Язык мой - враг мой!

В связи с наближающимся днём рождения Жанны (а точнее оно через два дня), я забыл о спокойной жизни. Она буквально каждые пять минут меня подрывала так и не давая, подготовится к экзамену во вторник. Объяснила она это так «Экзамен во вторник, моя днюха в воскресенье и она важней какого-то там экзамена, так что брось эти книжки и иди мне помогай!». Опираться бессмысленно, поэтому я с унылым видом сижу в каком-то магазине одежды, пока эта «принцесса» перемеряет кучу платьев, для вечеринки которую устроит в местном клубе известный нам как «Бабочка». Вот в сторону полетело розовое платье, потом вслед за ним и длинное платье цвета фуксии, ярко жёлтое ей больше нравилось, но покрутившись взад и вперёд оно так же отошло на задний план. И через полтора часа примерки и перемерки она выбрала тёмно-зелёное. Да и мне оно больше нравилось, оно было без лямок, поэтому открывались загорелые плечи и шея, на груди платье обшито мелкими камушками, талия обтягивалась кожаным ремнём с массивной пряжкой и всю картину завершала пышная юбка, состоящая из нескольких подъюбников менее тёмного цвета. Потом меня мучили уже дома, мне предстояло обзвонить всех её друзей и напомнить про пир этой госпожи. К вечеру я так устал, что сил хватало только на то чтобы доползти до кровати и плюхнутся в неё. Суббота. Я по тихому смылся с радиуса моего дома (чтобы Жанна не нашла меня по запаху) и ушёл прогуляться с Зюней. Последняя была рада что, наконец, вышла из душной квартиры (не до неё было), я уместился на первой попавшейся скамье и принялся зубрить учебник биологии, так как именно по ней мне предстоит сдать экзамен. Через два часа, когда я, наконец, мог понять о чём идёт речь в этом проклятом учебном материале (который не учил весь год), то со спокойной душой пошёл домой. Зюня сновала ко всему что видела и, конечно же, не упускала момента с кем-нибудь покусаться. Подойдя к своему подъезду, внимание хорька привлёк мотоцикл, стоящий у бордюра. Такой же черный, как и у Макса, но ведь таких в мире миллионы. И Макси не собирался приезжать сегодня так что и говорить не о чем. Поднявшись на свой этаж, я заметил, что дверь соседей приоткрыта и оттуда чётко слышится голос Жанны, которая жаловалась на жизнь дяде Вите: -Папа, ну ты совсем меня не понимаешь. Я хочу, чтобы всё было идеально, не зря же я целую неделю посвятила подготовке и пропускала институт. -Вот что мне не нравится, со своим днём рождения ты совсем забила на учёбу. -Ой, тоже мне проблема. Макс тоже пропускал и почему то ты ему выговор не делаешь. -Прошу заметить, – это голос Макса, значит эта мегера заставила его приехать. – я пропускаю по уважительным причинам, а не валяюсь дома обнимая подушку. -А кто тебя знает? -Дети прекратите. Жанна ты не получишь больше денег, на праздник и так ушло большая часть семейного бюджета, а ты Макс прекрати корчить рожи сестре и иди, помоги матери, мне уже идти надо. Последнее что я слышал, заходя в квартиру это вопль Жанны о том, что Макс подставил ей подножку. Что за сумасшедшая семейка? -Зюня отпусти мою ногу. Ай, ну хватит кусаться. Ну, слезь чебурек ходячий. – это я уже десять минут не могу Зюню от своей ноги оторвать, вот не поделился с ней последним яблоком – враг народа! Хм, кто там, в дверь ломится? – Зюня отвали, дай дверь открыть. -О, а тут война в самом разгаре! – на пороге моей квартиры стоял Макс. Нафиг он припёрся у меня из без него проблем предостаточно. -Блять, шаурма привокзальная, да сколько можно кусаться. Я тебе эти зубы вырву и в жопу засуну, потом (прим. автора: не хочу подробно расписывать картину живодёрства, так что остановимся на этом)… Оторвав Зюню от своей ноги, я швырнул её в сторону гостиной и она лёгким и воздушным полётом мотылька приземлилась на диван, ладно сначала она упала на фикус, который подозрительно хрустнул, а потом отскочила на диван. – Идиллия, ёпт! -Да, ладно я вон сам только с поля боя. -Ага, слышал. -Эх, не повезёт её мужу. -Чего так? -Ну, с виду милая, добрая, а узнаешь побольше: крикливый, истеричный, расфуфыренный и больно бьющийся гамадрил. -Ха-ха, а я всё думаю, почему мне вечно хочется сравнить Жанну с приматами. Кстати чего пришёл? – Я опёрся спиной о косяк двери, скрестив руки на груди, важно поглядывал на Макса из под чёлки. Как по мне суматоха с Жанной не выбила его из колеи, и он оставался таким же прекрасным и бодрым, как и прежде. -У