Язык мой - враг мой!

Что со мной происходит? Мне, наконец, признался парень, которого я люблю, а я стою как истукан и звука выдавить не могу. Конечно, я ведь не ожидал такого поворота событий, что бы Макс, да и с таким размахом, ущипните меня - я сплю. -Эй, ты меня слышал? -Ага, каждое слово. -Тогда чего ты на меня смотришь, как бабайку увидел? -Видимо увидел, потому что я на секунду умер. -Эй, а ты мне живой нужен. -Да, живой я, что не видно? Он еле приметно улыбнулся. Блин, а я ведь и впрямь на секунду умер, умер от счастья и удивления. Ведь впервые услышал, как мне признались, нет, признавались раньше: девчонки со школы, мужики со всяких баров (причём либо наркоманы, либо алкаши), а сейчас получается, что я люблю не безответно, ведь меня тоже любят. Что я вообще несу? -Я, конечно, всё понимаю, но не таращься на меня как ребёнок на мир сладостей. – Фил надо придти в себя, а то реально уже с зачарованными глазами смотрю. -А что нельзя? – обиженно прощебетал я, сделав губы трубочкой. -Почему нельзя, можно. Теперь я весь твой, только убери этот маньячий взгляд. -Маньяк ты, а я белый и пушистый. – заявил бля, ещё и руки в боки. -Это уже ролевые игры получаются. – рассмеялся Макс. -Да, как-то я палку загнул. – и кстати чего я тут разглагольствую. – И я тебя люблю! Он широко улыбнулся. Вот так он ещё не улыбался, даже если на вид он добрый как хомячок, то никогда подобно зверюшке не лыбился, да и улыбка эта не всем, не всему миру, а мне. Это уже хорошо. Я осторожно притянулся к его губам и легонько их коснулся (блин, как малолетняя девственница). -Эй, давай немного отойдём, а то стоять на виду у всего подъезда неудобно. – и впрямь стояли мы так, что окна всего нашего второго подъезда выходили на ту самую местность, где мы стояли как два голубя. И каждый, кто захочет взглянуть на улицу или смотрел на фейверк, увидит нас. Макс оттащил меня к дереву с пышной листвой, поэтому увидеть нас не могли, разве что прохожие. Я опять припал к губам парня, только уже настойчиво, не вечно же мне недотрогу строить. Макс ответил на мой напор, сразу же разомкнул губы. Почему то этот поцелуй напоминает мне тот, в беседке у Аллы дома, хоть и помню его расплывчато. Такое же причмокивание, которое просто сводит с ума, поцелуй плавный и нежный. Макс ещё умудрялся прикусывать мне язык, что было очень неприятно. Губы уже жутко болят, а Макс никак не угомонится. Пришлось руками упереться ему в грудь и отталкивать. -Что-то случилось? – обеспокоено спросил он, когда я, наконец, отпихнул его от своих губ. -У меня уже губы болят, присосался блин. – пробурчал я, потирая напухшие губы. -Раньше ты на это внимания не обращал. – отпихнул мои руки и вновь поцеловал, только уже глубоко и напористо. – Мне кажется, что после моего признания в тебя вселилась пятиклассница. -По-видимому, да, так как я прекрасно знаю, что ты от меня хочешь, и буду ломаться до последнего. – быстро протараторил я, когда Макс отлепился от меня. -Это почему же? -Ну, во-первых, негде, так как предки дома, не заниматься же этим, прям тут, а во-вторых, ты опять будешь как озверевший медведь в брачный период. -Я не буду как медведь, а вот насчёт места это да – негде. – он задумался. Бляха муха нашёл место. – Хм, твой отец ложится спать ровно в девять? -Да. -А уже десять, значил он, уже смотрит сладкие сны. -Нет! – до меня дошло. – Он очень чутко спит, любой мой стон и он уже тут как тут. -А мы дверь закроем. -Нет! -Тогда я возьму тебя прям тут. -Не зря я тебя Маньяком окрестил! – он смотрит на меня, словно ему три года, а я у него конфету отобрал. – Эх, ладно, что с тобой делать. Вот это радости полные штаны! Он схвати меня за руку, и мы вбежали в подъезд. Уже в лифте Макс раздевал меня и покрывал поцелуями торс. Я вообще не понял, как открыл дверь, отец спал, так как в квартире кругом темень. Мы на ощуп дошли до моей комнаты и чуть ли не с грохотом ввалились в неё. Макс повалил меня на кровать и глубоко поцеловал, не давая вздохнуть. -Раздевайся. – скомандовал он, отпрянув от губ и закрывая дверь в комнату и ванную (так как отец и через неё может ко мне попасть), сам при этом скидывая с себя одежду. Когда двери были заперты, а мы оба без одежды, то парень опять глубоко поцеловал меня и на этот раз, поцелуй был долгим. Его руки гладили мой живот, от таких