разговоры, которые еще держал в памяти… Очень скоро закончилось свободное место на свитках. Люцифер перешел на стены, начав выцарапывать слова прямо в камне. Но вскоре закончилась и память. Нет, скорее, закончились важные сведения. И он перешел на неважные, записывая каждое, даже случайно услышанное где-то слово. Потом перешел на рисунки. Все лица, которые хоть однажды видел, все боевые позиции, виды оружия, артефакты… сколько всего здесь было! - Я не забуду, я ничего не забуду, - твердил он, с усердием выбивая в камне каждую черточку на таком неподатливом камне. – И я вспомню все! -… Я не могу убежать из этого чертового места. Пару раз я пытался, но безуспешно. Кто-нибудь, освободите меня от этого кошмара одиночества! Ну и что, что вы видели мои самые темные стороны? Наверное, я изменился, я уже не тот зверь, которым когда-то стал. Помогите мне понять, что я теперь другой! Помогите усмирить того зверя, который раздирает меня сейчас изнутри. Я не могу убежать от самого себя, от своих воспоминаний. Я так много лгал, себе и другим, что теперь не должен и надеяться на освобождение отсюда. И все же, уповаю на то, что я уже не тот зверь, которым был… Однажды он вновь наткнулся на тот самый свиток с пророчеством. Пробежался взглядом по строкам, и жарко зашептал: - Снова прошлое рядом... Кто-то говорил мне, что однажды мы вновь встретимся. Кто? Почему я не помню его лица? Тут написано, что его имя Михаил. Кто он мне? Не могу вспомнить. Обидно... Я помню только, что этот кто-то мне безумно дорог. Тут написано, что я должен с ним сразиться? Пожалуй. Но разве можно сражаться с тем, в ком ты испытываешь потребность? Какая глупая запись... Помолчал. Перед глазами замелькали образы, к нему начинала возвращаться память, которая до этого старательно пряталась его внутренней Тьмой. - Кто-то обещал мне, что мы встретимся... Майки! Да, мы обязательно увидимся! Я больше никогда тебя не забуду, обещаю. - … Никогда не мог подумать, что я буду чувствовать себя таким… виноватым? Я позволил себе творить ужасные вещи. Мне и в голову не приходило, что все примет такие катастрофические обороты. Я будто сломлен изнутри. Живу теперь в полном одиночестве. Раньше я всегда думал, что выдержу отшельничество. Скука, звезды и камень – все, что теперь у меня есть. Чувствую, как мерзну здесь. Никак не могу пробудить в себе былой огонь жизни. У меня такое ощущение, будто время остановилось. Живу здесь, постепенно угасая. Иногда мне кажется, будто меня уже нет, осталась лишь оболочка без духа. И это все с тех пор, как я отказался от пути Света. Считаю дни до момента своего освобождения. А вы, те, к кому я обращаюсь, слышите меня? Хоть иногда вспоминаете обо мне? Не знаю… Я не слышу ваших голосов. Может, моя клетка не пропускает их? Но тогда возникает вопрос: пропускает ли это место мои слова? В любом случае, я не перестану молиться вам… -… Потускнев, я создал вас, демоны. Зачем? Вы ненавистны мне. Вы – ответы на те вопросы, которых я не знаю. Демоны… Я создал вас, но мои усилия были переоценены. Измученный, только сейчас я начинаю полностью осознавать, что же я натворил, дав вас миру и подарив мир вам. Есть ли теперь способ исправить мои ошибки? Не знаю. Но одно мне известно наверняка: я переоценил себя, когда думал, что сумею провернуть такое масштабное дело, как создание новых существ. Прочь, дурные мысли, прочь, грязные воспоминания… прочь-прочь-прочь... - …Когда-то я говорил тебе, что не могу поступать иначе, что ЭТО сильнее меня, что ОНО ест меня изнутри. Я говорил тебе, что потерялся, запутался, не знаю, как поступить. Но ты не смог вовремя разглядеть плохого, а когда начал что-то подозревать, было уже поздно. Но сейчас это не имеет значения. Я хочу спросить: ты поможешь мне в нужное время вернуться наверх, на правильный путь? Или позволишь катится вниз, в пропасть? Майки, дай мне знать, дай! Ты направишь меня на верную дорогу или заставишь идти кривой темной тропинкой? Я обещаю, что сделаю все, что будет в моих силах, чтобы вновь стать достойным называться твоим братом. Место, куда ты меня заточил, всегда темное, лишь звезды немного рассеивают сумрак. Но не их свет я