тебя спрячусь. Жанна уже все мозги съела. -Коллега, мы открыли новый вид гамадрила. – сделал я дипломатичное лицо. -Какой же? – он повторил за мной. -Мозгоёбный гамадрил особый. Приметы: рыжий, злой, размолёваный похлеще любой боевой раскраски. -Ты ещё фоторобот составь, чтобы её за десять километров обходили. -Обязательно. И хватит стоять на пороге. Мы прошли на кухню. Ух, не знаю, жалеть мне или нет, о том, что я решил подойти к окну и открыть его, так как в квартире собралась неприятная духота. Мою тянущуюся к рытяжку руку перехватили, и Макс развернул меня к себе лицом. Тут же он впился в меня жадным поцелуем, я от такой неожиданности невольно открыл рот, что и позволила парню проникнуть в него своим языком. Провёл им по задней стенки зубов, то и дело, останавливаясь и начиная сначала, провёл острым концом языка по нёбу и стал дразнить мой язык, то он сплетал их и тут же вырывался, то сам поддавался моему напору. Его руки тоже не были без дела, правая оказалась под моей футболкой и он плавно, скользил пальцами по позвоночнику, а левая плотно сжала мои бёдра, но он не причинял никакой боли, только лёгкую эйфорию. Нас прервала трель дверного звонка. И не надо было угадывать какой леший мне кайф обламывает. Как только я впустил этого разъярённого гамадрила, а сейчас Жанна больше на него похожа, волосы в беспорядке, злое лицо создающее впечатление, словно она и впрямь мартышка. Девушка напрягла нас работой по самые не хочу, но в этой эксплуатации, а по-иному не назовёшь, были и приятные моменты: Макс не упускал момента, чмокнуть меня в губы или щёку, щипнуть за пятую точку или просто сплести наши руки в замке. Я без понятия, что на него нашло, но мне было приятно и отказываться от манны небесной, я не собирался. Может, конечно, он подлизывается, чтобы переспать со мной, ведь как-никак на голодном пайке сидит, но я ему поблажек не дам. Нам с Максом дали поручение – протереть все тарелки, при этом, не разбив не одной. Занятие скучное, не оплачиваемое, но побыть рядом с любимым человеком, которого видишь всего несколько раз в неделю - это просто рай. Утро оказалось не добрым, так как разбудила меня Зюня, достопочтенно облив меня одним из видов экскрементов, а поясней – обосала она меня с ног до головы, закончив на голове. Мне пришлось минут тридцать отмываться от сюрпрайза хорька, хорошо хоть в рот не насрала, хотя наверно тапки я одевать не буду, папеньке подложу. Мой мобильный уже разрывался от бесконечного пиликанья смс и звонков. Когда перестали звонить, я прочитал послания, а точней ругани в мой адрес: «Филя ответь, сос!», «Филя мать твою, ты оглох?», «Нет, ты что дрыхнешь, да я тебя сейчас на маленьких Филь разорву и Зюне скормлю!», «Фил, ты гад ползучий, ну, сколько можно мне звонить, поднял жопу и дуй ко мне!!!» - и это всё от Жанны. Эх, день удачный. Хорошо хоть подарок для этой павианихе я купил заранее, а то бы сейчас огрёб здорово. Как бы кто не думал, а подарок без подколов – это обычные часы, серебристо-золотистого цвета, застёгивающиеся на магните и с довольно массивным циферблатом. Я помню, что девушка давно хотела приобрести себе такие часы, но никто ей денег не давал, так как часов у неё целая коллекция. Дверь мне открыли сразу, Жанна была ещё в пижаме и с довольно хмурой моськой, сейчас начнёт обиженно бухтеть, потом потребует подарок, обрадуется и побежит хвастаться родителям. -Я же тебя столько раз звонила, ты, что меня игнорил? Ну да ладно где мой подарок? – я протянул ей маленькую квадратную коробочку бежевого цвета, перевязанную белоснежной лентой. – Вай, какая прелесть! Что я говорил? Слишком предсказуемо… Вот она ускакала в кухню и радостно пищит, хм а где Макс, что-то его не наблюдается. -А где Макс? – спросил я у Кати, которая готовила на кухне, точнее заново училась. -Уехал куда-то с утра пораньше, может вечером вернётся. -Хм, интересно – куда уехал? -Может у него какая-нибудь сессия? -Он вообще твой сын? -Он давно вырос и не горит желанием, чтобы я его воспитывала. -Вот что ты за мать такая? -Уж какая есть. Ему внимания не оказывали даже в детстве – все на работе, Жанна сама себе на уме, я старалась уделять ему хоть капельку внимания, но в один прекрасный день он мне говорит «Мама, иди, работай и стремись к своим целям, я и так не хочу, чтобы со мной нянькались!». -Ого! -И это он заявил в восемь лет. -А сейчас дети в восемь лет совсем не так скажут. -Это