прикосновений мне было щекотно и я лыбился. Макс разорвал поцелуй и переместил свои губы мне на скулы, потом поцеловал мочку уха, перед этим больно укусив. Переместился на шею, к ключицам, опустился на грудь, сосредоточив внимание на затвердевших сосках. Обвёл языком каждый сосок, не забыв прикусить (он, что меня съесть хочет?), тем временем из меня уже вылетали тихие и хриплые стоны. Макс опустился ниже, на живот, облизал языком кубики пресса, поцеловал все шесть и спустился ещё ниже. Я даже не думал, что так возбуждён и только прикосновение мокрых и тёплых губ Макса к возбужденному органу вызовут у меня крик на всю комнату. Он полностью вобрал в рот мою плоть, медленно опускался и поднимался, иногда помогал рукой. А мне казалось, что постепенно приближаясь к пику, я всё громче стону во весь голос. -Ааах! – вот с таким стоном я излился ему прямо в рот. Как ни странно он всё проглотил, так и хочется сказать «Приятного аппетита!». Я аж заулыбался от своих мыслей. Макс непонимающе смотрел на мою глупую рожицу и с какого-то хрена засунул в меня сразу три пальца. Бляяяя. Терпи Филя, терпи. Это уже знакомое чувство, но не так же резко надо входить. Когда Макс удостоверился, что достаточно меня растянул, а оно так и было, то он вытащил пальцы. Парень нагнулся и нежно поцеловал меня в губы, я же не теряя момента, обнял его руками и ногами, а то хвататься за простыни мне уже надоело. Макс вошёл медленно, но только наполовину. Почему он медлит? Мне надоело то, что он даёт привыкнуть мне (ведь я хочу больше) и сам толкнулся, насаживаясь на всю длину. Вот это бля ощущения, мне уже кажется, я завишу от секса с ним. Скоро сам таким же кроликом стану. Бляха муха, чего он не двигается, а только смотрит мне в глаза. -Эй, ты что уснул? – недовольно буркнул я. -Да, вот думаю, что ты слегка мазохист! -Иди ты знаешь куда? -Я уже здесь. – и он резко толкнулся, заставив меня выгнутся. Толчки были медленными, но Максу постоянно удавалось задеть простату (небось, всю анатомию изучил?). Но это было слишком медленно. -Быстрее… аах! – сказал я, довольно хриплым и тихим голосом. -Как скажешь. – он припал к моим губам и ускорил темп толчков. Вот от такого темпа и пьянящих поцелуев у меня просто голова закружилась. Толчок, ещё толчок и ещё один мы практически достигли аппагея. И уже спустя минуту, я почувствовал, как горячее семя Макса растекается внутри меня, а моё брызнуло прямо мне на живот. Макс повалился на меня, тяжело дыша, и опять мне не даёт столь нужный кислород. -И сколько ещё ты меня будешь мучить? -Что-то ты не очень на мученика похож. – просмеялся он, привставая, всё-таки он заметил, что мне очень нужен воздух. – Блин, не вздыхай так. -А кто в этом виноват. – я чувствую, что его член снова стал твёрдым (ведь он даже не вышел из меня) и Макс готов продолжить. – Стой. Ляжь на спину. Он повиновался и теперь, мы сидели в позе наездника, а что, прикольно. Я поудобней уместился и слегка приподнялся, потом опустился. -Ага, я знаю, что ты хочешь сделать! -Молодец, догадливый! – и я повыше поднялся, потом резко опустился, от чего застонал во весь голос, блин это так не привычно. Я сам выбрал удобный мне темп и просто навис над Максом то, поднимаясь, то опускаясь на его плоти. И что самое страшное, я почувствовал, как заливаюсь краской и щёки начинаю гореть, ведь у меня постоянно вылетают громкие стоны, и я слегка морщусь от непривычной позы, а Макс смотрит на меня (причём сам тихо стонет), но ещё и смотрит прямо в глаза, нашёл блин время любоваться. Вот я увеличил ритм и мне, уже становилось больно, да и практически всё тело свело судорогой, но я только ускорялся, ведь почти был на пике, как и Макс. Вроде бы мы кончили одновременно, моя сперма брызнула парню прям на живот, а его само собой в меня. -Думаю, на этот раз хватит. – тихо сказал он, когда я слез с него и улёгся на подушку. -Да, а то у меня уже сил нет. -Ох, ты моё чудо! – весело прошептал он, притягивая меня к себе. -Это почему, я чудо? – спросил я, ложа голову ему на грудь. -Да, потому что чудной и больной на голову. – его рука скользнула мне по спине. -Хм, – я улыбнулся. – я тебя люблю. -И я тебя. Давай, спи. -Угу. – я крепко закрыл глаза. В комнате висела тишина, но я слышал стук его сердца, такой чёткий и ровный, наверно под этот звук я и провалился в сон.