использую, чтобы видеть. Я вспоминаю свечение твоей благодати, и это дает мне силы вновь и вновь вглядываться в мрак. Знаешь, что самое ужасное? Оглядываться назад и видеть собственные ошибки, злодеяния. От этого больно. Но память о тебе, Майки, помогает мне бороться с этой болью. Ну и со скукой, конечно. А помнишь?.. - Одиночество... Как же оно невыносимо! - обращался Люц сам к себе. - Я начинаю сходить с ума. И, кажется, ненавижу того, кто засунул меня сюда. И в то же время мне ненавистна сама мысль о том, что я могу что-то или кого-то ненавидеть. Эй, ты слышишь! Ненависть, ты понимаешь, что одно твое присутствие в моем сердце мне ненавистно! Я знаю, ты всегда все замечаешь. Но какой в этом толк? Ты глухая, скучная. Ты права, всегда права. Но ты не проведешь меня своей правотой! О, как мне надоело чувствовать тебя в своем сердце... Я не хочу больше слышать твой противный тоненький голосок, ни слова от тебя больше! Возвращайся обратно! Обессиленный, он опустился прямо на каменный пол, широко раскинув руки. Долго молчал. А потом, поднявшись, понял, что вместе с его словами, унесшимися ввысь, куда-то унеслась и часть его собственной Тьмы. - …Отец… Мой Отец, который сейчас на небесах, знание о Тебе освещает мне путь… Папа, ты меня слышишь? Ты меня видишь? Я знаю, Ты должен видеть и слышать меня, Ты сам говорил, что можешь видеть везде… Я уверен, Ты сможешь найти меня. Нет, я не прошу тебя освободить меня отсюда, я понимаю, что заслужил такое наказание, да! Я смотрю наверх, на потолок. И вижу бесконечное множество звезд… Может, какие-то из этих звезд твои глаза? Где ты сейчас, ты, который захотел, чтобы его сын пошел против Тебя же? Нет, я не сержусь на Тебя, правда. Ничуть не сержусь. Это была Твоя воля и я оказался не в силах ей сопротивляться. Хотя стоило бы, наверное… тогда бы у меня был бы шанс остаться там, наверху, с братьями. А здесь так темно, пусто. Папа, пожалуйста, прости меня. Я оказался хуже, чем от меня ожидали. Но, пожалуйста, постарайся понять меня. Отец, ты же знаешь, что у меня не было выбора! Ты слышишь мои молитвы? Я знаю, слышишь. Несмотря на то, что к Тебе всегда обращен еще хор голосов. Ты всегда знал обо все, что я делаю, всегда слышал каждое мое слово. Но редко что-то говорил в укор, предоставляя свободу выбора. Все так сложно. Я помню все, что ты когда-либо говорил. Но могут ли мне Твои слова помочь справится с тем, что будет ждать меня впереди? Я чувствую себя мальчишкой, глупым несмышленым ребенком, когда пытаюсь смотреть в будущее. Там все так ужасно… Но неважно, к счастью, это все далеко. Папа, как же я люблю тебя! И мне тебя очень не хватает… Пожалуйста, прости меня за все, что я делал. И за то, что мне суждено сделать. Прости, что я ломал твоих людей, что по моей вине их, возможно, продолжают ломать и сейчас. Прости за все те резкие слова, которые я когда-либо произносил, за смерти тех ангелов, которые погибли из-за меня. Я понимаю, что я заслужил и большее наказание, поэтому не прошу меня вытащить отсюда, я уже говорил. Я прошу только: не покидай меня. Не лишай хоть крохотной частички своей любви и заботы… Не забывай про меня… - … Майки, я хочу тебе кое-что сказать. Надеюсь, ты сможешь понять мое желание… Я хочу вновь быть с тобой рядом. О, пожалуйста, дай мне знать, что ты позволишь вновь называться твоим братом. Когда ты был рядом, когда поддерживал меня, когда разговаривал со мной, я чувствовал себя счастливым. Я не могу спрятаться от этих воспоминаний, которые и сейчас дарят мне частичку счастья. Ты прекрасный брат, Майки, знаешь это? Заботливый, справедливый, любящий. Я надеюсь, что ты поймешь, что я хочу забыть это дурацкое пророчество и просто вновь называться твоим братом, снова вести с тобой долгие разговоры ни о чем и язвить в ответ на твои просьбы слезть с твоего стола… Михаил сидел, устремив взгляд куда-то вдаль. Он слышал, он всегда слышал. Каждую молитву брата, каждое его обращение. На глаза наворачивались слезы, руки дрожали от желания немедленно сломать все печати самому лично и освободить брата... Но это невозможно. А потому надо смириться, терпеть, и ждать, когда же все произойдет само собой.