да, пошлют на все четыре стороны. -Что это мы о семейной психологии заговорили? -Это да, лучше помоги мне салат нарезать. Блин, лучше бы болтали. И так: шаг влево, шаг вправо – расстрел на месте. Бежать не куда – здравствуй будущий салат, приятно познакомится, сейчас я тебя буду раздевать, а потом расчленять на маленькие кубики, терпи и прощай. План гулянки Жанны был таков: семейный банкет с семьёй, а потом в десять вечера мощная гулянка в клубе до четырёх утра. Вот нафиг ей своё двадцатиоднолетние так праздновать, глядишь не юбилей и в армию не забирают, ох, может я тоже когда-нибудь так гульну? Ура, я закончил. -Мой командир, овощи захвачены и обезврежены, какие дальнейшие приказания? – сказал я с дофига деловой рожей, победно подняв нож. -Штырлиц, захватите десять картофельных врагов, проверьте на наличие оружия и бросьте в кипящий котел. – Катя насупила брови и сделала грубый голос, чтобы придать этому театру дураков более правдоподобный вид. -Есть командир! Так с картошкой покончено, смоюсь ка я с поля боя, а то заметно утомился. Макс и впрямь приехал только к восьми часам вечера. Когда Катя убирала со стола, то припрягла мужа и Макса помочь ей. А меня заставила заварить чай. Какая радость не мыть посуду и не таскать тарелки с комнаты в комнату. Когда всё переместилось в гостиную, и народ дружно ждал чая, который никак не заваривался, ко мне со спины подкрался Макс, крепко обняв меня и прижав к своей груди. -Эй, а если кто войдёт? -Да, пофиг. -Все вы так говорите, а как доходит дело, то сразу в кусты. -Не преувеличивай, с баб Радей я же всё решил. -Сравнил, левую бабульку с нашего подъезда и родителей. Ай, не кусайся! – он прикусил мне мочку уха, терпеть не могу когда так делают, поэтому не скрываю недовольство. -А то что? -Покусаю. -Ууу, лучше поцелуй. -Что… - но кто мне даст слово? Он запечатал мне рот своим и долго не выпускал из своих железных объятий, пока не послышались шаги. -Эй, вы чего так долго? – возмущённо спросила Катя. -Да не сдаётся этот чай. – как маленький заныл я, при этом как краб отползая от Макса. -Идите, я всё сама сделаю. Хух, пронесло, из-за глупого расположения кухни и гостиной мы чуть не попались. Вот уже близится десять часов, Жанна сделала боевую раскраску, нарядилась и щеголяла по коридору в обновках, примеряя различные туфли. Макс с кем-то трещал по телефону, Катя смотрела сериал, а дядя Витя любовался дочерью. К окончанию семейного банкета, Жанна потребовала фейверк, да и большой. Вот тут родители и сдались. Жанна вытащила меня и Макса на улицу (Катя и дядя Витя не захотели выходить), при этом заставила Макса поджигать фейверки. Вот в небо взмыли первые огни, небо окрасилось в жёлтый и синий, потом красный, фиолетовый, зелёный. Как же я люблю эти огни, как маленький радуюсь разноцветным искоркам. Макс и Жанна о чём-то весело хохочат, а я смотрю в небо. Вскоре появлялись разноцветные фразы типа: «С днём рождения!» или «Ты супер!», для такого фейверка понадобилось три или четыре коробки, выставленные в ряд, каждая взрывалась поочерёдно и показывала яркие слова. Вот, похоже, и последняя фраза будет. Макс выставил пять коробок с фейверком, опять тщательно проверив, чтобы всё стояло на местах, поджёг фитиль, соединяющий коробки и отошёл ко мне, он даже отошёл за меня. Фитиль долго горит – это уже раздражает. И вот, наконец, огни взмыли вверх, на небе показалось ярко красная буква «Я» и над ухом я услышал, как Макс повторил эту букву, что он задумал? Взорвались две коробки, и появилось такое же красное слово «Тебя» опять прошептал, я в недоумении, остаются последние коробки. Они взрываются, я резко поднимаю голову вверх и вижу, как по всему небу рассыпались разноцветные искры, в центре которых виднелось слово «Люблю», Макс повторил. У меня словно сердце остановилось, а душа вообще в коме. Потерять дар речи – вот оно как. Почему то стало трудно дышать, а сердце отбивает бешеный ритм. Я только почувствовал, как меня развернули, и в следующую секунду вижу Макса, он такой серьёзный (а Жанны нигде нет!), а я до сих пор не могу ни слова сказать. -Аа… и… хммм. – вот и всё что я выдавил из себя. -Я тебя люблю! – он так уверенно смотрит мне в глаза, что если не поверю, глаза себе вырву. Да, у меня такое состояние, что с одной стороны хочется в обморок упасть, а с другой крикнуть на весь мир «И я тебя люблю!». И кстати – второе мне нравится больше!